Юлианна Винсент – Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (страница 3)

— Я и так слишком долго берегла твою неокрепшую детскую психику от правды, — подняв руки в протестующем жести, ответила я. — За что, собственно, и поплатилась.

— Я — дракон! Я не могу быть бесплодным! — взревел он, схватив меня за плечи.

«Кто? Дракон? — удивленно вскинула брови я. — И это я то умом тронулась? Ладно, я обдумаю это позже».

— В первую очередь, ты — мужчина, Тристан, — демонстрируя показное спокойствие, ответила я, хотя внутри меня всю перекосило от того, что я назвала его мужчиной. — А у мужчин иногда бывают сбои.

— Или ты сейчас же закроешь свой рот… — сильнее сдавливая мои плечи, буквально впиваясь в них пальцами, прошипел этот неуравновешенный.

— Или что? — я не стала вырываться, глядя ему прямо в глаза. — Правда слишком болезненна? Представляешь, что скажут в обществе, когда узнают? Великий лорд Тристан Хантингтон оказался никчемным мужичком, который не способен продолжить род!

Его хватка чуть ослабла. Я видела, как в его глазах бушевала ярость, которую он пытался контролировать.

— Ты… ты не посмеешь, — прохрипел он.

— Посмею, — твердо сказала я, высвобождаясь из его рук. — Если ты выставишь меня из дома как опозоренную жену, которая не смогла родить наследника, я расскажу всему Вальдхейму правду. О том, что настоящая причина нашего бездетного брака — это твое мужское бессилие.

Тристан отступил на шаг, качнувшись, словно от удара.

— У тебя нет доказательств…

— А они мне и не нужны, — усмехнулась я. — Достаточно сомнения. Сплетни в высшем обществе распространяются быстрее чумы. Особенно такие пикантные. Сколько дам ты пытался соблазнить до брака со мной, Тристан? И ни одна не забеременела. Интересное совпадение, не правда ли?

Он молчал, тяжело дыша. Я видела, как в его голове лихорадочно работает мысль, ищет выход из этого тупика.

— Чего ты хочешь? — тихо процедил он сквозь зубы наконец.

— Развод, — без колебаний ответила я. — Тихий, цивилизованный развод. Без грязных обвинений с твоей стороны. Ты объявляешь, что мы не сошлись характерами, обеспечиваешь меня достойным содержанием и я исчезаю из твоей жизни навсегда.

— И взамен?

— Взамен твоя репутация остается незапятнанной. Никто не узнает о твоей… проблеме.

Тристан прошел к камину, оперся руками о каминную полку. Плечи его дрожали — то ли от ярости, то ли от отчаяния.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — глухо проговорил он.

— Понимаю лучше, чем ты думаешь, — тихо ответила я, доставая из-под корсета завещание.

Он обернулся на шорох бумаги и увидел в моих руках документ. Лицо его стало пепельным.

— Ты читала… — это не был вопрос.

Я едко улыбнулась в ответ и кивнула, давая понять, что я все знаю.

— Тихий развод или громкий позор, — выдвинула я свой ультиматум низким твердым голосом. — Выбирай, Тристан!

Глава 4

Паулина

Вера в то, что я переживу эту ночь, оказалась столь же наивной, как вера в единорогов, танцующих под луной. Но вопреки моим планам бдительности, коварный сон, подкупленный дневным стрессом и усталостью чужого тела, все же утащил меня в свои цепкие объятия.

Проснулась я от удушающей боли. Кто-то с остервенением давил на мое лицо подушкой, лишая воздуха. Паника взметнулась в груди, как стая перепуганных птиц, но быстро уступила место злости. Я отчаянно брыкнулась, царапая воздух в попытках зацепиться хоть за что-то. Адреналин взвился, давая силу, которой я не ожидала. Наконец, с диким рыком, я вывернулась и оттолкнула нападавшего.

Он (или она?), свалился с кровати, но тут же вскочил и снова бросился на меня. Завязалась отчаянная борьба. В полумраке комнаты мелькали лишь силуэты, сливаясь в единое, хаотичное движение.

Мои пальцы впивались в мягкую ткань накидки, пытаясь оттолкнуть нападавшего. Он был сильнее, тяжелее, но отчаяние давало мне силы.

С молчаливым упорством я собрала остатки воли и толкнула его изо всех сил. На этот раз ему не удалось удержаться. Он рухнул на пол, раздался глухой удар. В темноте я не разглядела, обо что он ударился, но этот звук дал мне надежду на спасение.

Не раздумывая ни секунды, я схватила саквояж, собранный Мартой, и бросилась к окну. С трудом распахнув тяжелую раму, я выглянула наружу и быстро оценила обстановку.

Второй этаж — высоко, но не смертельно. Было дело я и с третьего по водосточной трубе спускалась.

Подобрала юбки платья, чтобы не зацепиться, перелезла через оконный проем и прыгнула вниз, больно ударившись коленями о землю. Не обращая внимания на боль, я вскочила и понеслась прочь, в сторону леса, надеясь, что его мрачные дебри станут моим спасением.

Лес встретил меня запахом прелой листвы и сырой земли. Луна едва пробивалась сквозь плотные кроны деревьев, рисуя на земле причудливые тени. Я быстро шла, то и дело оглядываясь и молясь о том, чтобы ночного гостя вырубило тем глухим ударом до утра, а может и на всю жизнь.

Спотыкаясь о корни и отмахиваясь от веток, я вслушивалась в каждый шорох, потому что диких зверей тоже никто не отменял.

— Ну что, белки, привет, — прошептала я, увидев двух маленьких зверьков, наблюдавших за мной с небольшого пенька. — Не ждали гостью в столь поздний час? Надеюсь, тут у вас не так опасно, как в том проклятом доме.

Животные, казалось, в ответ забавно пискнули и припустили бежать прочь.

— И правда, чего вам бояться, — продолжала я, подбадривая себя. — Вас-то никто подушкой не душил. Хотя, может, вы друг друга орехами до смерти забиваете? Кто ж знает ваши лесные забавы…

К рассвету я вышла к небольшой деревушке. Домики были слегка покосившиеся, но вполне добротные. Чувствовалось, что здесь есть жизнь. На веревках сушилось белье, из пары дворов доносились звуки различной домашней скотины.

Я присела недалеко от входа в деревню на небольшой пенек, чтобы перевести дыхание и очень бы, конечно, хотелось съесть пирожок, но его у меня, к сожалению, не было, поэтому я просто стала ждать, когда запоют первые петухи, если они тут есть, конечно.

Ждать пришлось недолго и когда на крыльцах ближайших домов показались люди, я зашла в деревню и попыталась найти того, кто мог бы приютить меня на ночь, предложить работу, но все мои поиски были тщетны.

«Да уж, не густо», — вздохнула я про себя, погладив, вальяжно прошедшего мимо, упитанного кота, который судя по важному виду был старостой этой деревни, не меньше.

Наконец, одна старушка, сидевшая на лавочке у своего дома, смерив меня подозрительным взглядом, спросила:

— Работу ищешь?

Я кивнула в ответ.

— В поместье Блэкторн управляющая требуется, — кашлянув, проскрипела она. — Да только туда никто не идет. Говорят, хозяин там — зверь, а не человек. Мрачный, суровый, всех держит в страхе.

— Знаешь, бабуля, вряд ли я встречу кого-то зверее, чем мой муж, — хмыкнув, заметила я.

Старушка посмотрела на меня с каким-то глубоким пониманием проблемы, кивнула чему-то в своей голове и сказала:

— Оно вон за тем холмом. Сразу найдешь, не ошибешься.

— Блэкторн, значит… — повторила я, мысленно взвешивая все «за» и «против». Вариантов у меня все равно не было. Рискнуть стоило.

Я поблагодарила ее и отправилась за холм.

Поместье возвышалось над округой, словно мрачный замок из сказки. Высокие стены, узкие окна, заросший плющом фасад — все говорило о запустении и унынии. Ворота были распахнуты настежь, словно приглашая войти.

Никого не встретив, я вошла во двор и направилась к главному входу. Постучалась. Но дверь оказалась не заперта и отворилась от моего прикосновения. Толкнув ее, я оказалась в огромном, темном холле. Пыль лежала толстым слоем на мебели, паутина свисала с потолка.

— Да-а-а у-у-уж! — протянула я вслух, оглядываясь по сторонам. — Этому дому требуется не управляющая, а ремонт и бригад десять клининга. Это ж как надо не любить свой дом, чтобы так его запустить?

Внезапно, тишину разорвал ужасный, пробирающий до костей рык. Звук донесся откуда-то из глубины поместья. Это не был обычный рык. В нем слышалась ярость, боль, и что-то… звериное. И, самое страшное, он приближался.

Глава 5

Паулина

Я инстинктивно сделала несколько шагов назад к двери и хотела уже было выбежать наружу, но она волшебным образом захлопнулась и открываться не хотела.

Снова и снова я дергала ручку, пытаясь открыть дверь, но та словно прилипла к косяку. Паника закипала внутри, но я заставила себя дышать ровно, вспомнив, что паникующие дуры долго не живут.

И тут я ощутила на своей спине пристальный взгляд. Тяжелый. Все мое тело покрылось мурашками внутрь, потому что даже они боялись показаться на глаза обладателю этого взгляда.

— Что тебе надо? — прозвучал хриплый, будто проржавевший от времени бас, раздавшийся откуда-то сверху, с лестницы.

Я вздрогнула от неожиданности и медленно обернулась. Этот мир меня точно заикой сделает.

На верхней ступени лестницы, ведущей на второй этаж, стоял огромный хотелось бы думать, что человек, но это было неточно.

Расстояние не позволяло разглядеть его полностью, но даже то, что я видела, впечатляло. Высокий, широкоплечий, закутанный в тень, он казался воплощением самой тьмы.