Юлианна Винсент – Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (страница 2)

«Ах вот оно что,» — мелькнуло в голове.

Чужие воспоминания услужливо подсказали картинку: отец Паулины, проигравший все в карты, умоляющий Тристана не расторгать помолвку.

— Тогда почему ты на мне женился, если я такая никчемная, да еще и бедная? — выплюнула я. — По любви, что ли? Или решил себе завести игрушку для битья?

Что-то мелькнуло в его глазах. Боль? Сожаление? Но он быстро спрятал это за маской презрения.

— По глупости, — бросил он и, оттолкнув меня, развернулся и пошел прочь. — Больше не повторю.

Когда дверь захлопнулась за ним, я рухнула в кресло. Руки дрожали, сердце колотилось. От моей клокочущей ярости, от ее, еще не ушедшей, любви и благоговения перед зеленоглазым чудовищем.

«Что же происходило между ними?» — думала я, массируя виски. Воспоминания Паулины были отрывочными, словно кто-то вырвал из книги половину страниц.

Более менее отойдя от эмоциональных качель, я встала и подошла к окну. Внизу раскинулся сад, а за ним виднелся лес.

— Куда мне идти? — спросила я вслух у самой себя. — У Паулины не осталось семьи, не было друзей, денег этот жлоб тоже вряд ли пожертвует…

"Стоп, — остановила я себя. — Что за упаднические настроения, Саня?'

Саня — это я, если что. Александра Сергеевна Соколовская — владелица крупного строительного холдинга. Была.

Заглянула Марта, сообщить, что все необходимое она собрала и, что лорд Тристан изволили отбыть по делам. Поэтому я решила выйти и осмотреть дом на предмет полезных для себя вещей.

Честно говоря, интересовал меня только кабинет Его Чудовищного Величества. Благодаря воспоминаниям Паулины, я точно знала, куда нужно идти, а потому добралась туда довольно быстро. Тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Как и предполагалось — внутри никого не было. Стараясь не шуршать юбками платья, я просочилась в кабинет.

Не мудрствуя лукаво, я направилась к письменному столу Тристана.

«Если он хочет избавиться от меня, то пусть заплатит за это!» — злостно подумала я.

В верхнем ящике лежали документы, письма, бумаги, а нижний был закрыт на ключ. Но когда бы меня это останавливало?

Жизнь в неблагополучной семье научила меня многому, в том числе и открывать замки без ключа.

Достав из прически пару шпилек, я сложила их в нужной комбинации и поместила в замочную скважину под определенным углом. Слегка надавила, чуть-чуть повернула и раздался заветный щелчок и ящик подался вперед.

— Есть! — тихо обрадовалась я и стала просматривать содержимое. — Документы на дом, еще на один. Это не то. Вот оно! Завещание отца Тристана.

Читая документ, я почувствовала, как глаза расширяются от удивления. Старый граф завещал сыну все состояние, но с одним условием — он должен был оставаться обзавестись, как минимум, тремя наследниками до тридцати пяти лет.

«Так вот почему он так торопится», — подумала я про себя, доставая из воспоминаний Паулины фрагмент, где она готовила Тристану сюрприз на день рождения и ему исполнялось тридцать четыре года.

А если останется бездетным раньше этого срока, то все перейдет к Герарду…

— Еще бы знать, кто это? — проворчала я себе под нос.

Дверь резко открылась, не дав мне дочитать…

Глава 3

Паулина

На пороге стояла Жозефина — кукольное личико исказилось от злости, крысиные глазки засверкали молниями.

— Что ты тут делаешь? — завизжала она.

Я медленно сложила завещание и сунула его под корсет.

— Прощаюсь с домом, дорогая, — сладко улыбнулась я, уж кто-кто, а ни одна молодая простигосподи не сможет вывести меня из себя. — А ты что, следишь за мной?

— Тристан мой! — топнула она ножкой. — И этот дом тоже мой! А ты… ты никто!

— Жозефина, милая, — я встала и подошла к ней вплотную. Она была немного ниже меня и сейчас выглядела как разъяренная Моська. — Да, забирай ты его себе на здоровье! Вот, еще я мужика не делила? Хотя, какой из него мужик? Так…

— Что-о-о? — не дала мне договорить Жози, возмущенно побледнев.

— Не буду раскрывать интригу, — заговорчески подмигнула я ей. — Скоро сама все узнаешь.

Жозефина стояла передо мной, трясясь от злости, как чихуахуа в холодную погоду. Я видела, как в ее крысиных глазках загорелся опасный огонек мести.

— Ты еще пожалеешь об этом! — прошипела она и, развернувшись, выбежала из кабинета.

— Конечно, беги жаловаться папочке, — пробормотала я ей вслед, поправляя завещание под корсетом.

Документ жег кожу, словно раскаленный уголек. Теперь я знала правду. Тристану нужен был наследник любой ценой, иначе он лишался всего состояния отца.

А значит, дело не только в моей «бракованности». Проблема могла быть и в нем самом. Мужики такие уязвимые, когда дело касается всего, что ниже пояса.

Остаток дня я провела в своей комнате, обдумывая стратегию дальнейшей жизни. Надо было каким-то образом обернуть ситуацию в свою пользу. Вот только каким?

Марта принесла ужин, но я только ковыряла вилкой в еде — желудок сводило от нервного напряжения. Дурацкая привычка с детства, внешне я сама невозмутимость, а внутри водоворот эмоций, который не дает перевариваться пище.

— Миледи, может, все-таки поедите что-нибудь? — заботливо спросила служанка.

— Спасибо, Марта, но аппетита нет, — честно ответила я. — Лучше скажи, Тристан вернулся?

— Час назад, миледи. И… — она замялась, — и леди Жозефина долго с ним разговаривала в кабинете.

— Понятно, — кивнула я. — Тогда готовься к фейерверку.

Марта непонимающе моргнула, но я объяснять не стала. Скоро все станет ясно.

Я не ошиблась. Едва за Мартой закрылась дверь, как в комнату ворвался разъяренный Тристан. Его обычно безупречно уложенные черные волосы были взъерошены, зеленые глаза сверкали яростью.

— Что ты себе позволяешь⁈ — рявкнул он, хлопнув дверью с такой силой, что затряслись стекла в окнах.

Я сидела в кресле у камина и спокойно листала какую-то книгу, изображая невозмутимость, хотя сердце бешено колотилось.

— Добрый вечер и тебе, дорогой муж, — невинно улыбнулась я, не поднимая глаз от страницы. — Что-то случилось?

— Не прикидывайся дурочкой! — он подошел ближе, нависая надо мной. — Жози рассказала, что ты рылась в моем кабинете!

— Жози? — я наконец подняла взгляд и встретилась с его пылающими зрачками. — Какое милое домашнее прозвище. Очень… интимно звучит.

Тристан сжал кулаки, я видела, как напряглись жилы на его шее.

— Отвечай на вопрос! Что ты там искала?

— А что я могла там искать? — пожала я плечами, закрывая книгу. — Просто ностальгировала по временам, когда была хозяйкой в этом доме.

— Больше не смей туда соваться! — прорычал он. — Иначе…

— Иначе что? — я встала, подходя к нему вплотную. — Прибьешь меня? Или просто выкинешь на улицу прямо сейчас, не дожидаясь утра?

Что-то дрогнуло в выражении его лица. На секунду я увидела не злобного тирана, а растерянного мужчину. Но он быстро взял себя в руки.

— Не испытывай мое терпение, Паулина. Ты и так слишком много себе позволяешь.

— А ты знаешь, Тристан, — я подошла к окну, поворачиваясь к нему спиной. — Я тут подумала… А что, если дело, действительно, не во мне?

— О чем ты? — в его голосе прозвучала осторожность.

— О детях, конечно, — я обернулась, наблюдая за его реакцией. — Что, если проблема в том, что ты просто не способен стать отцом? Что, если твои сперматозоиды, Тристан, не способны сформировать из себя полноценное дитя?

Его лицо побагровело от поднимающейся ярости.

— Следи за тем, что говоришь, Паулина, — процедил он, сжимая руки в кулаки. Слава Богу, что не на моей шее.