Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 30)

Это явно был телефонный день. Не успел Дон прикончить третью банку пива и потянуться за бутылкой «Далвинни», как позвонил Майкл Страут.

– Дон, – сказал он непривычно сухим тоном, – я сделал то, о чем ты просил. Все уже у Ника.

– Спасибо, мой мальчик, – растроганно сказал Дон. – Все будет хорошо. Я тут кое о чем договорился. В том числе и насчет тебя. Так что не волнуйся.

Страут помолчал.

– Всего хорошего, Дон, – выдавил он наконец и дал отбой.

Дон ещё раз перечитал свое письмо Эмерсону, исправил пару слов и набрал Сторка.

– Ник, вы ещё в «Атласе»?

– Ага.

– Я все решил, – похвастался Дон. – Завтра же все вернется на круги своя. Можете выпить за мое здоровье.

– Погоди минутку. Здесь как-то шумно. Я сейчас выйду на улицу.

После паузы Ник продолжил.

– У нас здесь молодой Страут, он для тебя кое-что привез. Я не хотел говорить при нем.

– А что такое? Он же наш.

– Он на службе, Дон. И он уже не наш. Это мы – его.

– Как это?

– Он теперь руководитель группы, вместо тебя. Передал мне флэшку, потом сказал, что его назначили старшим и предупредил, что любые контакты с тобой впредь исключаются. Приказ Кроули. Сказал, что если кто не согласен, то может тут же уходить.

– Ну и?

– Мы с Мэтом уйдем, Рори останется. Не злись на него, Дон, ему очень нужны деньги.

– А тебе и Мэту не нужны?

– Брось, Дон. Что ты пьешь?

– Виски.

– Помощь нужна?

– Приезжайте. Все втроем.

– Рори не сможет. Ему новый начальник излагает план расследования.

– У него уже есть план?

– О, Дон, у него есть план. Тебе такой план и не снился. Мы отсели за другой столик, но кое-что слышали.

– Он в «Атласе» рассказывает про план расследования?

– Именно. Но с соблюдением всех правил конспирации. Публика вокруг очень настороженно на него посматривает. Издали похоже на подготовку чего-то вроде Порохового Заговора.

– Ладно, черт с ним. Так я вас жду.

– Через час будем. А что ты там такое решил, из-за чего мы должны пить за твое здоровье?

– Теперь уже не знаю. До встречи, Никки.

На этом телефонный день не закончился. На экране смартфона снова возник темный силуэт, обозначающий неопознанный номер.

– Вы дома, Беннет? – спросил Клейн.

– В саду, сэр. Ремонтирую дорожку до двери. Некоторые плитки расшатались. В темноте можно легко споткнуться и упасть.

– Вот и хорошо. К вам скоро прибудет курьер…

– Снова от Эмерсона?

– Нет. Просмотрите бумаги, которые он привезет. Если вас все устроит, поставьте свою подпись и верните пакет курьеру.

– А если не устроит?

– Беннет, в остроумии вы будете упражняться по какому-нибудь другому поводу. В файле есть адрес. Завтра в десять вас там ждут. Все понятно?

– Можно вопрос, сэр?

– Нет, я сейчас занят. Все вопросы завтра. До встречи, Беннет.

Ник и Мэт появились, когда виски уже почти не оставалось, но они привезли три бутылки итальянского «Примитиво» и две упаковки «Стеллы Артуа».

– Ну как ты тут, дружище? – поинтересовался Мэт, выставляя на кухонный стол бутылки. – Празднуешь очередной выход в отставку?

– Расскажите, парни, что там затевает новое руководство группы «Хотспер».

Про курьера Дон решил пока что не говорить.

– Смешной парень этот Страут, – сказал Ник. – Должность начальника как раз по нему. Когда он зашел в «Атлас», я его даже не сразу узнал – как будто ему в зад вставили полуметровый стальной штырь. И главное – этот штырь ему нисколько не мешает, как раз наоборот – он его успешно подменяет. Полное впечатление, что с нами говорил не Страут, а вставленный в него штырь.

– О чем он говорил?

– О том, например, что тем, кто хочет продолжать с ним работать, категорически приказано прекратить всякие контакты с тобой. Тут же выложил на стол бумагу и предложил подписать. Обязательство соблюдать полную конфиденциальность со всякими страшными карами в случае нарушения.

– Рори подписал?

– Очень не хотел, но подписал. Он и сейчас там сидит с Майком. Ищут общий язык. Знаешь, что я тебе скажу, Дон, мы по дороге обсудили ситуацию с Мэтом и не сошлись во мнениях. Я считаю, что Кроули очень хочет от всей этой истории избавиться. Мэт возражает. Давай я тебе расскажу, а ты уж сам решишь, кто из нас прав.

– Выкладывай.

– Майкл будет отрабатывать одну-единственную версию – самоубийство. Помнишь этого врача, Клейндорфа? Они откуда-то узнали, что он выписывал Иглету психотропные средства. Завтра они насядут на него, получат полный список рецептов Иглета и найдут эксперта, который подтвердит, что от такого букета пилюль наш клиент временами становился невменяемым: ловил по углам гигантских тараканов, ел живых мух и шил саваны для мертвых кукол. На этом история закончится. Между прочим, идея Рори, будто Иглет повесился, узнав, что его девушка спит с Киршем, прекрасно в эту версию ложится. Даже если она никогда с Киршем и не спала: Иглету в сумеречном состоянии это просто могло померещиться, и он полез в петлю.

– Мэт, а что тебе не нравится?

– Я не говорил, что мне не нравится. Просто мне не кажется, что Кроули сливает расследование. Помнишь, Дон, мой менингит? Я ведь тогда чуть концы не отдал, еле вытащили. Так вот, врач, который мной занимался, про выписанные мне таблетки много чего растолковал: через три дня, говорит, начнутся сильные головокружения, продлятся два дня, потом пройдут, но начнешь в темноте видеть – я сейчас точно уже не помню, но что-то вроде этого. И так далее, буквально по дням. И все в точности так и происходило: два дня провалялся с закрытыми глазами, и все равно, весь мир вокруг меня ходуном ходил, потом перестал день от ночи отличать – все по расписанию, как врач сказал. Я тогда понял, что с помощью чертовой химии человеком можно управлять: дашь пилюлю или впрыснешь чего-нибудь – он превращается в автомат. Так что если Клейндорф потчевал Иглета специально подобранным набором пилюль, тот вполне мог повеситься, причем в заранее известный день и час. И потом – Рори слишком часто оказывался прав, чтобы его мнение можно было игнорировать.

Дон кряхтя выбрался из кресла, достал из холодильника коробку с сыром и бросил на стол.

– Какое впечатление на вас произвел Страут в новом качестве?

– Для него это долгожданный шанс, – ответил Мэт, переглянувшись с Ником. – Если он за неделю разберется со всем этим, получит повышение. И попадет в любимчики к Кроули, а это немало. Но перед всеми нами, прежде всего перед тобой, ему очень неудобно.

– Ну и ладно, – сказал Дон. – Пожелаем ему удачи. Ваше здоровье, ребята. Во всей этой поганой истории хорошо хотя бы то, что у нас с вами на одну версию стало меньше. Вы правильно сделали, что отказались работать со Страутом: с рецептами Клейндорфа они и вдвоем разберутся. А вот мне без вас пришлось бы трудновато. С завтрашнего дня, ребята, мы с вами снова на службе. Статус у этой службы не очень понятный, но она каким-то боком привязана к Форин Офис и к Казначейству. А заниматься будем все тем же. Минус Клейндорф.

– А прикрытие? Кто с нами станет разговаривать без прикрытия?

– Казначейство, ребята, прикрытие не хуже Ярда. Иглет, хоть и умер практически нищим, но это все равно деньги, и деньги немалые. Когда идешь по следу денег, куда-нибудь непременно выйдешь. Завтра утром я встречаюсь с людьми оттуда, – Дон махнул рукой куда-то в сторону, – обговорю все детали и начнем. У каждого из нас будет документ, с которым можно задавать любые вопросы. Давайте встретимся без четверти десять на Виктории, я вручу вам бумаги, и вы сразу же приступите. Поезд на Или уходит около одиннадцати. Я буду постоянно на связи.

Глава 22

Таинственный остров

Дел полны руки, поспешим в поход;

Промедлим мы – опасность возрастет

В. Шекспир «Генрих IV», ч.1, акт 3, сцена 2

– Мэтью Кризи, – представился Мэт. – Мой коллега Николас Сторк. Мы – офицеры Казначейства и хотим задать вам несколько вопросов. Не возражаете?