Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 31)
– Слова служанки звучат не очень-то правдоподобно, но, учитывая прошлое чужеземца, мы могли бы предположить, что он владеет не только метанием ножей, но и фокусами. Его цирковое прошлое играет против него в этом деле, – заговорил Аман Наран, разгоняя назревающую бурю характеров между королевой и Сансар Аратом.
Лин сглотнул вязкую слюну и сжал губы в тонкую нитку. Как бы ни старался, он навсегда останется ненадежным циркачом, у которого за пазухой и нож, и ядовитая игла. Циркачом, которому никогда нельзя доверять.
– Однако, кто бы ни придумал этот план, он не учел одного – характера этого человека и его любви к дракону, – невозмутимо продолжил командир. – Чужеземец вошел в состав войска лишь по воле Ее Величества и лишь при условии беспрекословного подчинения. Он настолько любит дракона, которого вырастил, что никогда не рискнул бы шатким положением ради любых благ в этом мире. Для него возможность остаться рядом с Вороным явно перевешивает желание убить того, с кем они бесконечно ссорились. Вчера они подрались, что мешало сделать это еще раз вместо отравления на глазах у десятков людей?
Лин с трудом сдержался, чтобы удержать челюсть крепко сжатой, потому что та так и норовила отвалиться и встретиться с полом. Он не ожидал защиты от командира. Совсем не ожидал! Он казался таким холодным и отстраненным, но его слова попросту прошили Лина насквозь. Аман Наран разглядел его нутро слишком хорошо.
– Все это домыслы, господин Аман, но домыслы, имеющие под собой почву, – задумчиво произнесла королева, неторопливым шагом заходя за спину служанки. Она замерла на пару мгновений, но вдруг рванулась к плачущей девушке коброй и схватила ее за волосы с такой силой, будто задумала сорвать скальп голыми руками. Служанка завопила и забилась в ее хватке. – Гораздо надежней расспросить эту невинную овечку, безмерно уважающую Крылатое войско. Говори, тварь, когда отравила вино и почему решилась убить всадника!
Продолжая удерживать за волосы воющую служанку, другой рукой королева выудила из ножен на поясе элегантный узкий кинжал и приставила его к глазу девушки. Та тут же замерла, не смея дернуться.
– Не ответишь – лишишься глаза. Я изуродую твои лицо и тело, а после велю стражникам выбросить тебя в самой бедной части Улань-Мара. Мне даже не потребуется тебя убивать, с этим справятся нищие и бродяги, которые непременно захотят попользоваться молодым, но уродливым телом.
Грудь служанки заходила ходуном от сдерживаемых рыданий, она замерла в ужасе, но молчала.
– Я предупреждала, – картинно вздохнула королева и нажала на кинжал.
Лезвие оцарапало кожу рядом с левым глазом служанки и скользнуло вниз – на щеку. Из пореза тут же бодрой струйкой побежала кровь.
– Говори! – королева со всей силы дернула служанку за волосы, и та заскулила. – Кто велел тебе свалить вину на рыжего всадника?!
– Клянусь, я не т-т-травила, – заикаясь, хныкала служанка, но тут же задрожала, когда лезвие скользнуло ниже – к подбородку. Королева резала без жалости, исполняя свое обещание. – Прошу, сжальтесь надо мно-о-о-й!
– Либо ты говоришь правду, либо я перейду ко второй щеке.
– Вы можете хоть всю меня изрезать, все равно не сделаете хуже, чем о-о-он! – вот теперь служанка и вовсе впала в истерику, кажется, даже позабыв о лезвии ножа, прижатом к коже. – Он надругался надо мно-о-о-й! Испортил, а потом уда-а-а-рил, когда я пришла и сказала про дитя-я-я!
– Кто он?
– Господин Ша-а-а-ах!
Лин зажмурился, в этот момент понимая, что сам бы с удовольствием вернул Тархана к жизни, чтобы убить снова.
– Он бил снова и снова, – рыдала девушка, размазывая рукой слезы вперемешку с кровью. Королева отпустила ее волосы и убрала нож от лица. – Прогнал и велел не приближаться никогда-а-а-а. Я пошла к шаманке, чтобы избавиться от бремени. Разве могла я родить незамужней? Меня бы засмеяли. Она дала мне снадобье, оно изгнало из моего чрева это дитя, но я чуть не умерла от кровотечения. Шаманка сказала, что больше я не смогу понести.
– И ты решила отомстить, когда представилась возможность?
Служанка закивала.
– Кто тебя надоумил?
– Никто! Клянусь, я решила сама! – тут же вскинулась она, а в глазах сквозило столько страха и отчаяния, что даже у Лина сжалось сердце.
– Почему твой выбор пал именно на этого всадника? – королева кивнула на Лина.
– Он просто попался мне на глаза, – потупилась служанка.
– Снова врешь.
– Ваше Величество, кто-то вредит войску. Я полностью согласен с господином Сансар, – произнес Аман Наран, и Сансар Арат поднял на него изумленный взгляд. Подобных слов не ожидал ни он, ни Лин, ни королева. – Служанку кто-то надоумил. Тархан не мог смириться с новым всадником, между ними постоянно вспыхивали ссоры, которые происходили на глазах всего войска. Кто-то попытался свалить вину на Лина неслучайно.
– Однако доверился хрупкой озлобленной на Тархана служанке, и это стало ошибкой, – добавил Сансар Арат. – Либо вредителя не интересовало, насколько быстро мы вычислим ее. Важно только убийство, после которого ни о каком доверии к новому всаднику не может быть и речи. А где нет доверия, не будет и слаженности. Ваше войско хотят разрушить изнутри.
– Сначала сумасшедшая шаманка кричит на улицах, что в Улань-Мар пришла рыжая смерть, теперь меня целенаправленно пытались очернить перед Ее Величеством и высокими чиновниками. Почему мне кажется, что кто-то очень хочет, чтобы Вороной лишился всадника?– не сдержался Лин. Он встретился взглядом с Аман Нараном и говорил это ему, а тот лишь устало кивал головой. Пока был непонятен даже мотив. – Так вот, я ни за что не позволю разлучить нас с Мы… Вороным.
Если кто-то неизвестный пытался вылепить из него чудовище, так пусть же столкнется с тварью, что жила внутри Лина. Ничего лепить не нужно, все вылеплено и обожжено, как глина, уже давно.
* * *
Два доверенных человека Сансар Арата выяснили, что служанка, отравившая Тархана, сама вызвалась работать на приеме. Обычно она лишь помогала поварихам, постигая премудрости готовки, но именно сегодня попросилась разносить еду и напитки.
– Я клянусь! Клянусь всем, что у меня осталось, мне никто не приказывал травить его! – вопила окровавленная служанка, когда дворцовые стражники волокли ее прочь из зала совещаний.
Королева Цэрэн без какого-либо милосердия изрезала ее лицо, но девушка так и не призналась, кто же надоумил ее свалить вину на Лина. А то, что глупенькая служанка действовала не одна, понял бы даже дурак. А еще она боялась этого кого-то больше смерти и уродства.
Наконец королева сдалась и велела стражникам, верно ожидавшим за дверью вместе со своим командиром, увести служанку в темницу и выбить признание. Лин равнодушно смотрел, как брыкающуюся девушку выволакивают прочь, и в чем-то даже сочувствовал этой глупышке. Сначала она по глупости или по наивной любви разделила с Тарханом постель, потом понесла от него, чуть не погибла, а в довершение всего стала разменной монетой в чьей-то игре. Игре, не то чтобы очень хитроумной. Сансар Арат был прав: вряд ли тот, кто надоумил ее отравить Тархана и свалить вину на Лина, действительно полагал, что ее не раскусят. Глупой служанке была уготована только смерть. Но цели неизвестный достиг – всколыхнул правящую верхушку и все Крылатое войско.
– Я велю отвезти вас в Драконий город, – устало пообещала королева и без сил опустилась на подушку. В эту минуту она казалась измотанной донельзя. – Придется вам, господин Аман, объясниться перед войском, чтобы Лина не прирезали во сне из мести за Тархана.
– Думаю, объяснения подождут до завтра. Сегодня всадники не трезвы, Мин и вовсе не станет меня слушать – слишком уж он дорожил Тарханом.
– Ну что ж, если я доживу до завтра, то можем и отложить объяснения, – фыркнул Лин, ощущая, как по телу бегут мерзкие мурашки дурного предчувствия.
Несмотря на свою невиновность, больше всего на свете он не желал этой ночью показываться на глаза всадникам Крылатого войска. Большинство из них и без того его недолюбливали, а сейчас и вовсе проклинали, считая вероломным убийцей. Лучше уж Лин останется ночевать на улице или под крылом у Мыша.
Аман Наран окинул его скептическим взглядом и съязвил:
– Вообще-то я хотел дать тебе ночлег в своем доме, но раз ты предпочитаешь смело войти ночью в логово змей, которые тебя ненавидят, то не посмею мешать.
Лин встрепенулся. Его не собирались бросать на произвол судьбы? Да еще и дадут возможность побывать дома у командира? Саури, пожалуй, тоже возненавидит его. Пожалеет, что не убила Тархана своими руками.
– Я не против воспользоваться вашим гостеприимством, господин Аман. – Лин позволил уголку губ поползти вверх в ухмылке.
– Огневолосый, вот смотрю я на тебя и не могу взять в толк: существует ли какое-то событие под этим небом, которому под силу вогнать тебя в ужас и заставить прикусить язык? – с любопытством поинтересовалась королева.
«
Существует. Еще как существует.
– Если можно не беспокоиться, то зачем беспокоиться, Ваше Величество? – тем временем безукоризненно вежливо солгал Лин. – Если то, что дóлжно, все равно случится, есть ли смысл переживать и бояться?