Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 41)
В предвкушении грядущей выволочки прошло не меньше двух часов. Внизу пролетали знакомые места. Лин слишком хорошо их запомнил, когда они следовали на расправу к войску династии Бай. Он даже не знал, где запланировано место встречи посольства главы династии Сансар и Аман Нарана. Лин просто смирился и ждал, когда Разящий пойдет на снижение.
Еще ночью небосвод затянули тучи, а утром поднялся недружелюбный ветер. Лин давно натянул черную тканевую маску до самых глаз и мысленно поблагодарил швей «Города мира» за теплые походные одежды. Вскоре, в придачу к ветру, начался мерзкий дождь. Даже погода сегодня звучала в унисон с настроением Лина. Капли розгами хлестали по лицу, мешая ясно видеть.
Неужели Аман Наран продолжит полет, не обращая внимания на дождь, который усиливался с каждой минутой? И несколько томительных минут он продолжал, но вскоре Лин заметил, что Разящий начал снижаться. Мышь, не дожидаясь команды, ринулся следом. Наконец он получил возможность нагнать отца.
Лин не молился богам, ведь они никогда его не привечали, но сейчас готов был вознести молитву кому угодно. Разговор с командиром неотвратимо приближался, и сегодня он отчетливо чувствовал себя провинившимся. Не совладал с драконом, бросил Саури одну. Не всадник, а насмешка.
Разящий приземлился, и уже через минуту неподалеку опустился Мышь. Из-за дождя Лин не мог разглядеть глаза Аман Нарана, ведь тот тоже закрыл лицо маской, но кожей ощущал, как они прожигают в нем две дымящиеся дыры.
– Я тебе это припомню. Командир меня и без того презирает, – буркнул он дракону и соскользнул с его спины.
Аман Наран не двигался, лишь скрестил руки на груди и всем своим видом показывал, что ждет объяснений. И лучше бы, чтобы эти объяснения его убедили.
Лин приближался к нему обманчиво твердым шагом и впервые за дни, проведенные в войске, хотел трусливо сбежать. Пусть все его усилия катятся в бездну, только бы избежать окончательного разочарования Аман Нарана.
– Я даже не представляю, какой могла быть причина нарушить мой приказ, акробат, – донесся до него стальной голос командира.
– Я не совладал с драконом. Он самовольно полетел за Разящим и не подчинился ни одной моей команде.
Лин говорил твердо и громко, чтобы заглушить шум дождя и ветра. Внешне он никогда не покажет слабости. Не перед тем, кем восхищался столько лет.
– Не лги мне. Вороной прекрасно тебя слушается. Ты с такой прытью доказывал это и королеве, и войску. Так что же теперь?
– Я тоже так думал. Сегодня он выбрал следовать за отцом, и я оказался бессилен. Похоже, Вороной еще слишком незрел, чтобы выполнять задания отдельно от Разящего.
Аман Наран угрожающе приблизился. Его гневный взгляд испепелял Лина.
– Вороной столько лет жил, не зная Разящего, и совсем не походил на потерянного ребенка. Говори, в чем настоящая причина, по которой ты бросил Саури и полетел хвостом за мной? Я жду правду, акробат.
Сердце Лина екнуло и пустилось вскачь. В чем командир его снова подозревал? Лин ничем не выдал себя – слишком привык играть роль весельчака и сросся с ней. Никакой печали командиру не удалось бы разглядеть, даже присматриваясь каждую минуту.
– В чем же, по-вашему? Судя по всему, вы уже что-то для себя решили, – дерзко ответил Лин, не выдавая волнения. Только превосходство и спокойствие.
– Ты так жаждешь особого отношения, что готов вывернуться наизнанку и окончательно завраться? Не получилось подобраться ко мне сразу, так решил выждать и придумать подходящий повод? Ради этого бросил Саури, с которой, вроде бы, дружишь. А все потому, что она не настолько выгодный союзник, как я?
– Вот сейчас я вас и вправду не понимаю, хотя говорим на одном языке.
– Думаешь, раз однажды спас мне жизнь, можешь рассчитывать на поддержку и покровительство? Это обязанность каждого в войске: спасать друг друга, – распалялся Аман Наран. Он сердито стянул маску с лица, на котором читалась такая брезгливость, будто вместо Лина перед ним оказалась кучка дерьма. – Уж прости, я ко всем всадникам отношусь одинаково и не собираюсь кого-то выделять. Друзей в войске у меня нет и не будет. Я понимаю, что ты привык добиваться своего с помощью влиятельных покровителей, но в Крылатом войске так не получится. Ты здесь – такой же солдат, как и остальные. Разве что более хитрый.
Вот она, причина презрения командира. Он и вправду счел, что Лину нужно особое отношение за спасение его жизни. Решил, что хитрый чужеземец ищет выгоду, подбирается к нему в надежде на дружбу и поддержку, стремится возвыситься над другими всадниками. Возможно, заподозрил даже, что Лин сам метит на место командира.
Эти домыслы были так далеки от правды, что Лину невольно захотелось рассмеяться. Рассмеяться сквозь слезы. Если бы Аман Наран только видел полные восхищения глаза тринадцатилетнего мальчишки, который увидел его в великолепии парадной формы Крылатого войска и верхом на золотом драконе! Если бы только знал, сколько невзгод этому мальчишке помог пережить его образ!
– Я спасал вас не ради особого отношения, – процедил Лин, на что командир невесело хмыкнул.
– Уж прости, но доверять тебе я не могу и не буду. Слишком много шпионы о тебе узнали.
– Ну да, сплетни не могут лгать. Я – та еще продажная тварь. Поверьте, даже хуже, чем вы обо мне думаете.
– Ты сам это сказал. Мне противно твое мерзкое прошлое и бесконечный поиск выгоды от людей вокруг, – пожал плечами Аман Наран. И сделал это так уничижительно, что Лин едва не зарычал от злости.
Впрочем, рык он все же услышал. Такой громкий, что невольно вздрогнул. Не стушевавшись перед Разящим, Мышь яростно рычал на Аман Нарана, как на злейшего врага, и неумолимо приближался к главе войска тяжелым шагом. Лин не сомневался, что малыш понял, как сильно обидели его любимого родителя. За прошедшие годы Мышь видел слишком много его слез, чтобы стерпеть жестокие слова Аман Нарана.
Еще мгновенье, и из горла дракона вырвалось пламя. Все слилось воедино: грозный рев Разящего, взмахи золотых крыльев и отчаянный вопль Лина, который в два шага сбил с ног Аман Нарана.
Глава 15. Лишняя фигура в игре предателя
Шквал пламени пролетел так низко, что у Лина вскипела макушка. Казалось, волосы вот-вот сгорят, превратив его в живой факел. Они с Аман Нараном рухнули на чавкающую грязью землю, и Лин придавил его собой. Дыхание командира перехватило то ли от неожиданности, то ли от страха.
Лин скатился со спасенного Аман Нарана и лишь тогда гневно взглянул на Мыша. Он собирался обругать дракона, вспомнив самые грязные словечки, но вместо этого завопил от ужаса и вскочил на ноги. Разящий придавил массивным крылом грудь опрокинутого на землю Мыша и угрожающе дышал паром. Малыш отчаянно брыкался, но не мог перевернуться на лапы, чтобы дать отпор отцу. Казалось, еще несколько мгновений, и Разящий попросту сожжет Мыша.
Поскальзываясь на мокрой от дождя земле, Лин с криком бросился к драконам, однако рухнул на землю, когда его дернули за руку. Каким-то чудом Аман Наран умудрился вскочить так же быстро и вцепился в его предплечье. На его чумазом от грязи лице не осталось равнодушия, теперь янтарные глаза в панике метались от драконов к Лину и обратно.
– Не смей туда соваться! Тебя сожгут и даже не заметят! – завопил он, когда Лин попытался выдернуть руку из хвата грязных пальцев.
– Пусти! Он убьет Мыша!
Лин рвался к драконам с такой силой, что тащил Аман Нарана за собой.
Тем временем Разящий выдохнул пламя совсем рядом с головой Мыша, отчего тот взревел со всей яростью, на какую был способен. Несмотря на сыновью почтительность, малыш боролся и старался победить. Однако не зря Разящий считался сильнейшим драконом в войске – ни одна попытка не увенчалась успехом.
– Да стой ты! Разящий не убьет его! Драконы никогда не причинят вред своему потомству! – не сдавался Аман Наран. Он перехватил Лина свободной рукой за талию и дернул назад.
– Прикажи своему дракону отпустить моего! Ты слышишь меня?! Немедленно прикажи! – Лин дернулся изо всех сил и вырвался из захвата командира.
В эти секунды, пока сердце разрывалось от страха и стучало в глотке, Лин наплевал на все приличия и церемонии. Пусть потом Аман Наран бросит его в карцер за неуважение, это будет всего лишь потом. А сейчас он думал лишь о своем драконе, который боролся с неравным противником и проигрывал.
Каждый новый рык Мыша отзывался во всем теле Лина болезненной дрожью. Его храбрый малыш старался достать Разящего крыльями, копил пламя, чтобы выпустить его в отца, но каждый раз оказывался грубо опрокинутым на землю и придавленным массивным весом.
– Разящий учит его и защищает меня, – увещевал Аман Наран. Глядя на схватку драконов, он уже заметно успокоился и пришел в себя. – Этот урок полезен Вороному. Ни один дракон в войске не смеет нападать на меня.
– Ты оскорбил меня, и Мышь вступился. Сам виноват, – рыкнул Лин.
– Не припомню, чтобы разрешал тебе так говорить со мной.
– Если с Мышем что-то случится, я еще и убью тебя. Поверь, мне хватит сил.
Лин полыхал злобой, смело глядя в глаза Аман Нарана, и видел там ответный гнев.
– А вот и настоящее лицо весельчака-акробата, – скривил губы командир.
– Мое настоящее лицо вы уж точно никогда не увидите,