Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 28)

Сшитая лучшими портными «Города мира» одежда и впрямь сидела как надо. Лин почувствовал себя куда увереннее, когда больше не пришлось закатывать рукава и штанины. Подпоясав кожаным поясом широкую запахивающуюся рубаху, он вместе с Тео и Хиеном направился на поле.

– Мне жаль, что тебе пришлось провести ночь в карцере, – тихонько признался Тео, когда они покинули жилой павильон. – Хоть вашей ссоры никто не слышал, всем известно, какими словами Тархан может бросаться. Это несправедливо, что тебе приходится защищаться, а потом еще и отбывать наказание за это.

Лин бросил на Тео мимолетный теплый взгляд, радуясь, что тот наконец осмелился рассказать ему о своих мыслях.

– Воспитательный момент, не более. Уверен, если бы командир дал мне поблажку, драк стало бы больше. Это подрывает покой в войске.

Хиен согласно кивнул, а Тео потупился.

– Но это не значит, что не нужно защищаться, только бы не загреметь в карцер. Гордость не давала мне замерзнуть в холодной камере, ведь я знал, что отстоял себя. А еще мой дракон смело выступил против Могучего. Значит, я правильно его воспитал, – с гордостью добавил Лин.

– Драконья мать, – беззлобно фыркнул Хиен, на что Лин демонстративно поклонился, без слов говоря: «Да, это я».

Сегодня войско отрабатывало владение мечом. Аман Наран долго думал, с кем в пару поставить Лина и выбрал жертвой его неумения Хиена. По словам командира, он – самый терпеливый наставник из всех.

После трех изнуряющих часов тренировки Лин согласился с Аман Нараном. Меч давался ему так туго, что другой на месте Хиена прирезал бы его, да и дело с концом. Он же терпеливо повторял одно и то же, как будто Лин учился не владеть мечом, а ходить. Зато не осталось времени думать о грядущем празднестве. Лин о нем и позабыл, пока командир не смилостивился над войском и не отпустил отдыхать перед приемом.

– Все вы знаете, как войско должно выглядеть на королевском приеме. Всем привести себя в порядок, отдохнуть и надеть всю парадную амуницию. И напоминаю: только попробуйте напиться на празднике. Лично сдеру шкуру с каждого, кто ляпнет какую-нибудь пьяную шутку или глупость, – угрожающе расхаживая перед шеренгой всадников, вещал Аман Наран.

Лин мысленно усмехался, предчувствуя, что кто-то обязательно напьется. Не зря же Аман Наран напоминал про пьяные глупости.

Время до вечера пролетело почти незаметно. Сначала для их войска растопили баню, которая расположилась в отдельном павильоне. Саури и Инье мылись в отдельном помещении со своим входом. Лин уже второй раз побывал в бане Крылатого войска, но в прошлый раз он мылся в одиночестве, сейчас же баня наполнилась смешками и разговорами. Освобожденный из карцера Тархан явился в баню, когда остальные уже помылись и оживленно следовали на обед. Он окинул Лина неприязненным взглядом, нарвавшись на доброжелательную улыбку, но предусмотрительно сдержал язык за зубами.

Когда солнце уже клонилось к закату, Лин приладил на грудь парадного одеяния, которое он так и называл халатом, золотую брошь в виде дракона, подпоясался широким поясом, расшитым мудреными золотистыми узорами, и нацепил маску. Тео окинул его одобрительным взглядом и кивнул, значит, Лин все надел правильно. Одежда в три слоя никогда его не прельщала, но форма для торжеств оказалась и вправду невероятно красивой.

Крылатое войско проследовало до «Города мира» пешком, дав зевакам возможность полюбоваться грозной силой Шанъяра. Горожане услужливо уступали дорогу и кланялись, девушки кокетливо улыбались, а дети кричали и тянули руки. Их нерушимый строй двигался к дворцовому комплексу, никто из всадников не отвечал на приветствия людей и приятные слова. Лину оказалось сложно удержаться от улыбки, ведь за годы выступления в цирке он привык благодарить зрителей за любовь и внимание. Всадники же и вправду возомнили себя посланниками богов, раз не снисходили даже до легких улыбок людям.

У ворот «Города мира», помимо огромного количества стражников, их встречали служанки и евнухи. Двое служанок раскланялись с Аман Нараном и сопроводили строй всадников к павильону, где проходил прием. Оттуда уже лилась приятная музыка и слышалось мелодичное женское пение.

Лин с интересом окинул взглядом большой павильон с бордовой изогнутой крышей, резные окна которого плотно закрыли шелком. На двери значилось «Павильон удовольствий». Многообещающе.

Служанки открыли перед ними раздвижные двери, и вслед за Аман Нараном всадники строем вошли внутрь. Лин повидал много домов богатеев, но этот павильон поражал воображение пышностью. Расписной потолок, колонны, изящно отделанные малахитом, начищенный до блеска пол и ряды маленьких столиков на резных ножках. Во главе павильона, на возвышении, расположился самый искусно выполненный стол из красного дерева, уже ломившийся от блюд. Королева еще не почтила вниманием прием.

В углу чинно сидели музыканты, из флейт которых лилась нежная, традиционная для Шанъяра музыка. Один из них по-королевски гордо восседал за небольшим столиком и играл на незнакомом Лину струнном инструменте, звучащем низко и отрывисто. Певица, облаченная в многослойные фиолетовые одежды, своим пением дополняла мелодию, навевая меланхолию. Ее прелестное личико накрасили так ярко, что естественная красота почти не угадывалась под белилами и румянами. Да и тяжелая прическа с множеством украшений явно не доставляла удовольствия девушке.

Лин смотрел на шанъярцев разинув рот. Всё в этой стране жестоких кочевников и почитания искусства казалось ему диковинным и чужим. Лин все еще не мог смириться, что Шанъяр станет для него убежищем на ближайшие годы, если не десятки лет, но лучше уж здесь, в клетке с тиграми, чем под «заботливым» крылом Валлина.

Сансар Арат уже прибыл на празднество и сидел в компании десятка пожилых мужчин, облаченных в ярко-зеленые одежды министров. Говорил он приветливо, но глаза при этом оставались цепкими и холодными. Будущий король где-то растерял все свое лукавство. Министры же казались коршунами, завидевшими добычу. Еще бы, у них появился единственный шанс проявить себя при знакомстве и перетянуть Сансар Арата на свою сторону.

Основная часть гостей уже восседала за своими столами, но Лин совершенно не понимал, кто они такие. Крылатому войску выделили десять столов прямо перед помостом королевы. Аман Наран со знанием дела проследовал к столу в первом ряду и опустился на пышную бархатную подушку, расправив одеяния за спиной. По правую руку от него с гордым видом уселся Тумур. Лин хотел было последовать за Саури, но та уже нацелилась на стол по левую руку от командира.

Не удержавшись, Лин закатил глаза. Симпатия Саури к Аман Нарану была столь явной и напористой, что командир наверняка давно ее приметил. И раз уж никак не выделил всадницу своего войска, не показал ответных чувств, то и не позорилась бы Саури. Впрочем, Лин не считал себя ученым в любовных делах и не мог утверждать, что своим упрямством Саури никогда не сломить защитную крепость командира. Вдруг однажды получится?

Не успел Лин додумать эту мысль, вместе с тем присматривая местечко рядом с Тео, как Аман Наран обернулся и поманил его рукой. Лин едва не запнулся о собственные ноги. Он сделал несколько шагов навстречу, и Аман Наран кивком головы указал на тот самый столик, на который нацелилась Саури. Она метнула в Лина обиженный взгляд, однако против слова командира пойти не осмелилась, даже если хотела оказаться ближе.

– Лучше сядь рядом, акробат. Присмотрю за тобой, а то чует мое сердце, что даже на празднике ты умудришься с кем-то подраться, – насмешливо приказал Аман Наран.

Лин хмыкнул и послушно уселся, куда указали.

– Правильно, командир, за циркачом лучше присматривать. Как бы не сбежал к своему дракону покормить его грудью, – хохотнул Тархан, заработав откровенно скучающий взгляд от Лина. Мин с готовностью поддержал друга улыбкой, но тут же посерьезнел, стоило Аман Нарану нахмурить брови.

Лин уткнулся взглядом в закуски, уже стоявшие на столе, и с облегчением отметил несколько блюд, которые мог съесть. Отодвинув подальше щедро посыпанные специями ломтики мяса и овощей, он притянул к себе небольшую глиняную пиалу с тушеной уткой и паровой пирожок. По правую руку стояла чаша, уже наполненная вином. Лин принюхался и поморщился. Он не любил крепкие напитки, но сегодня, похоже, предстоит выпить, потому что вино налили всем.

Все время до появления королевы с ближайшей свитой в павильоне Лин чувствовал прожигающий взгляд Саури и надеялся, что сегодняшний вечер не лишит его соратницы. Занятый столик – еще не повод для обид. Аман Наран больше не сказал ему ни слова и увлеченно переговаривался с Тумуром, так что Саури ничего не потеряла. Однако Лин не боялся признаться самому себе, что ему бы очень хотелось, чтобы так увлеченно Аман Наран заговорил и с ним. Тот тринадцатилетний восторженный мальчик, все еще живший внутри, искренне хотел внимания драконьего всадника, которым так восхищался.

После появления королевы Цэрэн все присутствующие почтительно поднялись из-за столов и поклонились. Она прошествовала к своему помосту, с помощью евнуха села на подушки и оправила вокруг себя тяжелые королевские одежды. За ее спиной неподвижной тенью важно замер глава дворцовой стражи.