Юлия Андреева – Невский! Главный проспект Российской империи (страница 27)

Эй, ямщик, давай готовь плети, Если мало помогал кнут! Но пока что узаконено То, что он в беде один: Должен он и в лавку Сленина, И в Английский магазин. И подняться норовит цена, Черт еще беду принес: Прошлой ночью у Голицына Проиграл две сотни в штос! Петербург по понедельникам Так же скучен, как Москва, Взять да с Дельвигом-бездельником Укатить на острова. Только Дельвига-бездельника Больше нету на земле, День рождения наследника, Петербург навеселе… А в Михайловском – дожди пуще, Хоть ступай через луга вброд, А в Михайловском сидит Пущин, У камина с чубуком ждет. Взять в деревню прихватить женку, Утром в сладкую траву пасть, Пить бы там по вечерам жженку, Сочинять бы там стихи всласть! А гроза уже безбрежностью Захлестнула пол-Невы, Трудно жить с арапской внешностью Средь российской синевы. И снуют, снуют разносчики Среди уличной бузы, Едет Пушкин на извозчике, Уезжает от грозы…

В 1847–1848 годах здание снова перестроено архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером в стиле необарокко, заказчиком выступил князь Э.А. Белосельский-Белозерский.

При этом архитектор не только перестроил корпуса зданий, выходящих на Невский проспект и Фонтанку, но и возвел новые флигеля во дворе дома. Заново создан не только внешний облик, но также и внутренняя отделка здания. Считается, что князь желал по возможности повторить Строгановский дворец, выстроенный по проекту архитектора Бартоломео Растрелли.

Фигуры атлантов и кариатид выполнил скульптор Давид Иванович Иенсен. Внутренняя отделка дворца выполнена самим Штакеншнейдером.

К сожалению, князь Эспер Белосельский-Белозерский, заказав построить новый дворец и утвердив проект, сумел застать только самое начало стройки. Он умер, когда рабочие еще только рыли котлован. Его вдова Елена Павловна жила в их особняке на Литейном проспекте, и через какое-то время вышла замуж за князя Василия Викторовича Кочубея. Новый муж был известным коллекционером, нумизматом. Кроме того, он владел обширными имениями и заводами в Малороссии. Супруги не жили во дворце Белосельских-Белозерских, кстати, все так привыкли к этому названию, что уже после смерти князя Эспера продолжали называть дом по старинке. Во дворце Елена Павловна проводила балы и светские вечера. Овдовев второй раз, это произошло, когда Елене Павловне исполнилось 38 лет, ей высочайше пожаловали должность статс-дамы двора. Через три года Елена Павловна сделалась обер-гофмейстериной и удостоилась ордена Св. Екатерины I степени.

Я приведу здесь воспоминание А.Я. Панаевой о бале у Белосельских (о писателе Марковиче): «…страшно хотелось попасть на бал к княгине Е.П. Белосельской; на ее балах всегда присутствовали государь и наследник и самое избранное аристократическое общество. Маркович часто бывал у Панаева и рассказывал ему о своих успехах в светском кругу. Он прибежал, весь сияющий, чтобы показать ему пригласительный билет на бал от Белосельских. В день бала он спозаранку приехал к нам в бальном туалете и поминутно посматривал в окна, начинается ли приезд экипажей. [В то время Панаевы жили в доме Лопатина № 68 по Невскому проспекту. – Ю. А.] Мы жили против дома князей Белосельских. Увидав карету какого-то посланника, он решил, что теперь может тоже сесть в наемную карету и переехать улицу, стал натягивать перчатки, и вдруг, о ужас! одна перчатка лопнула. Его школьный приятель, принимавший большое участие в успехах Марковича в светском кругу, поскакал за перчатками, а Маркович страшно волновался и, чуть не плача, глядел в окно и с ужасом говорил: “Боже мой, такая вереница экипажей уже стоит на улице, и мне придется целый час сидеть в карсте, дожидаясь очереди”. И точно, долго пришлось Марковичу ждать, когда дошла до него очередь».

Далее дворец был продан в казну, и в 1884 году в качестве свадебного подарка его передали великому князю Сергею Александровичу – младшему брату Александра III, когда он женился на Елизавете Гессен-Дармштадтской (Елисавете Федоровне). Официально дворец получил новое название – Сергиевский, но народ все равно упорно называл его дворцом Белосельских-Белозерских.

После того как Сергей Александрович в 1891 году получил должность генерал-губернатора города Москвы, дворец опустел.

В роковом 1905 году Сергей Александрович погиб от руки эсер-боевика Ивана Каляева, после чего его вдова Елизавета пожелала уйти в монастырь. Так как семья была бездетной, они воспитывали племянников Сергея Александровича Марию и Дмитрия – детей великого князя Павла Александровича. Мать Маши и Димы Мария Павловна скончалась вторыми родами, а Павел Александрович совершил непростительный поступок, отбил у генерала Эриха фон Пистолькорса жену Ольгу и женился на ней. После такого пердимонокля великого князя вместе с его новой женой выслали из России, а дети от первого брака остались на попечение его брата.

Когда Елизавета ушла в монастырь, ее приемная дочь Маша стала женой шведского принца, а Дмитрий получил дворец на Невском проспекте.

Дмитрий Павлович Романов – блестящий офицер, любимец Николая II, спортсмен, мастер джигитовки, возглавлял российских конников на Олимпиаде 1912 года в Стокгольме, кроме того, был автогонщиком.

Известно, что Дмитрий Романов вместе с Феликсом Юсуповым участвовал в убийстве Григория Распутина. Когда имена убийц стали известны, последовала знаменитая царская резолюция: «В России убивать никому не дозволено», после чего Дмитрий Павлович потерял свой дворец и его выслали в Персию.

Во время Первой мировой войны во дворце размещался Англо-русский военный госпиталь. После революции 1917 года дворец Белосельских-Белозерских национализировали. С 1920 года здесь располагался райком партии Центрального, позже – Куйбышевского района. Коллекцию картин из дворца частично перевезли в Эрмитаж, а частично в особняк на Крестовском острове.

С 1992 года дворец передан Комитету по культуре мэрии Санкт-Петербурга, в нем разместилось государственное учреждение культуры «Петербургский культурный центр». В 1990-х годах здесь располагался Исторический музей восковых фигур.

В 2003 году дворец передали под юрисдикцию Управления делами Президента РФ. В 2015 году проведена реставрация дворца, внутренних помещений, а также отреставрированы все живописные полотна и панно, встроенные в стены Парадной столовой.

Невский, 43 / Рубинштейна, 1

Дом вел. кн. Сергея Александровича

Рвет пространство таксомотор:

Петроградская, Стрелка, Невский —

Этот город, он до сих пор

Здесь все тот же лихой, имперский.

Пусть хоть падают веки вниз,

Тяжелея от лишней водки,

Но и там, в темноте, он из

Улиц жесткой прямой походки.

В 1825 году на этом участке появился дом прославленного артиста балета и балетмейстера Шарля Луи Дидло. Год постройки выбит на полу у черного входа. Дидло вырос в семье танцовщиков Шведского Королевского оперного театра. Его отец служил балетмейстером и преподавателем танцев в детском классе, именно он первым разглядел талант сына и отдал его в ученики Луи Фроссару, который помог маленькому танцовщику подготовить роль Амура. Дебют оказался настолько удачным, что мальчика заметил сам король. В 12 лет Дидло выступал на сцене с окладом 600 франков в год. Он много попутешествовал по свету и сделался настоящим мастером своего дела. Так что не удивительно, что в 1801 году в возрасте 34 лет Дидло пригласили в Россию возглавить Петербургскую балетную труппу Российских Императорских театров. В апреле 1802 года Дидло поставил на сцене Большого Каменного театра балет «Аполлон и Дафна», позже были спектакли: «Фавн и Гама-дриада», «Зефир и Флора», «Роланд и Моргана», «Амур и Психея», «Лаура и Генрих». Дидло – настоящий новатор балетного искусства, он упразднил тяжелые костюмы танцовщиков, обязательные парики, шиньоны, кафтаны, башмаки с пряжками и прочее, и ввел обтягивающие трико и газовые туники. Благодаря этим переменам танцовщики, которым уже не таскали на себе тяжелые костюмы и обувь, могли совершенствовать свою технику. Пресса отмечала, что актеры, работающие у Дидло, научились прыгать и летать. Полеты обеспечивала специальная машинерия, при помощи которой актеры вдруг взмывали в воздух или проносились над сценой. Конечно, он не изобретал подъемные машины, они известны с древних времен, но на сцене именно Дидло впервые ввел групповые полеты.

Дом № 43. Современное фото

Дом на Невском проспекте семья Дидло построила, когда балетмейстеру уже исполнилось 49 лет. В 1829 году архитектор Александр Давыдович Неллингер надстроил уже имеющийся дом.

1899 году дом № 43 по Невскому проспекту приобрел великий князь Сергей Александрович. В 1900 году архитектор Александр Васильевич Кащенко перестраивает здание для нового владельца.

После того как великий князь погиб в феврале 1905 года, здание перешло его вдове великой княгине Елизавете Федоровне. Она владела домом до 1917 года.

Далее дом сменил нескольких хозяев, так, некоторое время здесь находился дешевый ресторан «Квасисана», рыбный, а затем продуктовый магазины. Интерьер рыбного магазина оформлял художник Евгений Иванович Кржижановский.

Невский, 45 / Рубинштейна, 2

Дом И.И. Ростовцева

Шумит, бурлит неугомонный Невский.