Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 29)

Королева разрешила подданным сесть и подняла расписную чашу с вином. Она произнесла короткую речь в честь возвращения Крылатого войска, назвав их – вообще неудивительно – посланниками богов, а министры и остальные неизвестные Лину аристократы ее усердно поддержали. Всадники опустили маски, показав лица, когда все присутствующие подняли чаши и выпили вино до дна.

Напиток обжег горло, но Лин заставил себя его проглотить.

– Не морщись и постарайся привыкнуть. На каждом приеме приходится пить не меньше трех чаш вина. После третьей можно остановиться, – тихонько сказал Аман Наран, немного наклонившись к нему.

– И как тогда удержаться от пьяных глупостей, о которых вы говорили, если одна чаша вина уже кружит голову? – изогнул бровь Лин. И он не соврал. Крепкое вино подарило тепло почти мгновенно. Живя в цирке, Лин предпочитал не пить ничего, что налито не им, и уж тем более могло затуманить его разум. Слишком опасно и чревато униженным достоинством.

– Привыкнуть к крепости и держать язык за зубами. Любое слово, сказанное на подобном сборище, может быть истолковано против тебя и нанести вред войску.

Лин не успел ответить ничего остроумного, поскольку музыка вдруг изменилась, став более тягучей. В павильон цепочкой вплыли больше десятка танцовщиц, но во что они были одеты! Лин изумленно хлопал глазами, не веря им. Разве полагалось шанъярским девушкам выглядеть так? Это же не цирковые шлюхи!

Нет, девушки не были голыми, но полупрозрачные ткани платьев не скрывали изгибов их тел, лица закрывали вуали, а в длинных темных волосах посверкивали украшения. Все как одна двигались легко и непринужденно, соблазняя мужские взгляды, а музыка лишь усиливала желание, которое танцовщицы источали.

– Нравится? – хмыкнул Аман Наран, явно насмехаясь над изумленным Лином.

– Видел я и более развратно одетых девушек, но не представлял, что в Шанъяре такое приветствуется, – честно ответил он, отведя взгляд от танцовщиц и сосредоточившись на лице командира.

– Многие из собравшихся любят подобные танцы, поэтому королева на празднествах дарит своим ближайшим подданным исполнение их тайных желаний.

– Надеюсь, они только танцуют?

Перед глазами тут же возникли девушки, которых без зазрения совести подсовывал в постели зажиточным зрителям Валлин.

– Только танцуют. Большего королева не приемлет. Не для того она закрывает бордели, чтобы приветствовать разврат у себя под носом.

Лин облегченно кивнул и вновь обратил внимание на танцы девушек, кружащихся по залу, будто лебеди. Все же летящие костюмы, а еще алые ленты, привязанные к запястьям, дополняли искусство танца, а не кричали о похоти.

Мужчины в зале заметно оживились, выкрикивая одобрительные слова танцовщицам. Две девушки вертелись рядом с Крылатым войском, соблазнительно изгибаясь. Мин с Тарханом пожирали их взглядами, в то время пока Тео старательно избегал смотреть на прикрытые полупрозрачной тканью тела. Лин с бóльшим интересом наблюдал за реакцией всадников, чем за танцами.

Вскоре музыка замолкла, и королева Цэрэн вновь произнесла тост. В этот раз она смотрела на Сансар Арата и обращалась к нему, благодаря за помощь в походе против предателей. Все присутствующие подняли чаши, и музыканты заиграли очередную мелодию. Вино вновь обожгло горло Лина, а тело словно наполнилось ватой. Он тихонько выбрался из-за стола и направился к выходу из павильона, держась у стены, чтоб не мешать кружащимся танцовщицам.

Ему обязательно нужно на воздух, иначе неподготовленное тело исторгнет вино обратно. Лин и без того привлекал слишком много внимания, чтобы запомниться местной знати еще и подобным фокусом. По пути к дверям он столкнулся с зазевавшейся служанкой, которая тащила на серебряном подносе три кувшина вина. Лишь врожденная ловкость позволила Лину помочь девушке удержать поднос. Служанка потупилась и с поклоном извинилась за нерасторопность. Лин по обыкновению улыбнулся и, обогнув растяпу, поспешил на улицу.

В многослойных тяжелых одеждах вдруг стало слишком душно, и лишь свежий вечерний воздух остудил пыл на его щеках. Лин прислонился спиной к одной из колонн и блаженно вздохнул полной грудью.

– Ты подружился с командиром. Это радует, – раздался за спиной голос Саури, которая подкралась совершенно бесшумно.

Лин вздрогнул и распахнул глаза.

– Сложно враждовать после произошедшего в Ин-Хуа, – ответил он без капли юмора или ехидства.

– Почему-то он принимает рядом с собой кого угодно, но не меня, – вдруг поделилась Саури.

Лин взглянул на нее, отметив покрасневшие щеки. Похоже, вино ударило в голову не только ему.

– Потому что ты не скрываешь своих чувств и навязчиво держишься рядом.

Пожалуй, трезвым он не бросил бы эту правду прямо в лицо Саури. Она нравилась Лину, и ему бы не хотелось обижать ее. Вот только глаза отказывались смотреть на то, как Саури добровольно выставляла себя посмешищем.

– Это так заметно? – изумилась она.

– Заметней лишь взгляды одного из всадников на тебя саму. Но это не Аман Наран.

Саури на мгновенье опешила, но быстро выбросила это откровение из головы.

– Я пришла в войско три года назад. Ты не представляешь, чего мне стоило пройти отбор и оседлать Жемчужную. Я обошла десятки парней и девушек, Жемчужная с готовностью приняла меня. Я так поверила в себя, что в первый же день в Драконьем городе решила оседлать ее, ослушавшись приказа Нарана. Теперь-то я знаю, что она – женщина с характером, но тогда наивно полагала, что Жемчужная – кроткая и послушная драконица. В общем, она разогналась и на взлете едва не сбросила меня из седла. Только подоспевший Наран остановил ее своим приказом. Его слушаются все драконы… кроме твоего, но даже Вороной обязательно покорится Нарану, вот увидишь.

Лин фыркнул, ясно показав, что думал о подчинении Мыша хоть кому-нибудь, кроме него. Его малыш не слушается кого попало, пусть даже это Аман Наран.

– Наран ошеломил меня в тот вечер, – оглядевшись по сторонам, закончила Саури. – И с тех пор я ничего не могу с собой поделать. Наран всего на год старше меня, но кажется, будто между нами разница в двадцать лет. Наверное, власть заложена в нем с рождения, иначе его величие никак не объяснить.

Лин вздохнул, мысленно согласившись с Саури. Что-то в командире заставляло восхищаться им и искать его внимания.

– Я не знаток в любовных делах, но мне кажется, что ты обманываешься, пытаясь добиться крупиц его внимания. Ведь не всегда то, чего хотим мы, нам нужно, – помолчав, подытожил Лин. Тем временем крепкое вино в нем требовало ответа, чего же хочет он сам и что ему нужно.

– Не похож ты на того, кто не разбирается в любовных делах.

– А на кого похож?

– На того, кто разбил десятки девичьих сердец. С твоим-то лицом.

– Только не влюбись в меня, – хохотнул Лин, за что схлопотал тычок в бок от повеселевшей Саури.

Однако их веселье разрушилось в одно мгновенье, осыпавшись осколками битого стекла. Музыка в павильоне стихла, но округу огласил женский визг. За ним последовали мужские крики.

Лину и Саури потребовался лишь миг, чтобы переглянуться и рвануть к дверям. Внутри творилась неразбериха. Гости повскакивали со своих мест и сгрудились у… столов Крылатого войска. Сансар Арат пробирался через толпу министров, освобождая путь для королевы. В этом ему помогал глава дворцовой стражи.

Не пострадал ли Аман Наран? Первая предательская мысль заставила сорваться с места и броситься в гущу толпы, чтобы оторопеть. Командир оказался цел и невредим, а вот Тархан окончательно и бесповоротно… умер. Его рот, наполненный пеной, так и застыл открытым, а невидящие глаза смотрели прямо на Лина, будто это он виноват в кончине главного ублюдка Крылатого войска.

Глава 11. Монстр, которого пытались сотворить

– Я не виновата! Нет, прошу, не надо! Не трогайте меня! – женский визг пронзил Лина и вывел из оцепенения. – Это он столкнулся со мной! Он трогал поднос! Это он подсыпал что-то в кувшин!

Служанка, которую Лин впервые видел, показывала на него пальцем и истошно верещала, пока дворцовый стражник удерживал ее в крепком захвате. Все внимание прилипло к Лину, как пыль к потной коже. Он присмотрелся к служанке и понял, что это именно та девушка, с которой они столкнулись несколько минут назад. Да, она действительно несла поднос с кувшинами, а Лин помог его подхватить.

Боги, да он даже не запомнил лица служанки, наткнувшись на нее, а она обвинила его в… Погодите-ка! Она обвинила именно его в убийстве Тархана. Лин, если уж признаться честно, и сам был бы не против прикончить ублюдка, но не стал бы устраивать представление из его смерти.

– Схватить его! – зычно приказал глава дворцовой стражи под аккомпанемент возмущенных разговоров гостей приема и всхлипов служанки. – Допросить обоих!

Лин бросил беглый взгляд на Аман Нарана, но не сумел понять, верит ли тот служанке. Командир казался статуей изо льда, от которой бесполезно ждать эмоций и поддержки.

– Я не убивал, – процедил Лин, не отводя глаз от Аман Нарана. Хотел бы убить – провернул бы все так, что никто и никогда не подумал бы на него.

Ярость, старая знакомая, наполняла тело, пока два стражника грубо связывали руки Лина за спиной и держали так крепко, будто он вот-вот бросится на любого из гостей и перегрызет глотку зубами за неимением оружия.