Юлия Амусина – Запрись со мной (страница 5)

ГЛАВА 3

Артём отвечает ближе к вечеру следующего дня, когда я, устав без конца обновлять страницу в перерывах между работой и беседами с коллективом, убираю мобильный и переключаюсь на разговор по стационарному телефону с одним из представителей местной газеты. Я как раз вдохновенно распеваю о том, как сильно мы будем рады видеть сотрудников их издания в стенах галереи, когда раздается короткий сигнал оповещения, и я, достав мобильный, вижу долгожданное сообщение.

Artem: Здравствуйте, Карина! Спасибо за предложение и интерес к моим работам. Разумеется, я был бы очень рад принять участие в выставке, но хотелось бы обговорить детали. Мой номер для связи…

Черт. У меня даже ладони вспотели, пока я открывала сообщение художника, а потом несколько раз перечитывала содержание, не сразу догадавшись выделить указанный номер мобильного и позвонить по нему. После пары гудков, достаточных, чтобы я подготовила вступительную фразу, слышу «Алло» женским голосом вместо ожидаемого мужского… И это немного сбивает с толку.

– Простите, я, наверное, ошиблась номером, – бормочу рассеянно. – Мне нужен Артём… Артём Виленский.

– Все верно, – спокойно подтверждает невидимая девушка. – Я его сестра. А вы?..

– Меня зовут Карина Филонина, я представляю галерею современного искусства «AF Gallery». Наверное, ваш брат по ошибке указал этот номер, как контактный…

– Да-да, – оживляется сестра художника. – Вы писали в директ что-то о выставке картин Артёма.

– Верно, – помолчав, соглашаюсь я. – Простите, как к вам обращаться?

– Алина.

– Алина, как я могу связаться с Артёмом? – максимально корректно интересуюсь я.

– Вы можете обсудить со мной все вопросы, – странно бодрым голосом заверяет девушка. – Видите ли, Артём предпочитает вести все свои дела через меня. Сам он не общается с… незнакомцами, – после непродолжительной паузы вворачивает она.

– Тем не менее, мы хотели бы предложить вашему брату выставить его работы в нашем зале, – мягко, но настойчиво поддавливаю я. – Это будет крупная выставка картин наших современных художников, чьи работы еще не снискали известности среди публики. Для вашего брата это отличный шанс заявить о своем творчестве. Но для того, чтобы все получилось, нам нужно пообщаться лично с Артёмом.

– Но зачем? Я представляю интересы своего брата и от его имени могу ответить на любые ваши вопросы. Вам ведь не принципиально, с кем договариваться насчет выставки? Просто, понимаете, Артём творец, в темах, не имеющих отношения к его картинам, он абсолютно беспомощен, как ребенок, так что все равно не сможет взаимодействовать с вами в каких-либо организационных вопросах, для этого у него есть я.

– Что ж, это весьма… необычно, – с трудом нахожу определение, уязвленная ее замечанием о том, что Артём, видите ли, не общается с незнакомцами, и все же не желающая сдаваться так скоро. – Насколько я понимаю, работы вашего брата еще не участвовали в крупных выставках? Неужели ему совсем неинтересно узнать больше о нашем предложении, лично принять участие в подготовке мероприятия, посетить галерею, в конце концов, посмотреть, где все будет происходить?

– Нет, Карина. Я… даже не знаю, как вам сказать, чтобы стало ясно, – моя собеседница мнется. – Мой брат, он… несколько аутичен. Он просто не сможет ни о чем с вами договориться, он… не умеет. Давайте мы с вами встретимся и обсудим детали, заодно я расскажу все, о чем вы хотите знать?

– Давайте, – киваю, хотя она и не может меня видеть. – Вам будет удобно приехать к нам в галерею?

– А где она расположена территориально? – спрашивает, и я вкратце объясняю, как к нам проехать. – Да, конечно. Это совсем рядом с моей работой. Я могла бы зайти к вам в обеденный перерыв, если вы не против. В полдень я буду у вас.

– Договорились.

***

– Я все присматриваюсь к этому полотну… – задумчиво говорю Тане, экспозиционеру, прогуливаясь по шоу-руму в ее компании. – Мне кажется, стоит перевесить его ближе к окну, вон туда, к «Приливу» Муравского. Как считаешь?

– Но зачем? – с сомнением окидывает стену Таня, тряхнув короткими рыжеватыми волосами. – По-моему, оно хорошо смотрится на своем месте.

– Там освещение лучше. И «Прилив» композиционно к ней ближе. А еще Муравский очень популярен у наших посетителей, соседство с ним скажется для этого полотна лучшим образом.

Таня пробует меня отговорить, наверняка посчитав мои слова самодурством и блажью, но вскоре понимает, что это бесполезно, и нехотя бредет за передвижной лестницей. Вернувшись, кое-как водружает ее напротив нужного участка стены и без особого воодушевления лезет за полотном. Стоя возле лестницы с задранной вверх головой, я прошу ее быть осторожнее. Таня приподнимает раму, и в этот момент позади меня раздается громкое восклицание:

– Добрый день!

Вздрогнув от неожиданности, Таня едва не выпускает картину и в попытке ее удержать подается вперед, лестница кренится, и я, чувствуя, как от испуга леденеют конечности, на автомате хватаюсь за перекладину.

– Господи, Таня!

– Я… я не ожидала, – испуганно бормочет экспозиционер, крепко прижимая к себе картину.

– Давай спускайся, только осторожнее. Вы можете нам помочь? – оборачиваюсь я к вошедшей девушке, не обнаружив поблизости никого из работников галереи. Помедлив, та с готовностью подходит ближе и хватается за низ полотна. Таня спускается, и только теперь я выдыхаю с облегчением.

– Спасибо, – говорю девушке, машинально отмечая ее миловидную внешность, темные вьющиеся волосы и строгий брючный костюм темно-зеленого цвета. – Вы ищете что-то определенное?

– Э… нет. Мне нужна Карина.

– Это я.

Судя по выражению ее лица, она представляла меня себе как-то иначе.

– Мы с вами вчера разговаривали по телефону. Меня зовут Алина Виленская, я сестра Артёма…

– Да-да, – подхватываю, улыбаясь на автомате. – Пройдемте в мой кабинет.

Девушка согласно кивает. Велев Тане пока ничего не трогать и дождаться меня, я веду сестру художника в свой кабинет, киваю на кресло для посетителей и занимаю место за рабочим столом. Алина садится, кладет на колени маленькую лаковую сумочку. Рассматриваю ее с любопытством, стараясь, чтобы это не слишком бросалось в глаза. На вид ей не больше тридцати, девушка стройного телосложения и довольно симпатичная. Интересно, ее брат похож на нее внешне? Они с Артёмом родные или двоюродные? Она старше или младше?..

– Значит, вы руководитель этой галереи? – начинает Алина, тоже, в свою очередь, разглядывая меня все с тем же выражением рассеянности и удивления на лице. – Я заметила табличку возле двери.

– Я галерист, – отвечаю коротко, не видя смысла говорить что-то иное и уж тем более углубляться в эту тему.

– Знаете, все это немного удивительно, учитывая, что в вашей галерее нам однажды уже отказали в сотрудничестве, – внезапно заявляет Алина. – Мы пробовали к вам обратиться по поводу организации выставки… года два или три назад, точно не помню, но тогда работы Артёма вам по каким-то причинам не подошли, именно поэтому я так удивилась, когда вы сами связались с нами спустя несколько лет.

– Мне об этом ничего не известно, – изумляюсь я.

– Я и подумала, что разговаривала с менеджером, который, возможно, не в курсе отказа или… не знаю, как это у вас правильно называется. Но то, что брату звонила сама руководитель…

Она замолкает, не найдя слов, чтобы выразить свое отношение к моей инициативе, и я прихожу ей на помощь:

– Я искусствовед по профессии. Мне нравится моя работа, и разумеется, если я вижу что-то заслуживающее внимания, мне хочется, чтобы это увидело как можно больше людей. Так произошло с картинами вашего брата. Меня заинтересовало его творчество. И то, что вы сейчас сказали об отказе галереи сотрудничать с ним… что ж, я попробую узнать о причинах.

– Мне всегда казалось, что картины Артёма, мягко говоря, на любителя… – Алина смущенно улыбается, а я вдруг ловлю себя на неожиданной мысли о том, что это притворство чистой воды. Странно…

– Вы правы, массовый зритель, возможно, не оценит работы вашего брата по достоинству, но среди постоянных партнеров нашей галереи достаточно много людей, которые наверняка заинтересуются их содержанием. Скажите, Артём уже участвовал в каких-либо выставках?

– Нет… О нем узнают только по профилю в интернете. Люди посещают его страницу, кто-то связывается через сообщения и изъявляет желание что-то приобрести. Но его картины нигде не выставлялись. А эта выставка, о которой вы говорите… что нам необходимо сделать, чтобы принять в ней участие?

– Подготовить несколько работ на ваш выбор. Пока концепция выставки позволяет не придерживаться каких-либо рамок, мы хотим собрать в одном зале работы художников, которые еще не известны или малоизвестны, с целью обратить внимание на их творчество. Выставка растянется на несколько дней. Разумеется, любую картину можно будет приобрести, таким образом, ваш брат получает не только рекламу, но и материальное вознаграждение в случае, если какие-то из работ заинтересуют посетителей выставки.

– Звучит неплохо, – улыбается Алина. – То есть, я правильно понимаю, мы просто передаем вам работы на выставку и реализацию? Нам не нужно платить за участие?

– Нет. Галерее пойдет небольшой процент от продаж.