Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 28)

А уже у дома меня встречает Леша, открывая дверь как только я глушу двигатель.

—Тебя не трогали? — первый вопрос заставляет кровь вновь хлынуть, а перед глазами картинки задержания. Взгляд у мужчины пугающий, он уже в курсе происходящего. Но так почему же он заранее не знал ничего?

—Его задержали, Леш.

—Уже в курсе. Успокойся. Это убойный, убойный не наш, у меня там корешей нет, меня не предупредили, млять! Это все липа, так что выдыхай, бобер, — похлопывает по спине.—Иди в дом, к Вике. Завтра назначим встречу, сейчас пока с адвокатами встречусь. Никуда из дома не выходить, парни на подхвате. Понятия не имею, какой у этих тварей будет следующий шаг.

А следующий шаг пугает ничуть не меньше предыдущего. И он наступает. Встретиться с Киром не представляется возможным. Снова и снова отказ, даже для брата. Даже для Архангельского Алексея Алексеевича.

А новостные ленты взрываются горячими заголовками, они колкие и явно заказушные, потому что все как на подбор и только тезисы слегка меняются. Нам отчаянно пытаются вбить голову только одно, что мой муж убийца, убийца девушки, у которой есть дети, он убийца, который оставил детей сиротами, а все для того, чтобы подставить своего оппонента и давнего врага.

В какой-то момент я откладываю планшет и больше не читаю, ведь голова скоро взорвется к чертовой бабушке.

Вика от меня не отходит и реально много сил вкладывает в попытки не допустить нервного срыва у меня, но я не позволяю себе садиться ей на шею. Это уже ни в какие рамки и отправляю ее к мужу со словами, что все хорошо, и я точно справлюсь, даже если позже кусаю подушку и срываю голос в ноль.

Ночи проживаю в кошмарах, поспать в итоге не получилось ни разу с момента задержания Кирилла, хотя я правда пытаюсь все разы. Все время заставляю. Снотворные не пью, хоть Вика и рекомендует, но я понимаю, что это кривая дорожка, на которую я пока вступить не решаюсь.

Но есть еще кое-что…

Меня постоянно мутит, и это толкает на определённые мысли, которые я пока стараюсь не допускать. В условиях таких стрессов это не самое удачное время, потому что я просто не выношу этого ребенка, который мне нужен по факту как воздух.

—Это что за киндза-за, Фрост? Почему так происходит? Узнай немедленно, где мой брат! — кричит в трубку «спецназ», как называет его Вика. Я случайно подслушиваю обрывки фраз, когда спускаюсь ночью попить воды. И тут же сворачиваю обратно, но все-таки остаюсь услышанной.

—Подслушивать нехорошо, Аня. Иди сюда.

Глава 30

ГЛАВА 30

АНЯ

Архангельский смотрит на меня внимательным взглядом, который пугает и настораживает.

По ощущениям сложно описать, что именно происходит у меня внутри. Это смесь страха, решительности, какого-то душещипательного отчаяния, которое так умело объединяется с принятием.



Очевидно одно, Лёша понятия не имеет, что происходит. А значит, это что-то может победить в той борьбе, которая сейчас происходит между моим мужем и тайным врагом. Конечно, только для меня, но не для всех остальных.

Они-то уж точно в курсе всех событий, о которых мне знать необязательно. Ведь кто я такая? Правильно, никто.



Удручающее состояние, оно больше похоже на какую-то отвратительную, мутную, полукоматозную реальность.



—Что происходит, я сказать не могу. Его обвиняют в том, что он убил девушку. Странно другое, в её квартире обнаружены отпечатки его пальцев, на ней также обнаружены его биологические следы. Он же говорит, что не имеет к этому никакого отношения. Это пока всё, что я могу тебе сказать.



С каждым последующим словом кровь в жилах холодеет всё больше и больше. Биологические следы-это не просто какие-то свидетельские показания, это может быть последним гвоздем в крышке гроба, Как такое вышло? Кто это девушка? Эти вопросы остаются без ответа, судя по всему.



—И ещё я понимаю что моя “юрисдикция”, скорее всего, на этом заканчивается. Нужны более серьезные связи. Завтра я встречаюсь с Шолоховым. Надеюсь, что он сможет посодействовать в этом вопросе, — хмурится сильнее и отворачивается от меня на мгновения.



—Это прокурор?



—Важно другое, это отец одного из моих парней. Так что в некоторых вопросах он может быть, облегчит ситуацию. Если, конечно, будет на нашей стороне.



—Ты о чём?



—Анют, я понятия не имею, почему сейчас всё закручивается таким образом. Я был уверен, что мы сможем решить вопрос в ближайшее время без каких-либо потерь. Но сейчас дело обстоит иначе, здесь уже нет простых фотографий с проституткой, здесь не идёт речь о наркотиках и попытках вытянуть наружу происходящее далеко за пределами нашей реальности, речь идёт об убийстве. И судя по всему, на то чтобы Кир оказался за решёткой, поставили практически всё. Самое главное-человека. Понимаешь, если в таких вопросах задействуется жизнь, а точнее, смерть, то о чём вообще можно говорить ещё? Какие гарантии могут дать нам в плане безопасности? Я надеюсь, ты понимаешь, почему Кир так ожесточённо настаивал на том, чтобы ты осталась здесь, с нами. Я не могу ничего обещать. Но я также могу тебя заверить в том, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы его оправдали. Мы пошевелили кубло змей, сейчас они расползаются в разные стороны, чтобы жалить и отравить своим ядом.



Этот монолог был похож на один сплошной кошмар.

А ещё я поняла, что совершенно точно не знала и не знаю о сфере деятельности своего мужа.

Понятное дело, что в современном мире отпечатки пальцев можно подложить, это не такая большая проблема. Но если мы говорим о суде, здесь такие вещи могут означать начало конца.



—Кого именно?



—Бабу с видео.



По коже гуляет холод, а в душе настоящая стужа. Она пугает ничего не меньше реальности, в которой я оказываюсь. Значит, якобы любовницу. А биологические следы…это? Какие? Кривая ухмылка болезненной судорогой по лицу скользит.



—Спасибо,



—Спасибо за что?— Лёша ухмыляется и берёт в руки стакан с янтарной жидкостью, пригубив её и одновременно с этим прикрывая глаза.



Очевидно, он устал. Пожалуй, мы все устали.



Но сейчас я в шаге от того, чтобы разбиться окончательно и уже бесповоротно.



—За правду. Это, оказывается, чуть ли не единственные ценный подарок, который можно получить в этом мире. И он, по правде говоря, для меня редкость.



Архангельский молча выпивает содержимое стакана, чтобы затем положить его с громким стуком на поверхность старинного стола.



Это просто правда, которую я заслужила. Просто правда. Не факт,что речь о тех самых следах, не факт, что вообще они были, например.



На следующее утро Я просыпаюсь в слезах. Всю ночь я видела кошмары и плакала совсем не во сне, а наяву. Вот почему продирать глаза сложно как никогда. Они опухли, и я вся тоже.



Вика с утра готовит завтрак, а Леша смурнее тучи ходит по дому в ожидании звонка, ведь он сжимает телефон с такой силой, что костяшки пальцев бледнеют. А когда его телефон звонит, он тут же принимает вызов и выходит на веранду, плотно прикрыв за собой дверь.



Вика посматривает на меня подозрительно, протягивая чашку с кофе. Но кофе мне не хочется.



Хочется обычной воды с лимоном, чтобы подавить ощущение вращения внутри. Кажется, мои внутренние органы готовы вылезти наружу.



Прикрыв глаза, я пытаюсь глубоко дышать, однако выходит так себе.



—Ты в порядке?



—Не знаю, наверное, в порядке.



—Знаю я такой порядок. Тебе тест на беременность дать?



Прикусив губу, поднимаю на неё мутный взгляд. Мутный, потому что в голове атомный взрыв, и от него пыль оседает на веки туманя взор. Так сильно болит голова, что я в какой-то момент теряю связь с реальностью.



—Дай.



Продолжаю жевать губы, не всматриваясь в лицо Вики. Всё равно всё вокруг расползается одним пятном.



—При любом раскладе ты не должна думать о том, чтобы избавиться от ребёнка.



Вспыхиваю моментально. Наверное, это какой-то спусковой крючок.



—С ума сошла! Не может быть и речи, конечно. Просто всё так сложно, и кажется, что выход не предусмотрен.



Вика хмыкает, играя бровями.



—Фигня это всё. Я вот чуть замуж не вышла по расчёту, лишь бы брата выпутать, хотя любила уже другого. Все вокруг казалось безвыходным. А Леша всё порешал, потому что это спецназ, Аня. Они всегда всё решают, даже то, что решить невозможно. Да и судя по всему, твой муж тоже не пальцем деланный, а значит, всё будет хорошо. Я понимаю, что ты устала. Это нормально. Никто не говорил, что будет легко. Но если ты решила, что ты с ним, значит борись. Значит, подавай патроны, а лучше…бери автомат и прицеливайся. Сейчас в окопах ты совершенно одна, на первый взгляд. Но у тебя есть пехота, дорогая моя. И мы для тебя семья.



Несложно догадаться, какие мысли и какие чувства вызвали у меня эти слова. Смешанные и неоднозначные, а ещё как никогда тянет поплакать. Ну я точно понимаю что причина явно не только в этом разговоре, а в том что у меня шалят гормоны. Наверное, тест можно и не делать, всё понятно и так.



Через пару часов мне звонит отец,ну как мне…Лёше. А трубку конечно передаёт мне. Разговор в итоге не получается, потому что я чувствую напряжение со стороны отца, впрочем, как и ноль принятия. Ясно, что это всё может сказаться на его должности, на его имидже судьи.



Как и всякие родители, он волнуется. Как и всякий ребёнок, я тоже переживаю за своего родителя. Возможно, именно сейчас мне впервые за очень долгое время хочется оказаться в его сильных объятиях и почувствовать себя маленькой девочкой, за которую решают проблемы взрослые.



Когда-то я была готова отдать всё, лишь бы мои родные не лезли в мою жизнь. А сейчас, столкнувшись со всем лицом к лицу, я жду волшебника на голубом вертолёте, который точно сможет всё и даже больше.



Ну это только мечты, которые так ими и остаются. В следующее утро я наконец-то узнаю то, о чём когда-то мечтала так сильно, что была готова буквально на всё. Вторая полоска на тесте вырисовывается буквально через пару секунд, отчего нет никаких сомнений в том, что я беременна.



Только теперь вместо улыбки случается другое, на глаза наворачиваются слёзы. Острый страх пронзает тело насквозь. Теперь я понимаю, что становлюсь ответственной за этого ребенка, который уже развивается в утробе. И нет никаких гарантий, что я смогу обеспечить эту безопасность.



Сквозь слезы всматриваюсь в своё отражение. Складывается ощущение, что я похудела, а надо, наоборот, теперь набирать, чтобы ребёнку ничего не помешало развиваться по всем нормам.



Тест укладываю в мешочек, решаю что первым делом покажу Киру, как только возможность представится.



А она представляется очень скоро, что становится для меня полнейшей неожиданностью. Просто через несколько дней Лёша говорит собираться и увозит меня под здание следственного изолятора. Ничего не говоря и не намекая, он устраивает нам встречу с мужем. Ну совершенно не так, как я на это рассчитывала. В машину подсаживается мужчина средних лет.



Это происходит так быстро, что я не сразу осознаю, внезапно встречаясь с острым взглядом в зеркале заднего вида.



—Добрый день, Анна. Я ваш адвокат, и сегодня я буду представлять ваши интересы.



В смысле, мои интересы?