Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 55)

Еще один дурацкий сон, лишний раз напоминающий о том, что сказка кончилась.

Я лежу на неразобранной постели, прямо поверх колючего покрывала, застывшим взглядом смотрю в потолок и медленно прокручиваю в голове наш разговор минувшим вечером. Его голос, такой невозмутимо спокойный, и простые слова, ранящие похлеще кнута. На глаза сами собой наворачиваются слезы, но я больше не могу позволить себе плакать. Настойчиво твержу себе о том, что я не размазня, я сильная и как-нибудь смогу это пережить.

Кайдалов Сергей Викторович. Сергей. Сережа…

Почему он? Почему я позволила себе зайти так далеко, не замечая, что он просто играет со мной, затягивает глупую муху в искусно сплетенную паутину?

Я вновь мучительно вспоминаю то чудесное утро, которое мы провели вместе, как самая настоящая влюбленная пара. Это было похоже на несбывшийся сон, мы спали в одной постели, он обнимал меня во сне, прижимал к себе, и его руки на моем теле отчего-то вселяли уверенность в надежности и защите. Только ничего этого не было – всего лишь один из обоюдных раундов, завершившийся в его пользу и оставивший меня ни с чем.

Бреду в ванную и тут же зависаю возле закрытой душевой кабины; в памяти проносятся быстрые цветные кадры, в которых мы снова вместе, полностью поглощенные друг другом и тем, что происходит между нами. Мои сухие ладони сами собой скользят по стенке, воображая, как пальцы касаются жарких капель, смазывая их, и он где-то тут, совсем близко, стоит только обернуться и…

И ничего. Все становится напрасным, когда я вынужденно напоминаю себе о том, что пора возвращаться в реальность, в которой я всего лишь одна из его студенток, а он – мой самый любимый, но недоступный преподаватель.

Я не хотела этого, не хотела в него влюбляться. Не в препода… только не в такого, как он.

Последующие два дня начисто выветрились из моей памяти за болезненной и обессиливающей рефлексией и сеансами самокопания, а я даже не поняла этого, потеряв счет времени и практически утратив связь с реальностью. В чувство меня привел громкий звонок в дверь, прозвучавший неожиданно и в первые мгновения показавшийся мне чем-то противоестественным.

Звонок. Я вскочила, растерянно проведя рукой по спутанным волосам, чувствуя, как ускоряется биение уже почти не функционирующего сердца, и замерла, напрягая слух. В дверь снова позвонили. Кто-то пришел. И этим «кем-то» вполне может оказаться…

Не понимая, что делаю, но смутно представляя всю нелепость, даже глупость своего поведения, я подскочила к зеркалу и с тоской обозрела свою бледную, припухшую, совершенно несчастную физиономию без грамма косметики. Из зеркала на меня хмуро, с недоверием, таращился оживший мертвец, почти точная копия одного не слишком симпатичного вурдалака, над которым мы с Дашкой когда-то смеялись в голос, мешая остальным посетителям кинотеатра дрожать от ужаса. Тогда я не могла взять в толк, почему им так страшно, но теперь… теперь я, пожалуй, могу это представить.

Звонок повторился, но я уже не спешила бросаться к двери. Нет, ни за что на свете, в таком плачевном виде я ему точно не открою. Пусть убирается к черту, мне хватило нашего разговора в его машине. Отвечая на мои вопросы в тот вечер, Кайдалов выразился предельно ясно; даже слушать не хочу, что он мог бы добавить теперь, спустя время. И видеть его тоже не хочу. Видеть – тем более…

Думая так, я, тем не менее, осторожно продвигалась к прихожей, повторяя мысленно, что не открою, ни за что ему не открою. Звонки уже прекратились, теперь в дверь настойчиво стучали кулаком. Стараясь не шуметь, я подошла ближе, заглянула в глазок и едва не застонала от разочарования, увидев на лестничной клетке Сашу.

– Марта, – позвала она, прекратив сотрясать дверь короткими ударами. – Открывай, я слышу, что ты там.

Убедившись, что за дверью нет никакого Кайдалова, я ощутила признак надвигающейся апатии; стало вдруг как-то пусто и совершенно все равно, что будет дальше. Перед Сашей за свой плачевный внешний вид мне почему-то совсем не было стыдно. Повернув замок, я отошла от двери и услышала, как она открывается.

– Привет, – бросила равнодушно, останавливаясь напротив Саши. Девушка окинула меня внимательным взглядом и покачала головой:

– Красота…

– Ага. Страшная сила.

– По какому поводу хандришь?

Я махнула рукой, что можно было понимать как угодно, и поплелась обратно к своему любимому дивану, предоставляя Саше полную свободу действий. Она задержалась, чтобы снять верхнюю одежду, и в комнату вошла как раз в тот момент, когда я уже умостилась в прежней позе, подбив под спину маленькую диванную подушку.

– И давно ты так лежишь? – спросила Саша, опускаясь на подлокотник кресла. Я в ответ нейтрально пожала плечами.

– Саш, из меня сейчас неважный собеседник, – предприняла вежливую попытку от нее избавиться.

– Да уж, вижу, – она рассматривала меня без всякого удовольствия. – Я разговаривала с Дашей, она не может тебе дозвониться. Я тоже не могу, кстати.

– Наверное, телефон разрядился, – меланхолично предположила я, даже не пытаясь вспомнить, где видела свой мобильник в последний раз.

– За несколько дней ты так и не нашла времени его зарядить? – Саша положила ногу на ногу. – Слушай, это, конечно, не мое дело, но… что случилось?

– Со мной? Ничего особенного, – невесело усмехнувшись, я принялась водить глазами по потолку.

– Это у тебя хобби такое, время от времени изображать затворницу? – хмыкнула Саша.

– Можно и так сказать. Я… наверное, просто устала. Пройдет, – я замолчала и, покосившись на девушку, неожиданно даже для себя задала ей вопрос. – Саш, а ты видела Кайдалова?

Подруга Макса задумчиво свела брови:

– Это которого? Математика, что ли? Из нашего универа? Какой именно день тебя интересует?

– Не знаю… Вчера. Сегодня.

– Ну, я вообще в другом корпусе учусь, но его действительно недавно встречала, – судя по тому взгляду, которым она меня наградила, до Саши начало доходить. – Марта… Надеюсь, что я ошибаюсь, но…

– Не ошибаешься, – я посмотрела ей прямо в глаза.

– Оу… – она замолчала, явно не зная, как реагировать. – Судя по тому, что я вижу, у вас с ним не все ладно?

– Я сама сглупила, – поморщилась, отворачиваясь от Саши. – Знала ведь, что ни к чему путному это не приведет, и все равно повелась, как дура.

– Он что, бросил тебя? – осторожно спросила Саша.

– Он бы не смог этого сделать, учитывая, что мы не были вместе, – я усмехнулась. – Просто я случайно узнала о том, что была нужна ему только чтобы позлить дядюшку-ректора сомнительной связью с собственной студенткой.

– Ректора?!

– Н-нет… Кажется, его заместителя… – слегка засомневалась я. – Да плевать, в общем, кто он там. Главное, что Кайдалов добился своей цели. А я ему невольно помогла… идиотка.

– С чего ты вообще все это взяла? Он сам тебе сказал?

– Что ты, нет, конечно. Меня просветила его двоюродная сестра, – я вновь вернулась к бесцельному созерцанию потолка. – Подошла в универе и рассказала все, как есть.

– А ты взяла и поверила, – подначила Саша.

– Проверила.

– Можно узнать, каким образом?

– Спросила Кайдалова, разумеется.

Я поморщилась и закрыла глаза, понимая, что это не спасет меня от изматывающих воспоминаний о том вечере и нашем последнем разговоре, обрушившем мои несбыточные надежды.

– Блестяще. И он тебе сразу подтвердил, мол, да, все чистая правда? – не поверила Саша.

Я резко распрямилась и спустила ноги с дивана на пол.

– Мне не нужно его подтверждение. Саш, у него на лице все было написано.

– И все-таки он не сказал тебе об этом прямо?

– Нет! – я поднялась, скрестив руки на груди и с силой вцепившись пальцами в плечи. – Но это конец, Саша, конец, понимаешь? Он тупо со мной игрался, а я… я…

Она поднялась следом за мной и, приблизившись, цепко схватила за предплечья, вынуждая меня опустить руки. Судорожно выдохнув, я с недоумением подняла на нее взгляд.

– И что дальше? Думаешь, теперь можешь целыми днями валяться в этой комнате, ничего не делая, ни с кем не разговаривая и вообще отрешившись от внешнего мира? – Саша легонько встряхнула меня за плечи, будто желая привести в чувство. – Никакой великой трагедии не случилось. Твой препод – редкий г***юк, но это не повод так по нему убиваться, Марта. Давай прекращай уже. Поверь мне, выход в другой стороне.

– Саш, оставь это, ладно?

– И не подумаю.

– Как ты не понимаешь, я просто не могу заставить себя пойти в университет, зная, что там он… И его пары… Черт! – я громко застонала, только сейчас сообразив, какие немыслимые пытки ждут меня на его занятиях, которые никто не отменял и которые никуда не делись.

– Так, спокойно, – Саша снова усадила меня на диван и сама присела рядом. – Пары – это не страшно. Что он там у тебя ведет, практические занятия?

– Лекции, – только и могла пробормотать я.

– Пфф, ерунда. Из-за этого даже переживать не стоит. На лекциях всегда собирается несколько групп, тебе будет легче затеряться среди других студентов. Лекции – это не практические, на которых постоянно нужно контактировать с преподом, лекции – фигня, сиди и пиши себе под диктовку. Ты же писать не разучилась?

– Нет, – я слабо улыбнулась, с силой сжав ладонями свои колени.

– Ну вот.

– Саш, мне все равно страшно, – пробормотала неуверенно.