Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 42)
Лин направился к своему дракону, ни разу не оглянувшись на командира, который почему-то ничего не ответил. Наверное, пытался подобрать ругательство из десятков, которые пришли на ум. Наплевав на злого Разящего, Лин протянул руку к Мышу, и тот преданно коснулся его ладони горячим носом. Эта поддержка сейчас была необходима им обоим.
– Залезай на дракона и превращайся из истеричной девицы обратно во всадника Крылатого войска. Раз уж Вороной увязался за отцом, значит, полетим вместе, потому что я и без того опаздываю. По возвращению в Улань-Мар я решу вопрос о твоем наказании за дерзость и нарушение приказа. – Холодный голос Аман Нарана мог бы резать без ножа, но не вызвал никакого трепета или страха у распаленного Лина.
Не обернувшись и не подав вида, что услышал слова командира, он влез в седло и выжидающе взглянул сверху вниз. Лин отчетливо видел, что напускное спокойствие Аман Нарана держится на волоске. Одно лишнее слово – и он лопнет от гнева. Однако сейчас Лин отделался легче, чем ожидал.
Разящий еще раз грозно выдохнул пар в сторону Мыша, как будто ставя точку в их устрашающей ссоре, и отвернулся. Аман Наран вытер лицо и руки носовым платком, вернул маску на место и запрыгнул в седло. Разящий взмахнул крыльями и стремительно оторвался от земли.
Прежде чем Мышь последовал за отцом, Лин склонился к мощной шее и произнес:
– Спасибо, малыш. Ты единственный, кто всегда на моей стороне. Но больше никогда не нападай на Нарана. Как бы я на него не злился, ни за что не причиню вреда. И ты не причиняй.
Мышь гневно фыркнул, но склонил голову, покоряясь.
Лишь на высоте, когда ни Разящий, ни его всадник не могли видеть Лина, он позволил себе крепко зажмуриться и выдохнуть. Слишком много всего смешалось внутри, что и не разделить. Бессильную обиду вытеснила злость. Лин не жалел о ссоре с Аман Нараном – командир и без того его презирал. Правда, легче от злобных слов, брошенных в гневе, не стало. Наоборот, теперь Лин точно знал, что после сказанного друг другу им не стать друзьями. Даже пять лет назад на главной площади Мáрры – столицы Хаата – он был ближе к сияющему всаднику золотого дракона, чем сейчас, зовясь солдатом Крылатого войска.
– Ты ведь полетел не за Разящим, а за Нараном, – догадался Лин, и он знал, что Мышь услышал, несмотря на шум крыльев и встречного ветра.
Дракон снова фыркнул. Этот его ответ оказался слишком красноречив. Наверняка Мышь затаил обиду на командира, когда Лин ночевал под его боком и позволил себе слабость. Вот и дождался возможности отомстить. Такова уж их судьба: защищать друг друга. Лин следовал этому правилу с того мига, когда получил яйцо дракона, которое должен был оберегать всеми правдами и неправдами.
К счастью, противный дождь вскоре прекратился, но тучи расходиться не спешили. Как долго им лететь, Лин понятия не имел. Мерзкое чувство, как будто его обваляли в грязи, не давало покоя. Впрочем, Лина действительно обваляли в грязи – и душу, и тело.
Он давно потерял счет времени. Солнце так и не появилось из-за туч, поэтому Лин не имел понятия, как высоко оно поднялось и начало ли снижение к горизонту. Земли династии Бай остались позади. Значит, под ними уже развернулись владения династии Сансар. Чем дальше на юг, тем чаще вместо степей внизу пролетали рощи и леса. Земли огненных мечей и вправду казались куда плодороднее и живее. Недаром династия Бай постоянно на них покушалась.
Когда вдали замаячили силуэты небольшого войска, над которым развивались фиолетовые знамена династии Сансар, Лин выдохнул с облегчением. Вскоре можно будет спешиться, перевести дух и поесть. Кажется, Мышь тоже обрадовался скорому приземлению, потому что издал гортанное урчание. Лин даже не помнил, когда в последний раз слышал от него подобный звук.
Под ними раскинулся величественный лес, покрывший холмы. Вдалеке текла полноводная река, которой Лин невольно залюбовался – ее воды в сером хмуром свете казались практически черными.
Внезапно Мышь издал урчание намного громче и накренился вправо. Лин вскрикнул и вцепился в седло.
– Ты что опять творишь?! – рявкнул он со всей накопленной злостью, но дракон, как и несколько часов назад, будто перестал его понимать.
Мышь зарычал громче и ускорился, пытаясь догнать отца. Удивительно, но Разящий обернулся. Он замедлился на пару мгновений, отчего Мышь получил фору и смог его догнать. Лин продолжал цепляться за седло, ничего не понимая. Шея дракона нагрелась, и он выстрелил пламенем… вниз, а сам едва не столкнулся с Разящим.
В это же мгновенье Мышь завопил так, что сердце Лина ухнуло в пятки. Малыш вздрогнул всем телом и задергал крыльями. Лин кричал, кричал и дракон, быстро теряя высоту. Из его крыла торчало копье – острый металлический наконечник прошил плоть насквозь.
Мимо пронеслось пламя Разящего, которое подпалило с десяток деревьев и… людей, укрывшихся под их широкими кронами. Лин успел разглядеть огромное деревянное орудие, похожее на катапульту, которое теперь пылало. Из него и ранили его дракона!
Мышь тяжело приземлился, и Лин, не удержавшись, вылетел из седла. Кажется, он отбил себе об землю все тело, но отчаянный скулеж малыша не позволил сосредоточиться на боли, что сперла дыхание. Лин вскочил на ноги и остервенело огляделся. Лес пылал вместе с врагами, притаившимися в его тени. Разящий кружил над верхушками деревьев, поливая их огнем, пока Мышь жалобно скулил и едва шевелил раненым крылом.
Лин с ужасом смотрел на ручейки крови, стекающие на землю из раны, и чувствовал, что вот-вот лишится чувств. Его дракону, его любимому ребенку причинили боль! И что делать, как помочь Мышу, он не представлял. Древко нужно было разломать и вытащить, но как? Оно слишком толстое, чтобы поддаться силе обычного человека. И не отравлен ли металлический наконечник?
Пока Лин отчаянно соображал, что делать, Разящий на несколько секунд приземлился рядом. Он взглянул на сына и прорычал так громко, что вздрогнули и Мышь, и Лин. Подгоняемый Аман Нараном, золотой дракон вновь взмахнул крыльями и улетел вперед, к войску династии Сансар.
Они остались одни, пока рядом полыхал лес. И если его дракон хотя бы что-то понял из рыка отца, то сам Лин попросту растерялся, не понимая, почему Разящий и Аман Наран улетели, почему не помогли. И вдруг произошло невероятное: Мышь издал воинственный рык и поднялся на задние лапы. Он мотнул головой, показывая себе за спину, и Лину не потребовалось ничего объяснять. Совершенно ошеломленный, он забрался в седло так быстро, как только смог. Мышь был не в состоянии лететь, но он… пошел в сторону войска.
И вот тогда Лин понял, почему Разящий унесся вперед. Он обогнул войско, которое замерло на месте, и умчался вдаль. Через долгую минуту Лин увидел огонь. Нет, не просто огонь. Пламя! Зверское пламя, которым в ярости палил Разящий.
Похоже, враги притаились не только в этой части леса, но и вероломно догоняли войско династии Сансар, загоняя в западню. И прежде всего они постарались уничтожить драконов, чтобы лишить посольство поддержки.
Мышь стоически терпел боль и продолжал тяжелыми шагами приближаться к войску, как будто собрался защищать их, если у Разящего не получится. Лин старался не смотреть на дорожку крови, тянувшуюся за ними, надеясь лишь на то, что среди подданных главы династии найдется лекарь.
Несмотря на неожиданное появление врага, паники в войске не случилось. Похоже, командиры не зря ели свой хлеб. Солдаты перестроились и, обнажив мечи, выдвинулись на противника.
Разящий нес посланникам Неры огненную смерть. Он то взлетал, описывая круги и переводя дух, то вновь поливал пламенем землю, обрушивая на врага всю свою ярость. Если бы не дикий страх за Мыша, сковавший Лина судорогой по рукам и ногам, он бы восхитился смертоносной силой Разящего. Подобное зрелище незабываемо! Золотой дракон уничтожал врагов с таким неистовством, с такой жестокостью, какой Лин не видел даже в то злополучное утро, когда они сожгли войско династии Бай. Тогда Разящий мстил за мать Мыша, сегодня же наказывал за попытку лишить его самого важного – самого Мыша. Если бы Лин мог, он бы сам уничтожил каждого из проклятых посланников Неры!
Мышь стоически шел, лишь изредка поскуливая от боли. Лин искусал губы до крови, то и дело бормотал что-то успокаивающее, хотя сам едва не терял сознание от ужаса. Боль дракона ощущалась своей собственной, будто это тело Лина пронзили копьем. А его малыш тем временем был готов защищать войско династии Сансар даже с копьем в крыле, умирая от боли!
Казалось, спустя вечность Разящий закончил поливать огнем врагов и вернулся к сыну. Мышь, вновь завидев отца, заскулил еще жалостливей и сдался боли. До войска осталось уже недалеко, но силы покидали его с каждым шагом.
Разящий приземлился рядом с Мышем и издал успокаивающее урчание. Лин прежде не слышал от грозного дракона столь нежного звука. Пока Разящий утешал раненого сына, Аман Наран тихонько выбрался из седла. После стремительного полета его пучок на макушке растрепался, и теперь лицо обрамляли выбившиеся из строгой прически волоски. Он был взбудоражен боем и внезапным нападением, взгляд лихорадочно метался, а рука то и дело отводила волосы от глаз.