Юлиана Брит – Сквозь долину дождя и солнца (страница 8)

– Мы приехали друг, дальше ты сам. – сказал доставляющий – Вот, возьми кокосы – это обязательно! Ты должен будешь ещё издалека поднять их и показать местным, это будет знак того, что ты пришел с миром и с дарами. Как только чуть подплывешь к берегу, обязательно подними вверх кокосы. Но только береги себя, будь осторожен. – Михель лишь молча выслушав правила безопасности, перевел обговоренную сумму на счёт мужчины. – Вот лодка, надутая уже, не беспокойся, она на вид ненадёжная, но к берегу тебя доставит. Будь осторожен! – похлопав Михеля по плечу – Если всё пройдет как надо… – решив упустить уточнение о сохранении жизни Михеля – То ты знаешь как с нами связаться, мы также приплывем на это место и заберём тебя. – опустив глаза, словно он понимал, что такой исход невозможен.

Михель следуя своему стилю, пропустил обмен прощаний и молча сев в лодку с необходимыми дарами, смело стал грести в сторону укрытого от мира острова.

Море было спокойным и неумелая гребля юного исследователя, не была встревожена неспокойными покачиваниями волн.

После, рассветное солнце, не успев набраться бодрости, повременило с лучевой обороной, от этого водный путь Михеля не занял много времени.

Несмотря на пугающие рассказы и наставления морских извозчиков, Михель все же не был встречен жуткими туземцами, что на страже покоя своего острова, ожидали незваных гостей наставленными стрелами.

Не было ни души, лишь бирюзовая гладь морских вод и гостеприимный песок, что не знал о существовании пластика и прочего мусора. Поначалу Михелю даже показалось, что бестолковые моряки намеренно запугали его о далёком племени с целью надсмеяться над ним или же облапошить. Иначе как объяснить полнейшую тишину острова и отсутствие душ?

Скинув рюкзак с плеч, а ноги освободив от надоедливых кроссовок, совершенно безмятежный Михель, закатав свои брюки стал игриво мочить ноги, не стесняясь и не боясь издавать смешливые возгласы.

Поначалу его присутствие оставалось незамеченным, отчего парню показалось, что его и впрямь обдурили и остров этот на деле необитаем.

Вот только спустя пару минут возле ближайшего кустарника послышалось подозрительное шуршание. Проведя взглядом, Михель обратил внимание, что остров немного отличается от общепринятого образа всех островов. Вместо ожидаемых пальм, вдоль берега тянулись высоченные деревья с густой кроной, что больше походили на жителей лесов, нежели затерянного острова. Деревца, что помладше, имели изогнутые низкие ветки, что спускались до уровня прибрежных волн.

Повернув голову в сторону, откуда следовало назойливое шуршание, Михель успел увидеть лишь колыхание ветвей, словно наблюдатели за незваным гостем сами не спешили на контакт.

Не обременяя себя неоправданным волнением, Михель спокойно уселся на белый песок, совершив при этом непозволительную смелость – повернуться к самому острову спиной. Что руководило им, и отчего в его сознании отсутствовал страх – мы едва узнаем.

Оставленные кокосы вместе с резиновой лодкой, не заставили себя ждать, и были в скором времени востребованы. Плечистый мужчина, с кожей цвета угля, медленной походкой обходя Михеля, не сдержавшись от любопытства, первым нарушил момент тишины.

Опустив самодельный лук, без какого-либо сопровождения, абориген направился к лодке и взял кокос. Далее, словно боясь совершить лишнее движение, внимательно уставился на Михеля, который в свою очередь, казалось, совсем забыл где он находится, и с какой целью прибыл сюда. Он заворожённо смотрел вдаль морского пейзажа, словно переносясь в другой мир забытья, что казалось даже абориген испытал непривычную ему неловкость.

Издав клич на своем языке, абориген с кокосом призвал соплеменников на подмогу. Спустя несколько секунд из-за деревьев показался местный исполин. Ростом он был чуть ли не за два метра, а плечами так ширины с комод. Правда и этот с виду силач, был неслабо удивлен умиротворённостью и отрешённостью Михеля, что переглянувшись со своим земляком оставил лишь непонимающий взгляд.

Нелепая сценка продолжалась ещё несколько минут, пока к двум аборигенам не добавился третий. Этот был намного младше и меньше, ведь в целом он был ребенком, пацанёнком лет десяти от роду.

Тихонечко обсудив что-то между собой, старшие товарищи по всей видимости, подговорили мелкого первым вступить в контакт с посетителем. Набравшись мужества, младший, неуверенными шажками подкрался к Михелю.

Когда наш странник наконец-таки включился в реальность и отошёл от своих дум, он с удивлением провел взглядом по местному мальчику, на котором вместо штанов или хотя бы трусов была надета старая тряпка.

– Труусыыы… – протянул Михель, что означало его удивление, связанное с отсутствием нижнего белья у пацана.

Вот только несмотря на то, что у аборигенов отсутствовал умный наушник, мальчик на удивление понял, что имел в виду Михель, так как смущённо осмотрел свой туалет, будто до этого дня он и знать не знал, что ходит в неглиже.

Затем развернувшись к своим старшим собратьям, ребенок изобразил непонимание ситуации. И тут не оставалось другого варианта, как всем вместе подойти к пришельцу и спросить его, какого чёрта он припёрся!

– Тшаа, деее – буййяя…! – прорычал здоровяк.

– Дууу…, дждеее… бреее! – добавил второй, когда реакции от Михеля не последовало.

Разумеется, это было не первое вторжение на их остров, и до пришествия Михеля, аборигены повидали немало душ, и не только повидали, но и лишили жизни. Вот только этот был для них другой, он не махал руками с воды, не тряс кокосами как полный кретин, и он совсем не проявлял интереса. Так кем же он мог быть – озадачились местные. И главное, что было впервые с ними так это то, что незваного и неизвестного совсем не хотелось убивать, а даже напротив – с ним хотелось пообщаться и исследовать суть его прибытия.

Немудрено, что местное население никогда не имело письменности и знать не знало о чтении. Люди эти были далеки от мира культуры и науки. Не слышали о телевидение и о федеральных каналах. Но при всем при этом они знали, что где-то за пределами солнца и луны существует другой мир, с другой реальностью, и что если, вот как раз-таки этот потешный парень и является жителем сверху.

– Грааа…. Браа… Дрваа…! – не унимался вожак, коим был здоровяк.

– Сун, чин, чан, коййяяя… – неожиданно ответил Михель.

Конечно, это было лишь совпадение и Михель знать не знал языка аборигенов. Просто ему как аутисту были свойственны подобные возгласы, которые как некстати совпали со звучанием местного лексикона.

Мужчина, что первым вышел навстречу, указал в сторону леса и Михель без сомнения воспринял это как знак приглашения.

– Спасибо!

– Сппсссибааа – хором протянула троица.

В глубине чащи деревья казались ещё выше чем с берега, могущие, с широченными стволами, словно существование свое они начали несколько веков назад. Входя все глубже, ощущалось заметное понижение температуры и сырость. Всматриваясь по сторонам, Михель обратил внимание, что на острове практически нет никакой растительности. Не было фруктовых деревьев, плодоносных кустарников или ярких цветов. Вся обстановка была окрашена темно-зеленым цветом, что при более глубоком погружении в дебри, превращалась в черный. Михель даже почувствовал дискомфорт, словно он моментально лишился зрения, но правда спустя небольшое время глаза его начинали привыкать.

Он увидел слабые постройки, которые едва можно было счесть за хижины. Гора деревянных, тонких палок была собрана между собой совершенно нескладно и неаккуратно, и несмотря на большое количество здоровенных мужчин, которые появились позже, быт острова был в крайне запущенном состоянии. Словно десятки мускулистых рук местных жителей, росли вовсе не из того места, из которого нужно.

В конце концов даже Михель был удивлён, как людям, прожившим всю свою жизнь вдали от цивилизации, наедине с природой и с человеческим рефлексом выживания, так и не удалось познать азы элементарного строения. Такая неумелость была понятна в том случае, если на необитаемый остров высадилась гурьба коучей и инфоцыган, но как понять отсутствие строительных навыков у людей, что все свои века выживали в диких условиях?

Сильно ощущался холод, отчего следовало, что ночи в этом месте могут быть дискомфортными, учитывая, что теплых одеял на этом острове отродясь не было.

– Дикхаа… бедеедеее…! – произвел один из местных, что был окольцован другими аборигенами.

– Те-те-те-деееее! – не растерявшись ответил Михель.

Местные его не поняли, но восприняли неизвестное обращение как что-то дружелюбное.

Женщины вели себя осторожно и не спешили на контакт. Они стояли в стороне и с лёгкой опаской разглядывали Михеля.

Казалось, они были удивлены не присутствием самого гостя, а тем, что мужчины из племени не прострелили его стрелами.

Малыши были куда веселее, в силу возраста, не понимая возможной угрозы от незнакомцев, они напротив были рады хоть какому-либо изменению в своих привычных буднях. Одна из девчушек даже задорно рассмеялась над нелепыми фразами Михеля и что-то пролепетала в ответ.

Детей Михель по жизни сторонился, его особенно пугал детский плач, от этого он не испытал умиления от симпатии юной жительницы острова.

Один из мужчин, что был старше по возрасту, по всей видимости имел статус вожака. Поначалу на Михеля он глядел неодобрительно, смотрел агрессивным, прямым взглядом – словно пытался прожечь лучами. Вот только спустя пару минут осознавав, что Михель не только спокоен, но и не имеет вражеского умысла, вожак одобрительно кивнул в его сторону. Другие мужчины восприняли жест как знак разрешения и тут же предложили Михелю сесть.