Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 53)

– Что ты здесь делаешь?

Прозвучало до жути неуверенно, про себя я зафиксировала очередной досадный промах.

– Да так… Жду свою знакомую, – усмехнулся Сергей.

Я вспомнила, что однажды он мне уже говорил о своей знакомой, в тот раз мы тоже столкнулись с ним у спортивного комплекса, и я задала ему похожий вопрос. Тогда мне показалось, что он просто пудрит мне мозги, но теперь… теперь я готова поверить, что в качестве исключения он все же сказал правду. У него может быть здесь знакомая и даже не одна.

– Что ж, не буду тебе мешать.

Чувствуя, как напускное спокойствие стремительно покрывается уродливыми трещинами, я кивнула и потянулась к дверной ручке с намерением покинуть машину, но в этот момент расслышала едва ощутимый щелчок – Кайдалов заблокировал дверцы.

– Кто сказал, что ты мне мешаешь?

– Открой дверь, – проговорила я, все так же избегая смотреть на него.

– Может, поведаешь, что с тобой происходит?

Вот он, шанс задать Сергею тот самый вопрос. Но…

– Ничего, я жутко устала и хочу попасть домой, – бросила, поджав губы.

– Как скажешь, – он потянулся к замку зажигания, и только теперь я скользнула взглядом по его рукам, с трудом удержавшись от желания обвить его ладонь своей.

– Благодарю, Сергей Викторович, но я на машине, – сообщила, вновь хватаясь за бесполезную заблокированную ручку. Дернула ее пару раз и едва не чертыхнулась от досады. – Открой дверь.

– Открой…те, Сергей Викторович, – он скривился, мастерски передразнивая мою интонацию. – Обожаю, когда ты начинаешь разыгрывать из себя растерянную студентку перед строгим преподавателем.

– Я ничего не…

– Может, поделишься, кто и чем тебя так загрузил? – протянув ладонь, он коснулся пальцами моей щеки, отчего я вспыхнула и, чувствуя знакомый жар по всему телу, отвернула лицо.

– С чего ты взял, что кто-то меня грузил?

– Брось, я же вижу.

– Я… познакомилась с твоей двоюродной сестрой, – выдохнула, решившись.

– Все ясно, – фыркнул Кайдалов, откидываясь на спинку своего кресла. – И чем же она тебя так обрадовала?

– Ну, у нее нашлось для меня много… добрых слов.

– У Аллы? Сомневаюсь.

– Твоя сестра значительно расширила границы моих знаний о тебе. К примеру, я понятия не имела, что у тебя есть девушка, – пробормотала почти ровно, но на последнем слове все же ощутимо запнулась.

– Признаться, я тоже, – Кайдалов задумчиво потер подбородок. – А имя тебе сестренка не назвала?

– Нет. Мне было достаточно узнать, что ты ее очень любишь, но из-за собственных тараканов в голове держишь на расстоянии, чем огорчаешь всех, ну или добрую половину своих родственников.

Сергей засмеялся каким-то фальшивым натянутым смехом, резанувшим по ушам, я слишком ощущала наигранность и не понимала, почему позволяла ему так долго водить себя за нос. Его смех меня не обманул, более того, сейчас я с пугающей отчетливостью осознала, что слова Аллы не были наглой ложью. Эта девица сказала мне правду.

Она существует. Та самая таинственная возлюбленная Кайдалова, подруга Аллы, девушка, сумевшая очаровать всех его родных и близких. Она не выдуманный миф, призванный посеять смуту в моей душе, а вполне себе реальный человек, и Сергей действительно любит ее, а я… не его цель.

Так, всего лишь подручное средство для ее достижения.

– Ты из-за этого так грузишься? – поинтересовался Кайдалов таким тоном, словно ничего необычного не происходит, и это меня задело:

– А что я должна делать? Забыть о том, что она сказала?

– Именно, а еще не забивать себе голову всякой чушью, – не раздумывая, ответил Сергей. – Какая, в сущности, разница, кто присутствует в твоей или моей жизни, пока они не пересекаются друг с другом? Я ведь как-то мирюсь с существованием твоего парня.

Глядя на лектора, с холодной бесстрастностью рассуждающего о подобных недопустимых для меня вещах, я просто задохнулась от возмущения, не зная, как реагировать, послать его к черту или же продолжить мотать себе нервы попытками высказать свою точку зрения. Я могла бы представить, что он так глупо шутит, пытается вывести меня на эмоции в своей излюбленной манере, но на этот раз – я знала точно – Сергей говорил серьезно. То, что крутится в его голове, легко и просто срывается с языка, безжалостными копьями впивается в мою беззащитную грудь, раздирая тонкую кожу в кровавые клочья, а он этого не видит и даже не желает увидеть.

Значит, вот так все происходит в его понимании. Я сама придумываю себе несуществующие проблемы, чтобы потом кусать локти и биться головой о прочную стену от невозможности их разрешить. Чтобы было весело… это как новый способ прогнать осточертевшую скуку. Другие ведь постоянно так делают – встречаются время от времени, проводят вместе часы, делят постель, сплетаясь телами, искаженными мимолетной страстью, а потом тихо-мирно расходятся по разным сторонам, забывая друг о друге в тот же миг, когда каждый возвращается в свою жизнь.

Вот так для него правильно.

Может, с моим восприятием действительности не все в порядке? Может, дело не в нем, а во мне, и мир вокруг давно поменял траекторию, свернул, продолжив движение в ином направлении, а я как была, так и осталась висеть в прозрачном вакууме, не понимая и не принимая того, что теперь все кардинально поменялось?

– Поправь, если я ошибаюсь… – начала с сомнением, в беспокойстве заламывая пальцы. – Наши встречи – это просто встречи, которые не играют никакой роли в нашей реальной жизни, и в свободное друг от друга время мы можем встречаться и жить с кем угодно, имея на это полное право?

– Что конкретно тебе не нравится? – хмыкнул Кайдалов, тронув небритую щеку. – Мне с тобой хорошо, да и ты вроде претензий не имеешь. Тогда в чем дело? Зачем начинать копаться там, где нечего раскапывать?

– Значит, не ошибаюсь, – я тихо выдохнула, испытывая непреодолимое желание вырваться отсюда, из этой машины и его беспокойной власти надо мной.

– Не понимаю, чего ты пытаешься добиться?

– Как бы тебе объяснить? – я горько усмехнулась, потому что слов попросту не находилось. Сергей ставил меня в безысходный тупик, из которого нет и быть не может никакого выхода.

– Как видишь, так и объясни.

– Мне действительно нужно говорить об этом вслух?

Он повел плечом, складывая на рулевой оплетке обе руки и глядя на меня.

– У нас с тобой разные взгляды на жизнь. Я не могу принять твое видение… всего этого, – выкрутилась, избегая произнести опасное слово «отношения». – То, что ты предлагаешь мне… совсем не для меня. Я так не могу. Черт… ну разве это не очевидно?

– Не можешь? А как насчет твоего мальчика?

– Нет у меня никакого мальчика! – рассвирепела я. – Женька… вроде как мой друг. Мы не встречаемся.

– Разве? – Сергей засмеялся, давая понять, что шутка ему нравится, словно не замечая, что я совсем не склонна шутить.

– Ты, вообще, способен отличить, когда я говорю серьезно?

– Допустим. Допустим, вы с ним просто очень хорошие друзья, – он говорил с явной издевкой, даже не скрывая этого, и от его слов меня буквально выворачивало; я понимала, что не смогу убедить Сергея в обратном. – А ему ты сказать об этом не забыла?

– Не забыла, – процедила сквозь зубы, пытаясь сдержать непрошенную истерику, волнами накатывающую с каждым последующим его словом. – Нас с ним ничего не связывает, вообще ничего. Ты знал об этом раньше, и сейчас зачем-то пытаешься ломать комедию.

– Нет, – Кайдалов только покачал головой. – Я тебя не понимаю, и комедия тут вовсе ни при чем. Скажи конкретно, что именно тебя не устраивает?

– Все, – выпалила я, чувствуя, что надо бы остановиться, пока еще можно сохранить остатки своей гордости. – Алла сказала, у тебя есть любимая девушка. Твоей сестре незачем меня обманывать, и я не собираюсь сейчас ничего выяснять, правда, но… просто скажи мне. Ответь. Кем для тебя была я?

Хотелось ли мне в самом деле услышать честный ответ? Да, несомненно, даже несмотря на то, что я совсем не готова была принять его правду, заранее понимая, насколько болезненной она для меня окажется.

Я верила Алле все больше – Сергей сам подталкивал меня к этому своим видом, выражением глаз, ухмылкой… Если б он что-то испытывал ко мне, то не позволил бы себе смотреть на меня так, точно я невзрачная муха, завязшая в сладком сиропе. Он бы просто сказал, что его сестра лжет, и я бы поверила. Все можно было купировать одной-единственной фразой, которую он никогда не произнесет…

– Не знаю, – на этот раз Кайдалов говорил искренне, хоть и с неохотой. – В тебе есть что-то непостижимое, вызывающее желание рассмотреть, исследовать глубже, понять, что ты собой представляешь. И подвести закономерный итог. Как с интегралами, – хмыкнул он. – С тобой я играю не ради выигрыша, да и самолюбие тут, если начистоту, вообще ни при чем. Я ощущаю азарт. Ты загадываешь мне загадку, а я пытаюсь ее разгадать, но пока ни черта не выходит. Это то, что ты хотела знать?

– Не совсем, но я тебя поняла, – терпеть, только терпеть и ни в коем случае не показывать, как сильно бьют по мне его невозмутимые признания. – Скажи… а ее ты любишь?

– Обожаю такие вопросы, вроде бы ясные, но все же с подвохом, – он усмехнулся, проводя рукой по моему плечу выше, устраивая пальцы на моем подбородке и сжимая его, вынуждая меня повернуть голову. – Ты забавная… все еще гоняешь в своей голове эту романтичную чушь про чувства и любовь. Ждешь благородного принца из сказки? Я отношусь к этому намного проще. Любовь – ничто иное, как субъективация полового инстинкта, отношения – жалкая попытка навязать свои проблемы тому, кто кажется неравнодушным.