Юлианна Винсент – Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (страница 4)

Я прокашлялась, пытаясь вернуть себе голос.

— Я… я по поводу работы управляющей, — выпалила я, стараясь говорить как можно увереннее. — Говорят, вам требуется.

Бас надменно хмыкнул.

— Управляющей? И ты думаешь, что подходишь?

— Что-то я не увидела за дверью очереди из желающих занять эту должность, — огрызнулась я, не выдержав. — Работа управляющей требует не только умения вести хозяйство, но и смелости. Я рискнула прийти, в отличие от остальных. Поэтому ваш скептицизм и надменность в голосе не уместны. Если мне дали неверную информацию и управляющая вам не требуется, то я пойду. Извините за беспокойство!

Уж что-что, а вести переговоры за годы работы в строительном бизнесе, я умела великолепно.

— Информация верная, — пробасил силуэт сквозь зубы, а я улыбнулась про себя, внешне оставаясь невозмутимой.

Первое правило любых переговоров — никогда не показывай оппоненту свои истинные эмоции.

— Когда готова приступить? — задал новый вопрос басистый.

— Смотря какие условия предлагаете? — задала я встречный вопрос, а то кто-то решил быть хитреньким.

— Живешь здесь, — начал перечислять очень надеюсь, что мужчина. — Занимаешься домом, гостей не водишь. Плачу десять дхамов…

— Пятнадцать, — перебила я его, не дослушав. Нужно было не продешевить, но как это сделать, если не знаешь ценности местных денег?

Но тут очень удачно воспоминания Паулицы подкинули мне знания по местной финансовой грамотности и я примерно прикинула, что условно, один их дхам должен быть равен тысячи земных рублей.

Бас хмыкнул и продолжил:

— Пятнадцать, — согласился он, — дхамов в день.

Я аж поперхнулась. В день? Серьезно?

— Это что, интересно знать за услуги нужно оказывать за такие деньги? — возмущенно спросила я. — Имейте в ввиду, кроме обязанностей управляющей я больше ничего делать не буду.

Ответом мне был раскат басистого смеха.

— Поверь, ты больше ничего и не сможешь делать, — этот комментарий, конечно лучше было бы уточнить, но я почему-то не стала. — Так когда готова начать, смелая?

Наверху воцарилась тишина. Я чувствовала, как взгляд этого существа прожигает меня насквозь, изучает, оценивает. Ждет, когда я сбегу испуганно сверкая пятками.

— Вы гарантируете мне физическую и моральную безопасность и выплату жалования без задержек? — я вновь ответила вопросом на вопрос.

Неожиданно рядом со мной вспыхнуло пространство и в воздухе возник свиток пергамента.

— Читай, — лаконично проговорило Его Темнейшество. — Если все устраивает — подписывай, нет — дверь знаешь где.

Я взяла пергамент в руки и с удивлением для себя обнаружила, что знаю местный язык и могу прочитать.

Ключевыми пунктами было: не водить гостей, не посещать левое крыло ни под каким предлогом и привести поместье в порядок за месяц.

«Сказка „Красавица и чудовище“ какая-то», — подумала я про себя и уже было собралась подписать договор, но обнаружила, что мне банально нечем это сделать.

— Извинит, эм-м…— немного замялась я, не зная, как обратиться к басистому. — А у вас пера не найдется?

В тишине заброшенного поместья раздался громкий щелчок, я слегка дернулась от неожиданности и порезалась об край бумаги, да так глубоко, что капля крови мгновенно упала на лист.

— Ай, — прошипела я, облизывая палец, а пергамент исчез так же, как и появился.

— Твоя комната в правом крыле на втором этаже, — все так же сухо пояснил хриплый бас. — Третья от входа. Со всем остальным разберешься сама.

Тень шевельнулась. Он стал уходить, давая понять, что диалог окончен.

— Как я могу к вам обращаться? — спросила я ему вслед чуть повысив голос. — И где вас искать, если что-то понадобится?

— Обращаться ко мне не надо, — чуть обернувшись, ответил мужчина. — Искать тоже. Я сам найду тебя, смелая, если потребуется. У тебя месяц.

И он растворился в воздухе, а я подобрав свой малочисленный багаж, подобрала юбки дорожного платья и причитая о том, что эти странные мужчины надоели мне ставить свои дурацкие сроки, поплелась наверх.

Поднявшись на второй этаж, я обнаружила длинный коридор с множеством дверей. Третья от входа оказалась приоткрытой, словно меня ждали.

Комната поразила меня своим контрастом с остальным поместьем. Вместо пыли и запустения меня встретило уютное помещение, которое явно содержалось в идеальном порядке.

Большая кровать с балдахином из темно-зеленого бархата стояла у окна, через которое пробивался последний луч заходящего солнца. Старинный комод из темного дерева, кресло у камина, где потрескивали свежие дрова — все было готово к моему прибытию.

— Что это за странное место? — спросила я вслух, понимая, что вряд ли кто-то даст мне на него ответ. — Жаль, что тут нет говорящего сервиза, который с радостью поделится со мной подробной информацией о хозяине и самом поместье.

Я медленно обошла комнату, проверяя каждый уголок. В гардеробе висело несколько платьев точно моего размера, на столике лежали туалетные принадлежности, а у кровати стояли тапочки, как будто специально приготовленные для меня.

— В чем подвох? — задалась я вопросом, но усталость брала свое.

Я опустилась на кровать и уже хотела откинуться назад, но вдруг услышала какое-то шуршание у окна. Встала, подошла, отдернула штору и увидела подпрыгивающую на месте метелку.

— Говорящая метла вас устроит, леди?

Глава 6

Паулина

Я думала, что меня в этой жизни уже ничто не удивит, но говорящая метла оказалась вишенкой на торте.

Я смотрела на говорящую метлу, выпучив глаза от удивления и не знала, что сказать.

— Хм, — наконец нашлась я, — а почему бы и нет. Лучше говорящая метла, чем полная тишина и мрачные размышления о том, во что я вляпалась.

Метла радостно подпрыгнула и залетела в комнату через открытое окно.

— Превосходно! — воскликнула она тонким, но удивительно приятным голосом. — Позвольте представиться: Азалия-Корделия-Эсмеральда-Беатрис-Виктория де ла Круа Третья. Но можете звать меня просто Корди, так привычнее.

Я моргнула несколько раз, переваривая услышанное.

— Корди, значит, — медленно повторила я. — И на том спасибо. И давно ты тут… эм… живешь?

— О, милая леди, уже лет сто как! — радостно защебетала метла, кружась по комнате. — И должна сказать, вы первая управляющая за все это время, которая не упала в обморок при виде меня!

— День был богат на потрясения, — сухо заметила я. — Говорящая метла уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим. А что случилось с предыдущими управляющими?

Корди замерла в воздухе, словно задумавшись, стоит ли говорить правду или все-таки поберечь мою психику. Она как будто прислушивалась к чему-то внутри себя.

— Ну, одни сбегали сразу, другие — продерживались день-два, а потом тоже сбегали. Хозяин у нас… специфический.

— Это я уже поняла, — буркнула я. — А он действительно платит столько, сколько обещал?

— О да! Хозяин честен в финансовых вопросах. Но вот в остальном… — метла многозначительно замолчала.

— Что значит «в остальном»? — насторожилась я, вопросительно подняв бровь.

— Увидите, леди, — затараторила метла, словно пытаясь сменить тему. — Увидите. А сейчас лучше отдохните. Завтра у вас будет много работы.

С этими словами Корди выпорхнула за дверь, оставив меня наедине с ворохом вопросов и ощущением неминуемой катастрофы. Я тяжело вздохнула, потерла переносицу и покачала головой.

«Ладно, Саня, — сказала я себе, — ты сильная. Ты справишься. Ты и не из таких передряг выбиралась.»

Что же меня ждет завтра? И что это за «остальное», о котором так уклончиво говорила Корди? С этими вопросами я и уснула.

Утро встретило меня настойчивым урчанием в животе, требующим немедленной подзарядки. Зря я не послушала Марту и не заставила себя поужинать вчера. Теперь вот расплачиваюсь. Я скатилась с кровати, привела себя в порядок и, спустившись на первый этаж, решительно двинулась на поиски кухни.

Найти ее оказалось несложно — большое помещение с массивным очагом располагалось в самой дальней части дома. Предвкушая хоть какой-то перекус, я толкнула дверь и… застыла в изумлении.

Кухня была пуста. Совершенно. Ни намека на жизнь, ни запаха еды. Только паутина, словно искусная вышивка, украшала углы, на полках не было ни крошки, а посуда покрылась таким толстым слоем пыли, что можно было смело рисовать на ней картины.