Юлиана Брит – Сквозь долину дождя и солнца (страница 9)

Горизонтальная поверхность, что по всей видимости служила сидячим местом; представляла собой сжатое месиво из тонких прутиков, которые некогда были молодыми побегами ветвей.

Непривычное ощущение в области ягодичных мышц, не позволило Михелю ощутить комфорт, привыкший к более современной меблировки, он даже хотел сесть на голую земель, но почему-то передумал, посчитав, что этим жестом он сможет задеть чувство гостеприимства местных.

– Друберде? – спросил вожак сев напротив.

– Да, я приехал из коммуны, она находится в долине. Я хотел изучить всю планету Земля. Поэтому я приехал.

Местные молча переглянулись между собой. Затем, вожак дал знак рукой одной из женщин и обратился к ней слегка повышенным тоном.

Скрывшись за кустарником, безымянная дама возникла перед Михелем спустя пару минут с большим плоским камнем на котором лежала остывшая рыбёшка. Блюдо было слегка обгоревшее, словно пролежало в костре дольше нужного.

После вожак, одобрительно кивнув, предложил Михелю угоститься. Имея столкновение об языковой барьер, участники этой сцены всё же прекрасно понимали друг друга.

Рыбина была вполне съедобная, и несмотря на лёгкую гарь во вкусе, за считанные секунды исчезла с каменного подноса.

Михель понимал как этим тайным жителям удалось приготовить для него обед. Цепочка возникновения продуктов была ему объяснима, ведь ещё с ранних лет Михель учился познавать мир при помощи различных карточек и методичек.

В его учебном арсенале имелся широкий выбор красочных картинок с изображением даров природы. Введя своего сына в мир познаний окружающей среды, мать Михеля систематически пополняла знания мальчика новыми открытиями.

К примеру, когда он подрос и мог произносить предложения, их занятия дошли до исследования простых азов естественной науки. Таким образом Михель узнавал, что из дерева делают дрова, а из дров строят дом, что кукуруза растет на грядке и из неё делают попкорн.

– Из хлопка делают ткань, из ткани шьют брюки… – после еле слышно произнес Михель, уставившись на набедренную повязку одного из аборигенов.

Михель осознавал, что рыба которую он так быстро проглотил, была выловлена в море. Стрелы, которые мужчины по-прежнему не отпускали из рук, были выточены из дерева при помощи камня. Но вот из чего были сотканы набедренные тряпки местных – Михелю было непонятно. Оглядевшись вначале, он четко распознал, что растительностью этот остров не избалован и предполагать о хлопковом хозяйстве уж точно не стоит.

По всей видимости из даров природы на этом острове имелись лишь деревья, которые впоследствии давали дрова, но других каких-либо жизненно необходимых источников не было заметно. Казалось, что местные могли питаться лишь рыбой, выловленной в море, или же птицей, подстреленной наточенными стрелами.

В связи с этим, думы Михеля по поводу возникновения тканевых повязок у местных – были объяснимы.

После трапезы и молчаливого наблюдения за гостем, вожак, в обществе трёх мужчин, предложил Михелю ознакомительную экскурсию по острову. Путь их тянулся сквозь едва проходимые тропы гигантских деревьев и кустарников. Глиняная, скользкая земля черного цвета, сопровождала каждый шаг возможностью рискового падения. Пару раз Михель и вправду чуть не свалился, и тогда один из аборигенов возрастом не старше двадцати, дал понять ему, что обувь лучше было бы снять.

Послушно избавившись от новомодных кроссовок, Михель смиренно следовал за хозяевами острова. Дорога была непростой, то и дело возникали высохшие корни деревьев и прочие сорняки, но тем не менее добраться до пункта назначения удалось без ран и ссадин.

Как выяснилось, местные жители привели Михеля к небольшому озеру, от которого бежал шустрый ручей, тянущийся в ещё большую глубь темных зарослей.

Судя по всему, местный водоем служил аборигенам водопоем. Подойдя вплотную, вожак стал объяснять на своем языке о важности бесценного объекта. Затем наклонившись, пожилой мужчина, зачерпнув рукой водицы испил живой настой. В знак вежливости, Михель повторил действия мужчины и аналогичным образом выпил воды, в которой так нуждался.

Где-то наверху слышались нервные пения птиц, которые были привиты инстинктом выживания, всегда зная, что могут быть в любую секунду отданы безвременности. Одной из стаи, что по наивности подлетела испить у ручья, пала злая участь и острый наконечник стрелы навсегда остановил стук её сердца. Самый молодой абориген, не теряющий бдительности, моментально подстрелил дичь, обеспечив своим соплеменникам небольшую закуску.

Осмотрев местное водохранилище, гостеприимные жители возвратились вместе с Михелем в эпицентр островной жизни. Казалось, оставшиеся мужчины и женщины с детьми начинали привыкать к обществу гостя и их невидимый, нервный настрой сменился на более спокойные частоты.

Местные хозяюшки уже вовсю входили в свой рабочий день, очищая убитые давеча тушки от перьев. Девушки что моложе вели себя правда ещё непривычно, сторонясь, но при этом заметно интересуясь Михелем. Самые маленькие из племени казалось, совсем не отличались от детей цивилизации, они весело бегали, легонько лупили друг друга палками и с азартом кидали камни в море. Вот только пляжа местные старались избегать, лишь ловля рыбы заставляла аборигенов покинуть гущу леса и выйти на солнце.

Морские купания и загорания – разумеется не приветствовались у местных, отчего Михель посчитал, что аборигены бояться то ли солнца то ли воды.

Он всматривался в их тела и лица, пытаясь разгадать почему их облик столь сильно разнится с обликом человека современного общества. Что не дало их естеству потерпеть трансформацию, природная изоляция от цивилизации или особый ДНК код? Черепа аборигенов отличались от формы современных жителей, и происхождение расы тут было не причём. В жизни Михеля встречались различные этносы, но все они так или иначе имели современный анатомический облик и формат.

Здесь же отчётливо виделась особая форма головы и костей. Мускулатура также казалась иной. Тела этих людей транслировали совершенно иной образ жизни от привычных жителей планеты. Местные аборигены без слов говорили, что им приходится бороться за выживание.

И тут Михель задумался, задумался глубже, как всё-таки этим людям удалось сохранить свой нетронутый мир, избежать выселений или захвата. Ступала ли на этот остров нога помимо стопы Михеля, удавалось ли кому-либо ввести племя в страх и опасение, переведя навсегда в режим бдительности.

Когда мужчины пригласили Михеля на рыбалку, он был только рад, так как до одури любил плавать. Вся активность что была связана с водой всегда вызывала у Михеля бурю положительных эмоций. Будучи скорпионом, представителем водной стихии, ему с лёгкостью удалось приловчиться к местной рыбалке. Вооружившись копьём и изучив приемы местных, юный путешественник словил для племени несколько рыбин, чем заслужил окончательное уважение местных.

Вот только Михелю претило то, что еда в племени пресная, без соли. Решив хоть как-то исправить ситуацию, оглядев вокруг себя морское пространство, он, отойдя подальше от мужчин, заметил в гуще белого песка белые кристаллики соли. Набрав в ладоши горсть, Михель молча, в абсолютном одиночестве направился к водному источнику.

Местные, действия юноши не поняли, но при этом не стали его останавливать. Лишь несколько мужиков держа дистанцию, последовали за Михелем, что двигался в сторону тенистых зарослей.

Михель старался быть аккуратным и не упустить из рук желанную добавку для пищи. Он не отличался стопроцентной координацией и имел пусть небольшие, но сложности с вестибулярным аппаратом. Как и многие из аутистов, Михель мог порой быть не совсем пластичным. Однажды он обронил на себя поднос с напитками, на котором, к несчастью, громоздился горячий чай. В тот день он отделался ожогом на животе и с тех пор старался быть наиболее осторожным в переноске каких-либо сосудов. Но его ладоши не в силах были сохранить всю жидкость, и морская вода то и дело сочилась сквозь пальцы.

Когда наш исследователь подошёл к водохранилищу, в руках Михеля уже совсем не осталось жидкости, лишь осадок белых кристаллов с небольшим количеством песка.

Осторожно опустившись на колени с максимальной концентрацией, Михель погрузил руки в водоем, с целью промыть соль. И действия его увенчались успехом, ведь как только он резким движением извлёк наполненные конечности из воды, и подставил ладоши к единственному прорезу солнечного света, он увидел очищенные кристаллы крупной соли.

Таившиеся за деревьями местные, восприняли действия Михеля как странный обряд. Ни одному из них даже не удалось задуматься, что на деле этот посетитель добыл для них приятное новшество.

Боясь обронить по пути желанные кристаллы, Михель поспешил к месту лагеря аборигенов. Ему не терпелось продемонстрировать свою находку местным и превратить трапезу в более приятный процесс.

Мангал приготовления разгорался в самой солнечной части острова, что было вполне объяснимо. Поймавшие искру от нагревшихся на солнце дров, хозяйственные дамы приступали к запеканию очищенных тушек. Вовремя подоспевший Михель, не боясь быть обсуждаемым за инициативу, растолкал кухарок и смело припорошил дичь добытой солью. Оставшуюся часть морских кристаллов, он высыпал на небольшой чистый камень, который служил в обиходе в качестве посуды.