Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 18)

—Ну вот я и хочу…развестись.

—Ясно. Ты не грусти, баба ты красивая, я думаю, у тебя проблем с адекватным мужиком не будет. На крайняк, можешь пойти в клуб и переспать с первым встречным. Жопой чую, что можешь так отхватить классного кадра, как я. Ну а если нет, то хотя бы отомстишь бывшему недомужику.

Что? Даже мысль о том, что кто-то чужой будет ко мне прикасаться, ввергает меня в чистейший ужас. Аж передергивает от отвращения.

—Нет…не смогу.

—Ой, тоже мне. Девочка, целочка, я тебя прошу. Посмотри на моего мужа, это первый-встречный. Если бы я постаралась, вообще бы за Генри Кевилла выскочила бы, —указательным пальцем она стучит по столу ровно в тот момент, когда на кухню заходит Леша, выхватив только последнюю фразу.

—Не понял. Куда бы ты там выскочила с Херни Гевнилом?

Вика закатывает глаза и приоткрывает рот.

—Никуда, дорогой муж. Куда я уже выскочу на сносях?

—Чет меня не вставляет этот разговор, — посмеивается Архангельский и наклоняется к жене, чтобы поцеловать в губы. У них это настолько дежурно, что я даже тушуюсь немного. Неловко как-то.

—Я пойду полежу, — встаю из-за стола, а Леша меня тормозит.

—Курьера встретил. Тебе там подарок принесли. В коридоре посмотри, — указывает на дверь, а затем целует жену в макушку.

Подарок? Мне?

Медленно иду в сторону коридора, когда замечаю пышный букет ромашек. И только один человек знает, что я здесь, а значит…мог подарить такое. Сердце замедляется, следом же, несется вперед.

Пальцы ныряют в мягкость цветков, а в душе полный раздрай. Ну почему так? Почему, когда я решаю все оборвать, он настойчиво вплетает в остатки каната новые нити?

Сжимая в руках выданный Лешей телефон, я пролистываю контакты, которые он мне забил, и выбираю Глеба. Пара гудков, и мой адвокат берет трубку.

Нельзя сдавать назад.

—Привет, пропажа…— звучит от него с облегчением, а на мою грудь вешается бетонная плита.

Глава 18

ГЛАВА 18

АНЯ

Глеб настойчив в своем желании понять, где я нахожусь, и даже приводит вполне сносные аргументы, вплоть до тех, что я не должна верить мужу ни под каким предлогом.

А мое нутро учтиво подсказывает, что и ему я не могу доверять слепо, хотя бы просто потому, что это раньше он был влюбленным в меня мальчишкой, а сейчас он появился очень «вовремя» и снова проявляет внимание, пусть я и стараюсь не замечать «очевидных» вещей.

—Ань, тебе даже в суд не надо идти, я все сам решу. Оставим его голого и босого, — заявляет бескомпромиссным тоном, а меня на части рвет от чувства несправедливости.

—Глеб, я не хочу оставлять его голым и босым, я же говорила тебе, что просто хочу перевернуть страницу и вернуть свою фамилию. На этом все, не надо заниматься самоуправством, пожалуйста, — впервые отвечаю другу юности грубо, на что он хмыкает неоднозначно.

Но ведь Кир мне достаточно подарил, этого хватит, чтобы быть честной с самой собой и с ним. Машина, украшения, техника…вещи, опять же. Мне не надо много, и я точно не смогу жить в том доме, в котором мы были семьей. А продать и держать в руках деньги, понимая, что отобрала их по суду от мужа, — и подавно.

Тем более, если он и так на меня все переписал.

—Жалеешь?

Вспыхиваю моментально. От чистого и праведного гнева.

—Нет. Но отбирать у него все то, что он заработал своими мозгами, уж точно не собираюсь, знаешь ли. Это мерзко и низко, марает все хорошее, что было когда-то. Зачем? Расставаться тоже нужно уметь и не надо все усложнять, я прошу тебя. Требую как клиент от своего адвоката, иначе я буду вынуждена воспользоваться услугами другого человека. За твои я тебе, кстати, заплачу.

—Аня, не надо сейчас разбрасываться громкими словами, я не из-за денег вписываюсь. Мне ты важна, — повисает молчание, которой я бы хотела стереть вместе с последней фразой.

Она лишняя. Шумно выдыхаю и судорожно представляю, какой предстоит скандал с разводом. Это чуть ли не в прямом эфире показывать будут.

—Он тебе не обещал красиво расставаться. Он сделал это мерзко и грязно, а ты пытаешься сделать как лучше. Не ясно только зачем беспокоиться о человеке, которому на тебя плевать! В отличие от меня, который пытается тебя обеспечить на будущее. Любовь любовью, но ломбард работает всегда, как и риэлторы.

Снова намек, который игнорирую. Прощаемся скомкано, мне сказать нечего, кроме как потребовать дать мне обещание, что раздела имущества не будет. Оформил на меня? Я перепишу на него обратно, это не проблема.

Я не заинтересована в новых отношениях, тем более находясь на стадии развода с мужем. Прыгать в очередной омут с головой идея так себе…если ты все еще любишь того, с кем разводишься.

Это меня убивает, но я шагаю вперед, чувствуя, как сердце выпрыгивает от представления картинок будущей жизни без мужа.

Ведь не всегда было плохо. Когда-то мы были счастливы.

Как перешагнуть через все это хорошее? Взгляд опускается на цветы, и сердце снова сжимается, царапается из грудной клетки бешеным сердцебиением наружу.

Кирилла выписывают, и это я узнаю от Леши, лично мы с мужем не общались, и я просто справляюсь о его самочувствии через старшего брата. Наверное, этого достаточно, с учетом, что выходить за пределы дома мне все равно запрещается, а значит навещать его я не смогла бы. Наверное, правильнее было бы позвонить ему лично, но у меня стоит блок.

Я словно боюсь услышать голос и…настроить себе новых воздушных замков. Глупо? Наверное.

А вот общение с отцом арктически холодное, он, очевидно, увяз с проблемами моего мужа или, скорее, из-за моего мужа.

—Я тебе так скажу, дочь, никаких подробностей по телефону, — голос напряженный, злобный, я бы даже сказала.

—Пап, но ты ведь неприкосновенный.

—Судье тоже могут устроить проблемы, в особенности, если есть крайне заинтересованные в этом люди. Я все решу, но меня выводит из себя даже вероятность попытки продавить меня. Аня, сиди там, где сидишь, не создавай лишних проблем. Это не шутки и дело не просто в леваке твоего мужа, скорее даже уже не в этом дело.

Киваю самой себе, сжимая переносицу. Ненавижу этого год. Просто ненавижу!

Вика в попытках отвлечь меня от негатива предпринимает, конечно, всякое, и большинство способом мне правда по душе, но вообще…я пока понятия не имею, как относиться к ее вечному двигателю, установленному в пятую точку. Таким человеком уж точно суждено родиться, стать — невозможно.

—Итак, у моего мужа скоро день Рождения. Я вот думаю, может эффектно выпрыгнуть из торта? Мекс предложил, а я не против, чес слово. Хотя он по большей части пургу несет, но в этот раз очень даже ничего предложение, — с задумчивым видом произносит Вика, замешивая тесто на пирог.

Я ухмыляюсь, пытаясь отогнать наваждение от разговора с отцом.

—Мекс? Это кто?

—Ооо ты скоро увидишь. Кстати, ты приглашена на праздник. И без пяти минут бывший муж тоже припрется, так что надо будет сделать из тебя звезду, чтобы он увидел и ударился челюстью о пол. Ни грамма не жалко, а я потом еще и фотку сделаю. Назовем…ни грамма драмы, блядушник. Плачь и смотри со стороны, счастье босиком по ковру перед сном…— запевает Вика знаменитую песню.

Разбег от злобной фурии до королевы бала три секунды. До стриптизёрши четыре…если судить по ее рассказам.

А то что муж будет, ну это я даже не удивлена. Остается надеяться, что я смогу поздравить именинника и скрыться в гостевой комнате. Нам ни к чему пересекаться чаще, это все также больно.

КИРИЛЛ

В доме пустынно и как-то глухо, я бы сказал, но каждый день я возвращаюсь сюда и становлюсь свидетелем собственного идиотизма. Никогда еще возвращение домой не приносило мне столько эмоций, и все они отрицательные.

Даже когда с Анькой цапались по поводу ночных отлучек, поздних возвращений и так далее, не было у меня такого чувства омерзения относительно возвращения домой.

Я всегда сюда хотел идти. А сейчас с радостью бы сбежал куда-то, лишь бы не слушать монотонный звук часов в абсолютно пустом доме.

Но самое страшное для меня — незаконченная картина Ани. Та самая, которую она после нашего скандала она начала.

Мне по-особенному гадко смотреть на перебитых волков, с учетом, что я отчетливо понимаю, почему она это сделала.

Я просил ее о верности, но не предоставил такого же взамен. Очень красноречивый шаг в духе моей жены. Удар без прикосновений и без слов. Но, определенно точно, нокаут.

Леха позвал меня на свой праздник в кругу самых близких. Конечно, это сделано скорее для того, чтобы наладить сожженные мосты, и еще для того, чтобы я с Аней пообщался.

Он почему-то решил, что моей жене будет достаточно разговоров, но нет. Говорить уже поздно, осталось только показывать поступками.

Марк заходит в гостиную, пока я, всматриваясь в незаконченную картину, потягиваю янтарную жидкость из стакана.

—Здоров. Любуешься искусством своей жены?

—Ага. Красиво, не правда ли?

—Громко. Картина вопит.

Я хмыкаю и поворачиваюсь к нему, протягивая второй стакан, но он отнекивается.

—Тебе привет передали, брат, — он достает телефон, что-то листает там и протягивает мне…