Юлиана Лелич – Чем дальше в лес… (страница 2)

Но вот прошло больше двух часов, а Марья так никуда и не вышла. Лес раскинулся куда ни глянь, и не было ни слышно звука машин на трассе, ни видно столбов с проводами, указывающих на близость людей. Неужели правда ушла на север, в чащу? Что ж она, юг от севера отличить не может? Девушка резко встала столбом. Солнце изрядно припекало с самого верха небосклона. По вспотевшей под рюкзаком спине поползли неприятные холодные мурашки. Повернуть назад, пока не поздно? Марья зажмурилась, опасаясь даже крутить головой – вдруг потеряет направление. Вздохнула глубоко три раза, потянулась, поправила тяжелые лямки и снова оглядела деревья вокруг. Впереди мелькнуло что-то яркое. Зверь? Белка? Нет, не бывает таких красных белок. Сердце скакнуло и заколотилось внезапной радостью и облегчением. Подтянув потуже рюкзак, чтоб не бил по спине, Марья понеслась вперед, наплевав, что может снова полететь кувырком, если не будет смотреть под ноги. Но ни за что бы она сейчас не отвела взгляда от мелькавшего среди деревьев красного пятна. Совершенно точно там были люди!

Вылетев навстречу двум девушкам, Марья радостно заулыбалась и уперлась руками в колени, чтобы отдышаться. Прядки волос выбились из хвоста и свесились перед лицом. На нее уставились две почти одинаковых пары глаз: очевидно, принадлежали они сестрам. Незнакомки были очень похожи, только одна была выше на голову, и волосы ее были темнее, чем у сестры. Вторая, в очках и красной бандане, из-под которой задорно торчали светло-русые короткие прядки, приветливо улыбнулась. Обе были, скорее всего, чуть младше Марьи, одеты подходяще для леса, но корзин или ведер у них не было.

– Я заблудилась. Помогите выйти в деревню, – выдохнула Марья, радуясь, что все обошлось.

Лица девушек разочарованно вытянулись. Та, что повыше, мотнула головой, откидывая назад длинные темно-русые волосы, и скрестила руки на груди. Вторая, пониже, открыла рот и неверяще протянула:

– Ты тоже заблудилась?..

У Марьи внутри похолодело.

– В смысле – тоже? – настороженно переспросила она, не желая верить в такую нелепую и бредовую ситуацию.

В голове всплыли былички про леших, которые ей рассказывал сухонький, но еще крепкий дедок пару деревень назад. Вспомнились и кикиморы болотные, и огоньки, и лихо одноглазое, и черти, будь они неладны. И ведь всей этой нечисти, по рассказам, дай только путников по лесу поводить кругами. Марья суеверной не была, хотя интересовалась и таким народным творчеством. Но совпадение было очень уж странным, если эти девицы не шутили.

– Ты откуда? – спросила старшая хмуро. Ее поджатые губы выдавали недовольство, брови хмурились.

– Мы из Малого Ручья, – добавила младшая, стараясь сгладить грубый тон сестры. – Я Полина, а это Вита. В Ручье у нас бабушка, мы каждое лето тут бываем, с детства за грибами ходим, но чтоб заблудиться – это впервые. С рассвета почти плутаем… И грибов нет – ни одного! А ягоды мы уже все съели…

Она грустно вздохнула и огляделась, будто надеялась, что вот сейчас узнает вдруг знакомые деревья или увидит дым деревенских домов. Ничего этого, конечно, не случилось.

Марья выпрямилась.

– Я Маша. Иду из Лужков в Озерное. То есть, с утра шла. Теперь не знаю, куда иду.

Полина и Вита переглянулись задумчиво.

– Озерное… – неуверенно протянула Вита. – Я знаю только Малый Ручей, Большой Ручей, Афонино…

– И Коровье, – подсказала Полина. – Там, за Афониным, дальше.

– Ага, – согласилась Вита и еще крепче сжала на груди руки.

Она смотрела вокруг недружелюбно и с опасением. Действительно, приятного было мало. Всколыхнувшаяся было надежда на спасение рухнула, и теперь уже втроем девушки взирали друг на друга растерянно и устало.

Марья опять вспомнила сказки и страшные рассказы о всякой нечисти. Во всех них говорилось, что заплутавшие путники оказывались там, где не слышно пения птиц и не видно солнца. Но сейчас солнце очень ярко светило над головами, а птицы заливались вовсю. Ветер легко шелестел в верхушках деревьев, было тепло, даже жарковато, и совсем не страшно.

– Мы оттуда пришли, – указала рукой Полина себе за спину, потом махнула в сторону Маши. – Ты – оттуда. Смысла возвращаться туда или сюда нет. Давайте выберем из оставшихся двух направлений и пойдем.

Мысль была здравая. Но ноги гудели от нескольких часов ходьбы, да и желудок малость тянуло. Марья скинула рюкзак, достала бутылку с остатками воды.

– Отдохнем сначала?

Они расселись прямо на земле, разделив между собой еду, какая была, и воду. Полина жевала с аппетитом и все вертела головой, а Вита мрачно и недовольно ковыряла надкусанный бутерброд, больше глядя в землю, и то и дело стряхивала с кроссовок и штанин джинсов каких-то невидимых жучков и крошки хлеба.

– Ты живешь в Озерном? – мягко щебетала Полина, стремясь разговорами перекрыть тревогу.

– Нет, я практику прохожу. Филологическую. Езжу по деревням, собираю песни. Предания. Поговорки.

Марья отвечала медленно, в перерывах между жеванием. Сейчас ее больше волновало, как выбраться из леса, но обижать дружелюбную Полину не хотелось.

– Ого! А на каком ты курсе?

– Закончила третий.

– А Вита первый закончила. Она учится в ветеринарном. Ее знаешь как животные любят? Мы всегда в детстве домой притаскивали котят, щенят… Даже ежа из леса приносили! Да, Вит?

– М-м, – утвердительно промычала старшая сестра.

– А я только школу закончила, документы подала на психолога, но еще не знаю, поступила ли. Хоть бы поступила! Результаты вот-вот должны объявить.

Полина вскинула лицо к проглядывающему сквозь зеленые кроны небу и приложила ладони к щекам, стараясь унять волнение. Марья улыбнулась, глядя на ее искренние переживания. Надо обязательно выбраться из леса. Малый Ручей… Составляя себе маршрут, Марья даже не видела такой деревни на карте. Но куда она могла уйти за полдня, в самом-то деле? Да и мало ли этих деревень да поселков… Как грибы вдоль леса один на другом, всех не упомнишь.

– Пойдемте? – предложила она, видя, что все уже поели.

Вита сразу молча встала, словно только дожидалась призыва к действию, и брезгливо стала отряхивать джинсы сзади. Движения ее были резкими и беспорядочными. Казалось, она за брезгливостью пытается спрятать нервозность. Полина поднялась вслед за сестрой и улыбнулась, выжидающе глянув на Марью.

– Куда?

Вита тоже вперила выжидающий взгляд в новую знакомую. Неожиданно для себя Марья осознала, что на нее каким-то образом легла ответственность за всю их компанию. Она вздохнула. Вариантов возможных направлений было два. Нужно было выбрать. В голове заворочались однотипные заговоры, произносимые старческими голосами. «Встану я, помолясь, пойду, перекрестясь…», «…как вода под бел-горюч алатырь-камень…» «Светел месяц, проведи меня, раба божьего…» Выдавать что-то подобное вслух было бы совсем глупо, и Марья, в надежде взглянув на катящееся по небу солнце, прошептала под нос: «Пожалуйста, найдись, правильная дорога!», пожала плечами и пошла наугад.

Идти было жарче, чем сидеть. Время давно перевалило за полдень, солнце палило совсем по-летнему. Воды оставалось немного, никакого ручья или реки ни разу не встретилось на пути. Все три девушки скинули кофты, но даже в футболках было жарко. На оголенные руки слетались комары и прочие жадные до человечинки насекомые. Марья много раз успела засомневаться в своем выборе направления, но ни Полина, ни Вита ни разу не упрекнули ее в том, что до сих пор никуда не вышли. Ладно бы она сама заблудилась, но теперь еще за двоих в ответе. Почему так безрассудно выбрала, куда идти? Почему не обсудили вместе? Почему вообще едва знакомые девушки безропотно идут за ней, доверив свои жизни? Марья занервничала. Она никогда не любила работать в группе: чаще всего ей приходилось делать все самой, а остальные только числились в списке и получали оценки. Так было проще, чем объяснять, контролировать, делегировать… Но сейчас от нее зависели не оценки, а жизни и здоровье других людей. Марья оглянулась. Вита шла спокойно, даже ее лицо не выглядело больше таким уж недовольным, как будто ее успокоило то, что они придерживаются четкого направления. Полина все оглядывалась по сторонам и задавала вопросы или сама рассказывала: о бабушке, о деревенском домике, о кошке, которая принесла котят; о том, как они насобирали ягод, съели их и бросили ведра, когда поняли, что потерялись; о родителях, о своих представлениях относительно учебы на психологическом факультете… Вита иногда вставляла комментарии. Марья рассказала о древней стене, которую видела, в надежде, что сестры опознают примету, но Полина только растерялась еще больше, а Вита стала припоминать, есть ли тут заброшенные советские совхозы.

Прошло еще два часа. Солнце стало уверенно ползти вниз и оказалось справа и чуть позади. У Виты сел мобильник, и, хоть пользы от него не было ровно никакой, это событие всех вогнало в некоторое уныние.

– Через пару-тройку часов стемнеет, – протянула негромко Полина и натянула на плечи кофту.

– Дерево, – выдала вдруг Вита и остановилась.

Полина с тревогой посмотрела на сестру и взяла ее за руку.

– Какое?

Марья завертела головой в поисках того, что привлекло внимание Виты.

– Да нет, – пояснила та с воодушевлением. – Смотрите – дерево! Стена деревянная. Там дом!