Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 26)

Вот тут-то Цэрэн едва не открыла рот в изумлении. Кажется, нашелся человек, чей талант Наран так легко признал. Вот уж немыслимо!

– Впервые слышу от тебя такую искреннюю похвалу человеку, которого совсем недавно ты называл бесполезным, – не удержалась она от ехидства.

Наран встрепенулся и нахмурился.

– Если он и вправду оказался хорош в метании ножей и добыче слухов, я готов это признать. Но это не значит, что он хорош в чем-то еще.

– Кроме полетов на драконе и трюков, – напомнила Цэрэн.

– Бесполезных трюков.

– Думаю, он способен обучиться. Огневолосый кажется талантливым.

– В Крылатом войске талантливы все, а акробат даже меча в руках никогда не держал, – отрезал Наран, на что Цэрэн лишь едва заметно улыбнулась. Она подловила его на добром слове. Зная упрямый характер брата, отныне он ни за что не признается, что хвалил чужеземца. Такой взрослый, сильный, но все еще по-детски смешной. Лишь она из всего мира знала настоящего Нарана, хотя узнать стремились многие.

– Так обучи его. Кто если не ты? Надвигается буря, и нам очень нужен десятый всадник.

– С первого дня ты стоишь на его стороне, в то время как остальные относятся с осторожностью.

– Я чувствую, что он нужен Крылатому войску, как и Вороной. Чужеземец не знаком с нашими традициями. Возможно, он привнесет в ваш змеиный клубок что-то новое.

– И даже Унур не против твоего доверия к акробату? – прищурился Наран.

Он знал об их связи и совсем не одобрял ее. Цэрэн и сама не одобрила бы на его месте.

– Ты же знаешь, он никому не доверяет и всегда ограждает меня от опасности.

Наран фыркнул, но цепляться к словам не стал. У них оставались более насущные темы для разговоров, от которых не уйти. Наран должен был рассказать королеве об опасности, что плодилась за городскими стенами Ин-Хуа.

Совсем нескоро Цэрэн с трудом оторвалась от Штормовой, оставив ее на попечение вернувшемуся для кормления лекарю. Стоило им с Нараном показаться из подземелья, как прямо на пути возник Байгаль, чинно склоненный в поклоне. Он подался ближе к Нарану и тихонько проговорил:

– Господин Аман, мне передали, что вас ждут в Драконьем городе. Там произошла громкая потасовка с участием драконов, и ваш заместитель распорядился отправить провинившихся в карцер. Он же послал за вами.

Наран устало цокнул языком и повернулся к Цэрэн:

– Я даже не сомневаюсь, что началась она из-за акробата.

Драка не вызвала у Цэрэн возмущения или злости. Почему-то чужеземец нравился ей, и он не разочаровывал ни одним своим шагом.

– Только не держи его в карцере слишком долго. Не забывай, завтра праздник именно для вас. Он тоже заслужил быть здесь.

Глава 10. Смерть в расписной чаше

Лин почти всегда мог похвастаться завидным самообладанием, но не сегодня. Тархан знал, как вывести его из себя. С каждой стычкой, с каждой издевкой Лин всё сильнее восхищался выдержкой Аман Нарана. Он сам на месте командира давно отправил бы ублюдка Тархана к богам вслед за отцом.

Лин метался по подземной каморке с малюсеньким зарешеченным окошком под потолком и не чувствовал холода. Только злость – старая знакомая, растекшаяся алыми огненными реками по каждой жиле. Казалось, Лин пылал изнутри. Спасибо богам, что Тумур упек его в карцер, иначе к тем, кого он уже убил за свою не такую уж длинную жизнь, прибавился бы еще один человек. Тело Тархана уже остывало бы в каком-нибудь павильоне Драконьего города, а самого Лина наверняка повесили бы на радость дикарям, кричащим, что в Шанъяр пришла рыжая смерть.

– Как видишь, перед командиром выслужиться не так-то просто. Ты спас Нарану жизнь, а тебя, как бесполезную шавку, выставили из «Города мира» и даже не поблагодарили, — издевательский голос Тархана настиг Лина, стоило лишь снять с Мыша седло и вручить его одному из работников драконьих ангаров.

– Напоминаю, что нас всех отправили прочь из «Города мира», — не оборачиваясь, огрызнулся Лин. — Неужели ты считаешь все Крылатое войско бесполезными шавками?

– Никто из нас не пытается подобраться поближе к верхам. Поэтому шавка здесь именно ты.

– А ты бы и рад не только подобраться к верхам, но и занять место командира? — Лин повернулся к Тархану и обжег того тяжелым взглядом. Отшучиваться не осталось ни сил, ни настроения.

– И всю жизнь оглядываться, как Наран? Закрываться в доме, как в крепости, в страхе, что кто-то из своих зарежет посреди ночи? Нет уж, такая жизнь не для меня.

– Она не для тебя, потому что из тебя не получилось бы командира. Только и можешь, что плеваться ядом, завидуя тому, кому приходится подчиняться.

– Кто здесь кому завидует, ублюдок?! — рявкнул Тархан, молниеносно делая шаг вперед и хватая Лина за ворот верхнего дорожного одеяния. — Я вырву тебе язык!

– Попробуй, — рыкнул ему в лицо Лин и улыбнулся своей самой раздражающей улыбкой.

Тархан озверел и протянул руку к сережке Лина, явно намереваясь порвать ему ухо, но тот одним легким движением вывернулся из захвата и от всей души пнул противника под задницу. Тархан устоял на ногах, но бросился на Лина с такой яростью, будто вот-вот убьет на месте.

Лин ускользал от него с легкостью и играючи, с детства наученный уворачиваться от ударов, летящих сразу с нескольких сторон, однако удача подвела его в самый неожиданный момент. Нога предательски подкосилась на песке, и удар от Тархана обрушился ему в солнечное сплетенье, как кузнечный молот.

Лин рухнул на колени, закашлявшись. Вот и проиграл.

– Запомни свое место, кусок дерьма. Никогда тебе не подняться выше колен, сколько бы ни строил из себя героя, — гордо произнес Тархан, но его прервал угрожающий драконий рык.

Лин успел лишь обернуться, чтобы заметить, как разъяренный Мышь, тяжело ступая, угрожающе несется на Тархана. Его воинственный дракон расправил крылья и оголил в оскале пасть.

– Малыш, нет! — сквозь кашель выкрикнул Лин, но добраться до Тархана Мышь не успел бы и без его отчаянной просьбы.

Могучий, молнией сорвавшись с места, врезался в бок Мыша и зарычал так устрашающе, что сердце Лина сжалось от страха за своего дракона. Храбрый малыш сдаваться не собирался. Он оскалился на более сильного сородича, будто и не мог тот играючи покалечить его.

И Лин, и Тархан замерли, в изумлении наблюдая за противостоянием драконов. Могучий больше не бросался на Мыша, но оба угрожающе рычали друг на друга, воинственно расправив крылья. Лишь когда всадники примчались обратно, и Тумур приказал своему Сокрушительному защитить маленького дракона, потасовка рассосалась сама собой. Драконы фыркали и порыкивали, переговариваясь между собой, а у Лина, казалось, тряслось все тело от пережитого страха за Мыша.

– Твой дракон такой же жалкий, как и ты, выродок, — выплюнул Тархан, за что тут же схлопотал оплеуху от Тумура.

– В карцер. Обоих. С каждым из вас поговорит Наран. И поверьте, вам не понравится то, что он скажет, — процедил заместитель командира, встряхивая Тархана за шкирку и пиная в спину в сторону павильонов.

Лин не успел опомниться, как его грубо подняли с колен и так же схватили за шкирку. Надзирателем оказался Мин, на чьем лице расплылась довольная ухмылка.

– Допрыгался, чужеземец?

– Вместе с твоим другом, — огрызнулся Лин и безропотно последовал вслед за Тумуром и Тарханом, чтобы и ему не прилетел унизительный пинок.

Последним, на что он обратил внимание, был восхищенный взгляд Тео, будто тот узрел перед собой бога, спустившегося в мир людской. Приятно хоть кому-то казаться героем.

– Скажи, акробат, почему, если где-то происходит неприятность, то в ней непременно виноват ты? – усталый голос Аман Нарана заставил Лина замереть во время очередного круга по карцеру и обратить внимание на открывшуюся дверь. Надо же, за своими злобными мыслями он пропустил не то что приближающиеся шаги, но даже звук отодвигающегося засова!

– Скажите, командир, наступит ли тот день, когда при слове «виноват» перед вашими глазами перестанет возникать мой образ? – буркнул он. – Сколько лет для этого должно пройти?

– Если продолжишь влезать в драки, то столько лет не проживешь.

Наран вальяжно вошел в карцер и уселся на голый деревянный помост, на котором сегодня предстояло спать Лину. Командир не переоделся и не помылся с дороги, но даже такой, растрепанный и пыльный, вызывал уважение и невольное восхищение.

– Я не стану оправдываться. Скажу лишь, что вы пригрели рядом с собой змею, которая однажды укусит. Но укусит не от смелости, а от страха показаться трусом.

– Ты о Тархане? Думаешь, я не знаю, что это за тварь? Знаю, но поделать ничего не могу. После смерти отца он унаследовал нерушимое право оседлать Могучего. Я не могу выгнать его из войска. Тем более, как воин он хорош.

– Почему вы участвовали в испытаниях, а он нет? За что ему привалило такое уж нерушимое право?

– Потому что я был слишком мал, чтобы унаследовать дракона. Если наследников у погибшего или отошедшего от службы всадника нет, объявляют испытания среди достойных юных воинов Шанъяра, подходящих по возрасту. Я же попросту пробрался в Драконий город в день испытаний и нагло пришел прямо в ангар к Разящему. Он принял меня и на испытания вышел уже со мной на спине. Как ты понимаешь, надобность в соревнованиях отпала сама собой.

– Представляю, какой разразился скандал, – хихикнул Лин.