Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 32)

– А откуда у обычного охранника деньги на целый замок?

– Это мы и спросим, когда доберемся до него. Помнишь протокол его допроса? Уж очень он подробно рассказывал про финансовые условия своей работы на Иглета. Мне это ещё тогда показалось подозрительным – обычно люди на эту тему не очень откровенничают.

– А зачем ему понадобилось заказывать вертолет в Или? Почему не катер и почему не в Ярмуте?

– Не знаю. Но вполне вероятно – если предположить, что замок принадлежит ему, – что он там частенько бывал, и в Ярмуте его хорошо знали. По какой-то причине ему непременно надо было скрыть, что именно в этот день он едет на Барк, поэтому Или, где его до этого никто никогда не видел, и поэтому не под своим именем. Мистер Эд! Очень интересно походить по этому островку. От кого-то он прятался. Ну, Рори… неужели опять попал в яблочко… Ты допил свою пинту? Пошли на пирс.

Из налетевшей с моря тучи сыпал мелкий холодный дождь. Восточный ветер, традиционно предвещавший перемену погоды к худшему, рвал тенты. Мокрые всполошившиеся чайки кружили над пирсом, гортанно перекликиваясь. Среди сгрудившихся у причала катеров, лодок и яхт лишь на одном из катеров возилась бесформенная фигура в длинном, до пят, брезентовом балахоне.

– Эй, приятель, – крикнул Ник, безуспешно заслоняясь от дождя газетой, – приятель, не подвезешь нас на Барк?

– За полсотни наличными, – ответила фигура, – отвезу, куда хотите. Только там погода ничуть не лучше, чем здесь. И по дороге вы ещё вымокнете до нитки. Посмотрите, как разгулялось.

– И надо будет нас подождать пару часов.

– Двадцать пять за час. Всего сотня. Половину вперед.

– Вам куда? – спросил хозяин катера, заводя мотор.

– Я же сказал – на Барк, – ответил Ник.

– Я тебя услышал, приятель. В Большой Дом или в деревню?

– В Большой Дом. А что?

– А Джеффри знает, что вы к нему едете? Иначе зря потратите время и деньги. В Большой Дом попасть не так то просто.

– Нас ждут, – кратко ответил Ник и успокаивающе кивнул Мэту.

Остров Барк, как выяснилось по мере приближения к нему, состоял из двух частей – большей, где находилась деревня, и меньшей, где располагался замок примерно пятнадцатого века постройки. Его лодочник и называл Большим Домом. Эта меньшая часть острова была просто торчащей из моря скалой, частью которой был и сам замок. Замковую скалу от остальной части острова отделял десятиметровый пролив, через который был переброшен раскачивающийся от ветра подвесной мост.

– Этим сооружением люди пользуются? – поинтересовался Мэт, с опаской глядя на мост.

– В хорошую погоду, – сказал лодочник. – Когда ветра нет. Только это нечасто бывает.

– А при ветре как?

– Так же как мы сейчас. С черного хода. Туда же и продукты доставляют.

Черный ход в замок обнаружился в миниатюрной бухте с восточной стороны острова. Отшлифованные водой каменные ступени вели к вделанной прямо в скалу металлической двери, выкрашенной в серо-зеленый цвет и практически неотличимой от окружающих её камней. Из центра двери торчала позеленевшая от времени и влажности латунная львиная голова.

– Поверните по часовой стрелке, – подсказал лодочник. – Я через два часа буду здесь. Вот вам номер моего мобильного, если понадоблюсь раньше.

– Чем могу быть полезен? – раздался откуда-то сверху металлический голос.

– Мистер Спайк? Мы – офицеры Казначейства, вас должны были предупредить о нашем визите, – ответил Ник, задрав голову и пытаясь определить, откуда раздается голос.

– Одну минутку, господа. Буквально одну минуту. Сейчас.

Сперва за дверью было тихо, потом что-то начало скрипеть и лязгать, затем раздался глухой удар, будто с высоты уронили тяжеленный груз, и дверь медленно открылась. Перед Ником и Мэтом была кабина грузового лифта.

– Проходите, господа, – пригласил тот же голос. – Сейчас я закрою за вами дверь – и добро пожаловать в Большой Дом.

Дверь медленно закрылась, и лифт, скрипя и тяжело вздыхая, пополз вверх.

В большом зале с низким потолком, перечеркнутым темно-коричневыми балками, их встретил старик в болотного цвета веллингтонах, пятнистых армейских штанах, и длинном синем кардигане.

– Джеффри Спайк, – представился старик, задвигая настенную панель, скрывавшую лифтовую дверь. – Смотритель. А вы?

Ник и Мэт представились.

– Желаете осмотреть дом?

– Попозже, – сказал Ник. – Давайте сначала поговорим.

– Хотите тодди? Кошмарная погода снаружи, не так ли?

Судя по всему, историю острова Барк старик рассказывал много раз. Когда-то, в совсем уж незапамятные времена, на Малом Барке стоял монастырь. Кровожадные викинги много раз пытались добраться до монастыря, но безуспешно: вскарабкаться по отвесным скалам Малого Барка, да и ещё и с вооружением, так и не получилось; тогда викинги взяли монахов измором, попросту блокировав их на скале. Поголодав с месяц, монахи сдались на милость победителя. Монастырь был разграблен и разрушен, монахи вырезаны, а к острову завоеватели интерес утратили.

Потом, уже при Ричарде Львиное Сердце, остров облюбовали пираты, устроились в развалинах монастыря и начали грабить проходящие по Проливу корабли. Было несколько попыток выбить их с острова, но из этого ничего не вышло, и принц Джон, будущий Иоанн Безземельный, заключил с пиратами своего рода сепаратный мир: он обещал их не трогать, а наоборот – всячески поддерживать, но они за это оставят в покое английские корабли. С остальными могут поступать как им заблагорассудится.

Пиратам эта идея понравилась. Настолько, что уже через полгода они заключили точно такой же договор с французами, что позволило им, как и раньше, грабить всех, кто окажется в поле зрения, прикрываясь, при обострении ситуации, соответствующим договором и требуя помощи.

Такое вероломство сильно разозлило как англичан, так и французов – они временно объединились и осадили остров. Какое-то время пираты держались, пользуясь неприступностью Малого Барка, но когда их корабли были преданы огню, сдались на милость победителей.

Милости не было. Повесили всех, кроме двух предводителей, которых отвезли в Лондон и четвертовали.

После этого остров Барк обезлюдел. Первые поселенцы там появились уже при королеве Елизавете, которой понадобился форпост в Проливе на случай появления там испанских кораблей. Она же начала строить на месте бывшего монастыря форт. Но Великая Армада прекратила свое существование ещё до того, как форт был достроен. Поселенцы на Большом Барке остались, а про форт забыли. Вспомнили про него только в начале войны с Наполеоном и тогда уже не только достроили в рекордно короткий полугодичный срок, но и разместили в нем гарнизон.

После Ватерлоо гарнизон из форта вывели за ненадобностью. Его вернули обратно, когда началась первая мировая война, и так и оставили на острове. Во время второй мировой защитники острова потопили несколько германских кораблей, неосторожно оказавшихся в пределах досягаемости гарнизонных пушек, и отбили две попытки высадки десанта. Немцы неоднократно пытались ликвидировать эту занозу, но ни воздушные налеты, ни бомбардировки с моря ни к чему не привели – скала Малого Барка обеспечивала гарнизону надежную защиту.

В середине пятидесятых годов было принято решение гарнизон с острова вывести, а форт попытаться продать – в то время министерству обороны деньги были нужнее, чем средневековая крепость, которая вряд ли сможет пригодиться в надвигающейся третьей мировой. Покупатель все никак не находился, и все это время в форте жила семья Спайков. Глава семьи, Джеффри Спайк-старший, именовал себя смотрителем форта. Если вдруг объявлялся возможный покупатель, то его привозили к Спайку-старшему, тот показывал ему форт и рассказывал про его многовековую историю.

Первый настоящий покупатель, откуда-то из Южной Америки, возник в середине семидесятых, когда на смену Спайку-старшему пришел его сын, тоже Джеффри. Кое-что он снес, а то, что осталось, сделал ещё более неприступным нежели прежде. Выдолбленная в скале лестница уступила место управляемой из Большого Дома лифтовой кабине, старый деревянный мост на Большой Барк был заменен легким подвесным, которым можно было безопасно пользоваться только в хорошую погоду. В плохую же погоду стальные канаты, удерживающие мост, разматывались, и мост спускался вниз, по краю пропасти, отделявшей Большой Барк от Малого. Чтобы ни у кого не было соблазна рискнуть жизнью, пройдясь по раскачиваемой ветром висячей тропе. Вертолетную площадку новый хозяин оставил, но возможность взлета или посадки на нее блокировалась хитроумным приспособлением, управляемым также из Дома. Фактически, нажатием пары кнопок бывшему форту обеспечивалась полная защищенность от внешнего мира.

Закончив с безопасностью, латиноамериканский хозяин перешел к приведению приобретенной недвижимости в пригодное для проживания состояние. Он нанял лондонскую архитектурную фирму, которой поставил задачу – влить новое вино в старые меха, но так, чтобы интерьеры елизаветинских времен остались без каких-либо изменений.

За строительными работами надзирал Джеффри Спайк-младший. Латиноамериканец нанял его на период строительства, пообещав оставить в Большом Доме на какой-нибудь должности, например – должности дворецкого, если он хорошо себя зарекомендует. Джеффри, которому в то время уже исполнилось тридцать пять лет, старался изо всех сил: дело в том, что его семья жила на территории форта последние сто пятьдесят лет, и другого дома у него не было. Более того, на полуподвальное помещение рядом с бывшим арсеналом, а ныне винным погребом, ни у него, ни у его предков никогда не было никаких законных прав. Семья Спайков появилась здесь во время наполеоновских войн и задержалась странным образом – была бумага из морского министерства, предписывающая мистеру Спайку надзирать за фортом впредь до особого распоряжения. Отменить эту бумагу никто так и не удосужился, и она как-то оправдывала пребывание семьи Спайков на Малом Барке, да ещё и приносила хоть мизерный, но доход, который уже в двадцатом веке несколько раз уточнялся, причем, что удивительно, всегда в сторону повышения из-за инфляции.