Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 36)
– Ваше Величество, зачем вам этот грязный судьишка? Я допрашивал его несколько раз, но он молчит. Здесь сыро и холодно. Не хватало еще, чтобы вы заболели, надышавшись подвальным воздухом. – В голосе Сансар Арата слышалась (не)поддельная забота. Хорошо, что Цэрэн плевать хотела на все его театральные представления.
Королева проигнорировала жениха, не потрудившись даже ответить. За неполные три дня, прошедшие со своего прибытия в Улань-Мар, Сансар Арат успел стать источником ее самого сильного раздражения. Казалось бы, будущий король искренне пекся о благополучии Шанъяра, но Цэрэн слишком хорошо знала, каким актерским талантом он обладал. Помнила по детству, когда этот несносный мальчишка задирал Нарана, а, получив сдачи, жаловался на него своему отцу. Нарану попадало как зачинщику драк, а Сансар Арат лишь невинно хлопал глазами и выходил из их перепалок победителем. Цэрэн не доверяла ему, но и отлучить от государственных дел не могла – статус жениха давал Сансар Арату большие полномочия. Слишком большие, на ее взгляд.
– Ну вот, кажется, я лишился расположения Вашего Величества, всего лишь позаботившись о хрупком женском здоровье, – не сдавался Сансар Арат. Теперь он насмехался над ней, несносный индюк!
– Хрупкое здесь не здоровье Ее Величества, а чье-то самолюбие. – А это уже Унур. Цэрэн едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Ей оставалось лишь представлять, как скривилось лицо женишка.
– Сдается мне, вы, господин Ли, засиделись на своем посту, раз позволяете себе грубить будущему правителю.
– Будущему, – огрызнулся Унур.
– Только я имею право назначать и снимать с должности главу дворцовой стражи, господин Сансар. Поумерьте свой пыл. Вы
На губах Сансар Арата расцвела обольстительная улыбка. Кажется, замечание совсем его не осадило.
– Пока еще. Все мы знаем, что этот час близок.
– Кажется, вы позабыли, что править Шанъяром будете не единолично, господин Сансар. Я остаюсь законной королевой и не потерплю, чтобы кто-то перечил моим решениям и приказам. Благодарите своего отца за возможность взойти на престол. Вы сами, без его помощи, эту честь не заслужили бы до самой смерти.
С этими словами Цэрэн гордо отвернулась, даже не потрудившись дождаться реакции Сансар Арата. Если он вдруг решил подвинуть ее с трона и прибрать к рукам всю власть в Шанъяре, то пусть знает, что решил неправильно. Цэрэн никогда не поступится главенством, не встанет за его спиной и не согласится на вторую роль. Раз он хочет участвовать в расследовании предательства и строить из себя борца за справедливость, пусть помнит свое место.
Внутри бурлила злость, но внешне Цэрэн оставалась совершенно холодна. Она достигла оббитой железом двери темницы, которую охраняли двое стражников, развалившиеся на деревянной скамейке. Оба торопливо вскочили на ноги и поклонились Цэрэн в пояс. На их испуганных лицах читалась одинаково сильная надежда, что королева помилует и не накажет за неподобающую встречу. Она милостиво махнула рукой и велела открыть тяжелую дверь.
Стоило войти в темницу, как к горлу подкатил ком тошноты. В темном коридоре, освещаемом факелами, стоял жуткий смрад, смешавшийся с запахом гари. В довесок ко всему Цэрэн почувствовала нотки разложения. Похоже, где-то сдохла крыса, и даже не одна.
По обе стороны располагались небольшие темницы, забранные решетками. За ними, как звери в клетке, сидели пойманные в Ин-Хуа предатели. Обессиленные, грязные и истерзанные. Каждого подвергли пыткам и вырвали с болью все, что они могли рассказать. Через пару дней всех предателей казнят, и эти стены вновь опустеют. Останутся лишь крысы.
Цэрэн сняла со стены один из факелов и принялась выискивать среди пленников нужного. Главный судья Ин-Хуа слишком много мнил о себе даже на пороге смерти. Он дерзил Сансар Арату, его дознавателям и людям Унура, обещал всем им скорую смерть от рук императора Неры и издевался, рассказывая откровенные небылицы. Не сдавался даже под пытками. Один из всех, сохранивший тайны при себе.
Унур, выслушав усталый рассказ Цэрэн о дерзком предателе, посоветовал казнить ублюдка, но королева не могла не попробовать. В кожаном чехле, у нее на поясе, покоился набор длинных заточенных спиц. Когда-то по приказу ненавистной наложницы Джиа этим методом жестоко пытали служанок матери Цэрэн, пытаясь выведать ее тайны, и раскололась каждая.
Бывший главный судья Ин-Хуа напоминал ходячий труп. На его теле не осталось живого места. Пытки, которыми из него выбивали признания, не сломили мятежного духа, но сломили тело. Цэрэн с омерзением окинула взглядом кровавую корку, покрывшую лицо пленника, всклокоченные длинные волосы, изодранную рубаху, скрывшую раны и ссадины, руки со сломанными пальцами и вырванными ногтями. Над ним неплохо поработали, но недостаточно. Именно эту неудачу министр Мо бросил Сансар Арату прямо в лицо. Цэрэн позлорадствовала бы, если б неудача жениха не означала неудачу и для нее.
– О-о-о, сама королева пожаловала, – прохрипел пленник и сплюнул кровавую слюну к ногам Цэрэн.
Она не сделала ни шагу назад. Вместо этого приподняла подол платья и что есть силы пнула пленника в лоб. Тот нападения от хрупкой девушки не ожидал, поэтому смешно свалился на спину и рассмеялся. Однако смех тут же сменился надсадным кашлем. В холоде темницы пленники умерли бы и сами, без помощи палачей. Их погубила бы простуда.
– Надо же, еще немного, и я бы увидел, что под подолом у королевы, – наконец прокряхтел пленник, за что тут же схлопотал пинок от Унура.
– Мерзкая тварь! Как смеешь ты открывать свой грязный рот и говорить королеве такие вещи?! – вспылил он.
– Я все равно сдохну. Так почему не поговорить с этой сукой так, как она того заслуживает? А ты, верный пес, недостоин даже того, чтобы я говорил о тебе.
Унур дернулся к пленнику, но Цэрэн твердой рукой его остановила.
– Раз тебе все равно умирать, так расскажи суке, за что ты ее ненавидишь. Ненавидишь так, что решил примкнуть к врагам, как бродячий пес, которого поманили костью. Это я своим указом назначаю каждого судью в Шанъяре. Я назначила тебя, сочла достойным, чтобы защищать справедливость, а ты обманул мое доверие.
Королева говорила обманчиво нежным тоном, глядя на пленника с толикой понимания. Тот с деланым интересом выслушал ее речь и вновь расхохотался мерзким скрипучим смехом.
– Я сдохну, но не расскажу тебе, королева, откуда ждать удара врагов. Жаль, что я не увижу, как тебя свергнут.
– Так за что же ты меня так ненавидишь? – деловито доставая одну из спиц, поинтересовалась Цэрэн. Она старалась держаться отстраненно, но внутри дрожала от ярости.
– На троне не место безмозглой девке, – с чувством превосходства произнес судья.
– Только не говори, что в этом вся причина. Слишком мелко для того, чтобы поставить на кон собственную жизнь.
Пленник расплылся в снисходительной ухмылке и развел руками, показывая, что это всё, других причин нет. Но Цэрэн знала, что все под этим небом делается ради богатства и влияния. Наверняка каждому из предателей посулили солидный куш и высокую должность при дворе. Не нужно обращаться к шаманам и гадалкам, чтобы найти столь очевидный ответ.
– С причиной твоей ненависти мы разобрались. Я – безмозглая девка, посмевшая занять трон и поставить себя выше вас всех – породистых мужчин, – с издевательским смешком подытожила она и прокрутила спицу в пальцах. – Тогда не вижу причин скрывать, кого ты успел перетянуть на свою сторону.
Пленник растянул губы в широкой улыбке, открывшей окровавленные зубы, половины из которых уже не было на своих местах. Хвастаться деяниями он явно не собирался.
Цэрэн позволила ярости захватить сознание. Возможно, эту мразь нужно просто казнить, как советовал Унур, и не опускаться до пыток, но сегодня эту жестокость она проявляла намеренно.
– Держите его, – велела Цэрэн мужчинам за плечом.
Унур и Сансар Арат поспешили выполнить приказ. Цэрэн примерилась и одним отточенным движением вогнала спицу в бедро пленника, не зацепив артерии. Она желала помучить предателя и не позволить истечь кровью раньше времени.
Пленник зашипел от боли и дернулся. Цэрэн знала, что спицы причиняют нечеловеческие страдания, ведь их грани усыпаны зазубринами, которые рвут ткани с жесткостью зверя.
– Думаю, сейчас бесполезно спрашивать, кто из судей, как и ты, продался Нере. Ты выдержал столько допросов, но не признался. Продолжим.
С этими словами Цэрэн всадила спицу в другое бедро судьи и сразу же – в живот.
– Ты любишь ежиков? Такие милые животные. Я вот планирую сделать из тебя ежа, – призналась она, глядя в затуманенные глаза пленника. Издевательское выражение исчезло с его лица, надменность и спесь слетели ненужной шелухой. Осталась лишь боль – обнаженная, острая и неизбежная.
– Какие вы жалкие. Схватили нас и думаете, что это что-то изменит, – с ненавистью процедил судья, когда очередная спица вошла в его плечо. Вошла выверенно и до безумия больно. – У тебя и правда нет мозгов, раз думаешь, что Нера пробралась только в Ин-Хуа.
– Ну так расскажи мне, где искать предателей, и я позволю тебе умереть быстро, – рыкнула Цэрэн, растеряв все самообладание.