Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 26)

В голове мелькают картинки наших обычных свиданий из прошлого.

—Помнишь, как мы на закрытый каток пробрались? — себе наливает

—И катались всю ночь, пока охранник не проснулся и не спалил нас? — усмехаясь, вспоминая этот день.

Да, в тот вечер Кир устроил настоящий праздник. У меня такого дня рождения никогда не было, просто потому что такой безбашенности не было. Все всегда было четко по полочкам, по расписанию и только так, как хотели родители, ведь им всегда виднее.

—Ты меня украл тогда из дома, потому что у меня комендантский час был.

—А вернул до шести утра, словно и не уходила никуда по итогу, — смеётся, накрывая мою ладошку своей.

Да, папа не сразу был за наши отношения, первое время воевали, но под таким напором Архангельского, не получилось у него делать оборону долго. Нашел ключик от сердец моих родителей.

Вглядываюсь в глаза мужа и пробирает на поплакать.

Он же считывает этот рубеж мой, и учтиво переводит тему.

—Когда планируешь следующую выставку?

Хотела бы я понимать, когда смола бы следующую выставку запланировать, но пока все слишком очевидно. Мало кто захочет со мной работать — это раз, а два, я очень сомневаюсь, что мое вдохновение сработает на достаточно высоком уровне, чтобы создать так много картин, как для выставки.

Я никогда не страдала отсутствием вдохновения, но сейчас писать душой не получается.

Словно голос внутри затих. А я все жду хотя бы шепота, чтобы создать действительно что-то ценное и интересное. В первую очередь речь о художественной ценности.

—Не планирую больше в ближайшем будущем.

Кир хмурится, переводит на меня пытливый взгляд.

—С чего вдруг? Выставку можно запланировать в любой стране. Сайт оформить, и заказы будут через сайт с доставкой по всему миру, по желанию заказчика. Все можно оформить, было бы желание.

Как для тебя все просто, Кир, так легко и просто, но как на самом деле все сложно.

—Пока так. Как твое самочувствие?

—Стабильно нормально, стальное ничего не значащие мелочи.

—Всего-то пуля по касательной, да? — говорю и дрожу, потому что фантомной болью по телу проносится страх, потому что вспоминаю все, что случилось в тот злополучный вечер.

—Ань, все образуется. Правда. Насчёт твоей работы я тоже решу, завтра же позвонят и скажут, что мы не хотели вас обидеть.

—Кирилл, дело ведь совсем не в этом, а в том, что проблем может стать ещё больше,если ты не перестанет, а ты ведь не перестал, так? Хоть и обещал.

Он голову опускает, ухмыляясь.

—Я ведь не дура, Кир, скажи мне честно. Это будет продолжаться долго?

У меня стойкое ощущение, что он вот таким вот жестом со мной прощается, не прощаясь вербально. Не могу отделаться от этого дрянного чувства. Взгляд становится жёстче, пугает до чёртиков.

—Недолго, я купил тебе билеты. Мне будет спокойнее, если ты уедешь. Не знаю, возьми подружку, вдвоем чтобы уехали отдыхать.

Вот оно что выходит, вот так просто и ответ наружу выплывает.

—Если я не хочу…А ты?

Сердце начинает тянуть, и нехорошее предчувствие охватывает меня целиком. Я не хочу уезжать сама, потому что так просто меня не отправил бы он в никуда. Значит, он не выездной по какой-то причине?

—А я ровно через неделю приеду, Нюта, но сегодня у нас с тобой свидание. Отключись от всего и позволь себе расслабиться, малыш. Мне кажется, мы заслужили.

Из колонок звучит музыка, под которую мы танцевали на выпускном. И меня галантно приглашают на танец, отчего я превращаюсь в один напряженный нерв. Ладонь Кира перехватывает мою, бережно и настойчиво.

Взгляд скользит по мне ласковый, вожделенный, словно я и правда выгляжу как тогда на выпускном, а не в обычной одежде.

В какой-то момент я позволяю себе забыть все, абстрагироваться и принять то, что мы на свидании. Как бы это не было смешно и неожиданно. Свидание. Впервые за столько лет…

И как в первый раз сердце заходится в рыданиях. Беззвучных и таких отчаянных, потому что как в первый раз оглушает все. И касания, и взгляд, и дыхание, которой почти одно на двоих. Едва дотянувшись к широкому плечу ладошкой, слышу настойчивое жужжание в груди «легко сдалась», но я не сдалась.

Потому что очевидно же, что тут так просто сначала не начать.

—Ты прекрасна, — шепчет в ухо, касаясь губами мочки. Второй рукой притягивает за талию ближе к себе, пока между нами и сантиметра не остается.

—Спасибо, — шепчу ему в грудь, позволяя слегка расслабиться и прикрыть глаза. Мы больше не танцуем, оказывается, а стоим в объятиях друг друга под самый классический медляк.

Музыка, запах столь знакомого одеколона и ощущения спокойствия так плотно оплетают меня, что я, прикрыв глаза, полностью укутываюсь атмосферой происходящего. Мне больно признавать, но я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

Ладонь украдкой скользит по предплечью и ныряет вниз, переплетая пальцы вместе со сквозящими между нами языками пламени. Дыхание замирает, а затем рвано я втягиваю наполненный запахом мужа кислород. Глаза в глаза.

Ладошка перехватывается и поднимается выше, мы продолжаем танцевать, словив правильный ритм.

Шаг вперед и два назад, совсем как в жизни получается. В итоге ни на сантиметр друг от друга не отходим, все также, соблюдая дистанцию, которую хочется стереть пальцем, как слезу на щеке, что все-таки катится.

—Прости меня за то, что пропал из семьи, я не изменял, не смог бы просто. Ты ведь у меня как кодировка, — шепчет, собирая мои слезы губами.

Пробирает от макушки до пят. А слезы все льются. Прости так легко сказать, но как же сложно. Все это сложно.

—Пообещай, что уедешь и послушаешься меня во всем, — хрипло шепчет, целуя меня в лоб.

Это запрещенный прием, но я тоже способна и не на такое. Бью наотмашь тем же. Точечный удар в цель, потому что четко понимаю, что его обещания могут остаться простыми обещаниями.

—Пообещай, что больше ни во что не вляпаешься…— поднимаю голову и сталкиваюсь с подернутым странной эмоцией взглядом.

Понятно одно, что он мне сейчас соврет. Скажет то, что я хочу услышать. Прищурившись, отвечает четко, по слогам:

—Больше, чем уже — нет.

И я прикрываю глаза, позволяя этой лжи влиться в уши. Мы оба понимаем, что правда где-то между строк. А еще то, что он, вероятно, не сможет приехать ко мне через неделю. Если сможет в принципе.

Я же не смогу уехать, вот и останемся мы в шаге друг от друга, ступая то на шаг вперед, то на два назад. Нереально далекие и запредельно близкие, хоть все еще свои чужие люди.

Танец вплетается в мою реальность новой канвой. Будоражит, пугает и манит. Где каждое касание на высокой ноте в ушах звенит, а рваный вздох — оседает ожогами на коже. Волоски на теле сжигаются вместе с моими нервами, коих попросту не нахожу. Не в состоянии выгрузить данные.

—Если оговоренного судом срока для примирения будет мало, и ты решишь уйти, просто знай, что я буду пытаться снова и снова, пока ты не скажешь мне «да».

Водит губами по щеке и шепчет слова, от которых мурашки по коже. Я столько раз себе рисовала проекцию будущего, что не счесть. Во все гордо ухожу с высоко поднятой, а потом скулю где-то в закрытой комнате и кричу до сорванного голоса.

Но момент развода — не рисовался мне никогда так четко и ясно. А все ведь просто. Достаточно представить, что не кольца на пальце нет. А его нет, и меня нет, и нас нет. Просто нет.

От этого мучительно холодно даже в теплоте, меня морозит на солнце.

—Даже если я не скажу этого никогда?

—Я буду пытаться так сильно, чтобы ты сказала в конечном итоге. А в противном случае, я никуда не спешу, так что да. Времени у меня предостаточно.

—В своем стиле, Архангельский, — усмехаюсь и всматриваюсь в жёсткие черты лица. С годами только больше обострились.

—Не проигрываю, да. Если это можно назвать своим стилем, — он прищуривается и ухмыляется, отчего я снова вижу того самого парня из универа, по которому соскучилась слишком сильно.

—Проигрываешь только со мной по всем фронтам, Кир.

—У каждого человека есть слабое место. Мое ты.

Произносит это так, что я на мгновение забываю все. Включая собственное имя. Остается только направленный на меня взгляд и бешеное сердцебиение.

Глава 28

ГЛАВА 28