Юлиана Брит – Сквозь долину дождя и солнца (страница 10)

– Так будет вкусно! Рыбаа… – ответив на напористые взгляды местных, что окружили Михеля.

Одна из женщин, казалось, была возмущена дерзким жестом Михеля, что посмел без разрешения влезть в процесс приготовления стряпни. Резко встав с присядок, ей по всей видимости хотелось надавать пареньку оплеух, но правда вспыльчивость её была тут же остановлена. Мужчина, что вместе с остальными отследил путь Михеля, вмешался в заваривающуюся перепалку, строго дав понять даме, чтобы та знала свое женское место.

В нехитром багаже Михеля было уложено двое пар плавок и каждые из них имели сетчатые подкладки, что всегда причиняли дискомфорт. Он не раз задумывался, какого черта швейные фабрики решили снабдить плавательный туалет бестолковой сеткой, которая то и дело натирала и прилипала к заднице. Правда отпороть мешающую сетку он никак не решался, глупо терпя неудобство и пологая, что пришито – то пришито.

Но только не сегодня. Видя, как аборигены ловят крупную рыбу при помощи наточенного копья, они при этом совершенно расточительно упускают мелких рыбёшек и прочих гадов. Нужно было исправлять ситуацию и производить новшество в рыбном хозяйстве. Тут-то Михель и избавился от надоедливой сетки на купальных шортах.

Вернувшись к мужикам, что по всей видимости имели неудачный день ловли, шустрый Михель, заприметив косяк мелких рыб закинул сетку, в надежде что та непременно пойдет под воду, и тут же схватит наивных рыб. Вот только лёгкому материалу не дано было по своей структуре опуститься под поверхность солёной воды. Местные навострились, замерев в движениях, все как один молча смотрели на Михеля и пытались понять к чему он стремится.

Михель не сам пришел к такому методу, он вдохновился любимым фильмом его отца «Изгой», они не раз просматривали эту картину, и юный исследователь решил повторить действия главного героя.

Само собой рыбе удавалось спастись от неумелой, но при этом очень настойчивой охоты парня. Прежде чем осознав, что сетку необходимо для тяжести наполнить водой, Михель несколько раз терпел неудачи и материя, вырываясь из рук всплывала на поверхность. Правда немного наловчившись, ему удалось перебороть законы физики. Собрав сетку по краям и придав ей каплевидную форму, Михель опустил небольшой лоскут под воду. Конечно, подхватить добычу в свои сети не удалось, но ведь здесь совсем важна не результативность, а действия и цели особенного парня.

Наблюдавшие со стороны аборигены, поняв стратегию что ведёт Михель, поспешили на подмогу. Идея пришельца показалась им весьма толковой, и вся мужская свора сосредоточилась на новой технике рыбалки.

Группа рыбаков истратила немало времени, то и дело цепляя и тут же упуская рыбу из сети. Мелководные оказались не из наивной группы, смекнув что возле берега их поджидает опасность, серебристый косяк уносился прочь.

Не теряя энтузиазма и борьбы, вошедшие в азарт аборигены, решили не сдаваться и продолжить рыбалку. Один из них даже подал радостный клич, отойдя чуть дальше остальных. По всей видимости ловля жителя племени увенчалась успехом, так как он, сильно сжимая края сетки, спешил к товарищам. Возле берега, тонкая сеть выскользнула из рук горе-рыбака и все содержимое провалилось вниз.

К несчастью, помимо нескольких рыб, в сеть рыбака проскользнула опасная банда медуз, жаждущих присосаться к чьим-нибудь чреслам. Издав вопль, островной житель, мужественной рукой отцепил от себя заносчивого жителя моря, что вцепился в область паха.

Останется неизвестным, был ли этот опыт с сеткой первым в жизни этих людей, или же всё-таки подобный метод являлся знакомым. Возможно, аборигены знали о такой технике и пользовались данной методикой, но только вопрос; откуда у них до этого могла взяться сеть, будет для Михеля неразрешённым.

Тем временем хозяюшки загадочного острова разделались с готовкой и явили пред взорами мужчин приготовленные блюда.

Дымящиеся птицы несли не совсем приятный аромат, но голодный желудок шептал Михелю, что избирательность в еде сейчас – является не лучшей стратегией.

Неизвестные названия птиц, что были зажарены в первобытном костре, по местным рецептам запекались целиком, без удаления потрохов, и когда перед Михелем предстала его личная порция, он заметно скривился в лице, отчего тут же словил неодобрительный возглас одного из мужчин. Выбора не оставалось и приходилось довольствоваться не только крылышком, но и горькой печенкой. К счастью Михеля, ему не подали желудок и неочищенный кишечник, ведь такой деликатес заслуживал лишь вожак племени.

Солнце в этих краях садилось гораздо раньше, чем в регионе проживания Михеля, а вечерние посиделки перед костром в этой местности не полагались. Мужчина, что первым встретил Михеля на острове, по указанию вожака, определил ему спальное место в мужской хижине. Вместо матраса в постройке имелись лишь специальные пласты, выполненные из сплетения тонких палок и усыпанные россыпью листьев.

Шкур убитых животных в домашнем обиходе аборигенов – не наблюдалось. По всей видимости живность на затерянном острове познала аннулирование популяции из-за охоты в далёкие времена. И даже если когда-то в этой местности и могли водиться хищники, то наверняка они были съедены сотни лет назад предками местных жителей.

Михеля так утомила дневная рыбалка, что несмотря на дискомфорт спального места, он тут же провалился в глубокий сон.

Его телефон, выполненный по последним технологиям, был отправлен в беззвучный режим и покоился на самом дне рюкзака. Михелю как человеку аутичному, очень был важен его девайс, и несмотря на свое расположение к сентинельцам, он всё же пытался сохранить свою технику в тайне. Он даже намеренно, сумел спрятать свой багаж в одном из кустарников, дабы местные не опустошили его дорожные припасы.

Сквозь вьющиеся корни снов он отслеживал свои мысли, в которых фигурировал волнующий Михеля вопрос; откуда у местных жителей взялись набедренные повязки. Может и впрямь на острове имеются скрытые поля, на которых и выращивается нужная растительность? Допустим, но ведь для того чтобы создать полотно, необходимо изначально разработать ткацкое оборудование – иначе никак.

На следующее утро Михель уже чувствовал себя как дома, он был из тех, кто с лёгкостью адаптируется в незнакомых местностях. Возможно, он был ярким исключением из ряда аутистов и мог, по правде, считаться человеком мира. Он не был слишком сильно привязан к ежедневным стереотипам, что порой спокойно переносил бытовые изменения. Именно от этого он не испытывал огорчения, что на завтрак снова была подана рыба вместо его любимого арахиса и фруктов. Михель понимал, что все люди разные и имеют свои устоявшиеся годами привычки.

Местная детвора уже совсем не чуралась Михеля и не стесняясь его присутствия, ещё веселее и задорней слонялась средь поселения. Женщины также перестали воспринимать его с опаской, будто смирившись с новым жителем. По правде, Михель и сам не понимал, как долго продлится его пребывание в данной локации и куда он отправится после.

До полного пробуждения солнца, мужчины позвали Михеля на раннюю рыбалку. Утренний отлив позволил поймать крабов, обеспечив тем самым разнообразие рациона. К тому же добытая Михелем соль, по правде, скрасила вкус местных блюд, чем заслужила знак уважения от сентинельцев. Теперь островные хранительницы очага, не брезговали солевой посыпкой во время готовки, щедро заправляя кристаллами добычу.

Для местных Михель не был заносчивым надоедалой, кто знает, может именно его диагноз способствовал племенному приятию. Он не болтал без умолка, не задавался лишними вопросами и уж тем более не нарушал личного пространства. Видимо это и послужило тому, что он был единственным из ряда цивилизованных представителей, что получил привилегированный доступ к острову.

Совершенно справедливо будет задуматься о том, что наш герой мог быть незапланированным источником передачи болезнетворных бактерий и всевозможных вирусов, ведь не раз в прессе упоминалось, что данный остров строго охраняется правительством Индии, во избежание передачи инфекции местным жителям, так как сентинельцы не имели иммунитета даже к простым земным заболеваниям. Но к большому везению, сам Михель с рождения обладал непоколебимым иммунитетом, благодаря которому по всей видимости он не смог стать переносчиком опасных зараз. Был лишь один сковывающий спрут в его жизни, тот, что мог отделить его от полноценной и самостоятельной жизни, и звали его – аутизм. Вот только и эта неизведанная рассада в его сознании, была подвластна корректировке. Каждодневные занятия по развитию речи, рисованию, письму и чтению, за годы работы – давали о себе знать. С каждым годом, Михель постигал уровни своего развития и приобретал новые знания и возможности. Год за годом он осваивал элементарные азы быта и самообслуживания. Учился поначалу извещать о естественной нужде, после сумел без помощи добираться до туалета, ну а спустя ещё несколько лет его слабая моторика осилила кнопку смыва унитаза. Он учился осознавать техники безопасности и был строго осведомлен, что ему нельзя подходить к открытому окну и выбегать на проезжую часть. Михель понимал, что нельзя открывать дверь незнакомым людям и что очень важно всегда закрывать кран с водой. Ну а если, к несчастью, случиться пожар, то он знал, что нужно набирать сто один.