Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 19)

Фото яркие. Это мой домик у речки на окраине города, сожженный к чертовой бабушке в ноль. Старая халупа, которую я купил за бесценок с расчетом, что в будущем буду строить что-то серьезное для детей.

Которых пока нет, но они есть в планах.

С моей женой.

—Мелко плавают.

—Кир. Давай сбавим обороты. Зачем нагнетаешь? Ты его из себя выводишь.

—Я этого и добиваюсь. Когда человека выводят на эмоции, он совершает ошибки.

—Прекрасно, но может ты включил режим бессмертный? Или тебе жить вообще надоело?— Марк хмыкает и садится рядом со мной, бросив в меня упрекающий взгляд.

Я всего-то чуток подзапугал нашего ублюдочного, выслав ему парочку интересных видео.

—Что ты сделал, что он твою дачу спалил?

—Прислал ему видео, где он девочку того. Видно, прямо как на ладони. Мне слил один не очень уважаемый человек за баснословные деньги. А наш клиент заказал себе девочку и расправился с ней в своем стиле. Дал на лапу, мол, чтобы обставили так, что она пропала, и дело с концом. А девочку не искали, просто некому было искать, — я перевожу злобный взгляд на Марка, а он, передернув плечами, прикрывает глаза.

—Я нашел тебе ту, которую ты искал, — на стол падает папка с данными. Прекрасно.

Глава 19

ГЛАВА 19

АНЯ

День рождения Леши начинается своеобразно. Съезжается вся группа захвата, некоторые прямо по форме, на что я тут же обращаю внимание. Колоритные мужчины, нечего сказать.

А еще один все как будто с обложек журналов. И я сейчас совсем не о смазливости, наоборот, они как на подбор мужественные и запоминающиеся.

Самый серьезный из них Фрост, приветственно кивает мне, удерживая за руку девушку ниже него на две головы точно.

—Фрост, он же Никита и его спутница…ммм…

—Янина, очень приятно, — блондинка с голубыми глазами неловко улыбается, перехватывая ладошку парня. Видно, что ей некомфортно в новой компании.

Тут и Шишка, тут и Вал, но самый колоритный все же Мекс, как и говорила Вика. Потому что.

—Рив-паф, батя на месте. Вечер в хату!

—Хлебальник свой прикрой, ну честное слово, в приличном обществе, — тут же пришпоривает его Архангельский, а я не могу скрыть улыбки. Девушка у него тоже блондинка, зовут Маша, и она явно готова убить своего парня, судя по выразительному пунцовому лицу.

—Аня, прошу любить и жаловать. Жена моего брата, который задерживается.

Мы усаживаемся за стол, который с Викой готовили самостоятельно. Ничего заказного тут нет. Оказывается, она любит готовить примерно так же сильно, как люблю это дело я.

Я не могу не признать того факта, что каждый раз, услышав звук, доносящийся за пределами дома, тут же замираю, ожидая, что это пришел муж. Пока что мой муж. Я должна быть скалой, кремнём, но на деле сопля. Сама это понимаю, однако поделать ничего не могу.

Мне так обидно и горько за прожитые годы. А еще обиднее, что все сложилось так, ведь я верила в нас, верила в нашу семью, даже когда верить уже было, казалось бы, не во что.

Мне ли хотелось разводиться? Даже в страшном сне представить себе это не могла.

Конечно, мне сложно все это прожить, но я позволяю себе слабость, потому что даже очень сильные люди иногда должны быть слабыми, чтобы не сломаться. Окончательно и без надежды на восстановление.

—Анечка, у вас очень знакомое лицо, где-то я его видел, — тянет Мекс, а мне хочется сквозь землю провалиться.

Где он мог меня видеть? Конечно, по новостям, где только ленивый не растаскал мое фото.

—Мою жену вы могли видеть на выставках, а еще она прекрасный иллюстратор ко множеству именитых бестселлеров, стоящих на полках каждого книжного, — слышится со спины голос Кира. Он учтиво отсекает все дальнейшие обсуждения, которые могли бы быть связаны с новостями по тв.

А я мимо воли улыбаюсь, хоть и предчувствую, что вечер будет сложным.

—А вот и мой брат. Кирилл Архангельский.

—Епта! У нашего босса есть почти что копия! То есть…если что, земля носит двоих таких экземпляров. Надеюсь, у вас, дорогой брат нашего бати, характер получше…

—Переговорная станция, ты сегодня помолчишь? Или мне помочь тебе?— звучит укор от Леши.

Гости же поочередно приветствуют Кирилла, который садится рядом со мной и осторожно целует меня в щеку, практически не касаясь. Он явно опасается моей реакций, но она слишком очевидна, чтобы скрывать. Мурашки табуном по телу скачут.

—Привет, — тише шепчет, потрепав ладонь своей. —Выглядишь замечательно, взгляд не отвести.

—Спасибо.

Вот только повернуть голову в его сторону не могу. Блок стоит, хоть и боковым зрением цепляю каждое движение, а щекой чувствую внимательный взгляд, направленный на меня в упор. Не мигает и не отпускает ни на миг.

Он любуется мною как картиной.

Как когда-то в далеком прошлом, канувшем в лету вместе с теми молодыми Аней и Киром.

Набрав побольше воздуха в легкие, я все-таки отваживаюсь повернуть голову. Кир коротко пострижен, это первое, на что обращаю внимание. А второе…уставший взгляд, а еще какая-то отчаянная смиренность.

Мне не хочется все это вычитывать по его чертам, по мимике. Я не хочу обращать внимание на изменения, для меня они больше неважны.

Важно лишь то, что мне надо выбраться из глухого угла, куда я сама себя в конечном итоге загнала.

Звучат тосты, пожелания, но одно из них выбивает почву из-под ног, потому что произносит его мой пока что муж.

Он даже встает, вещая то, от чего внутри все переворачивается не только у меня, судя по воинственному взгляду Вики, которая тут же переводит прямой взор на меня, вселяя чуточку больше сил.

—Хочу пожелать тебе, Лех, чтобы твой надежный тыл был с тобой всегда. Тебе же хочу пожелать мудрости, чтобы суметь сохранить свою семью такой, какая она есть, и приукрасить ее, сделать еще крепче. У вас все для этого есть, в конце концов. Надеюсь, что из нас двоих хотя бы у тебя получится без первого блина комом, и получится не ранить человека, которого ты любишь больше всего на свете, — на последнем у меня уже не остается никаких моральных сил выносить все это.

Я резко встаю из-за стола и пулей вылетаю прочь под гробовое молчание.

Зачем он это сделал? Чтобы при всех рассказать о наших проблемах? Или таким образом посыпать голову пеплом и получить сожаление присутствующих? Кому это надо? Еще и на чужом празднике?

Вылетаю на улицу и втягиваю холодный воздух. На щеках горят слезы, а внутри полный раздрай.

А когда знакомые ладони ложатся на плечи, мне становится только хуже.

—Ань, я не хотел, чтобы ты плакала.

—Ты зачем все это на всеобщее обозрение вытаскиваешь? Чтобы что? Это наши пока еще семейные проблемы, и никто, блин, не должен быть в курсе. Хватает и того, что по новостям раздербанили нашу семью, как только могли и хотели. Мне вполне этого достаточно, понимаешь? Я может просто хочу спокойствия, отвлечься уже от этого дерьма, а ты меня в него макаешь посильнее, словно наслаждаешься процессом, — взмахнув руками, отхожу в сторону, а Кир меня со спины к себе прижимает, ломая пополам своими движениями.

—Тихо. Успокойся, — шипит в макушку, перехватив за ладошку и сжав ее в крепком захвате.

Даже сейчас пытается подавить, сделать так, чтобы я прогнулась под его желания и интересы. Не будет этого больше. Я слишком долго переступали через себя. Слишком долго думала, что надо быть опорой и тылом, и в итоге оказалась там, где я есть!

—Я не хочу успокаиваться и проглатывать твое отношение ко мне.

—Ань, я услышал тебя. Тебе неприятно, я сказал это без желания обидеть тебя. Я правда считаю, что прошляпил все, если не сказать грубо. Грубо не для твоих ушей. Потерял семью и то, что было между нами. Я не отрицаю и что плохого в том, что я хочу пожелать другим не наступать на эти же грабли? Почему ты все в штыки воспринимаешь?

И меня рвет на части. Развернувшись на пятках, я толкаю Архангельского от себя, наплевав, что в него стреляли, к примеру, или что он только после больницы. Выписали, значит, все в порядке.

—В штыки воспринимаю? Как бы ты отнесся, если бы подобный скандал был со мной и другим мужиком в главной роли? Как бы тогда вел себя? Сказал бы, что глупости, поверил бы мне? Нет, ты вышвырнул бы меня как свою несостоявшуюся когда-то невесту, которая переспала с твоим братом, как оказывается, будучи бесконечно влюбленной в него. Вышвырнул бы и оставил небось с голой задницей. Вот что ты бы сделал от злости и ненависти, а я должна принимать все и проглатывать то же все. Ты хоть на минуту задумался, каково мне? Как мне просыпаться и встречать мир, где каждый смотрит на меня как на круглую дуру, которая не смогла узреть в лице своего мужа блядуна. Знаешь, меня вообще не волнует больше факт измены, было, не было, мне все равно. Вот это унижение ставит на колени и лупит по лицу мокрой тряпкой. А если ты этого понять не можешь, то мне тебя жаль, Архангельский, я потратила лучшие годы своей жизни зря на человека который абсолютно меня не знает, знать не хочет и только помыкает мною,— последнее шиплю на каком-то издыхании, чувствую, что плотину сейчас прорвет.

Но Кир только смотрит на меня потемневшим взглядом, рывком приближается и целует, обхватив так крепко мою голову, что я и пошевелиться в итоге не могу, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться безумному напору знакомых ласк, объятий, нежности на грани грубости.