Юлиана Брит – Мне всё мало беру налом (страница 1)
Юлиана Брит
Мне всё мало беру налом
Является прямым продолжением книги - «Мама берет налом» запрещённой в РФ, и второстепенной частью книги - «А теперь я беру налом».
«Валерия, ты ли это милый друг?
Где же так долго ты постигала жизнь?
Валерия, можно многое вернуть
Сядь со мной рядом, все о себе скажи»
К. Меладзе
Часть 1.
Внезапная наследница.
Если бы я только знала, что неприлично ранний утренний звонок, заставит меня вновь вернуться в те главы моей жизни, которые я так отчаянно пыталась позабыть, то я бы непременно расхерачила тоненький телефон о промерзлый асфальт. Без зазрения совести добавив работёнки бездушным дворникам, что в пять утра хлестали мётлами мой сон.
На тот момент я ещё тешила себя иллюзией, что моё далёкое прошлое улеглось в мирный колумбарий или же разлетелось прахом по просторам, но как глупо и отчаянно я пыталась усидеться в собственной ловушке.
С тех роковых событий прошло девять лет, плюс ещё отдельно два года после того, как одно из самых дерзких издательств, решилось со стальным броском швырнуть мой откровенный дневник на дымящиеся полки книжных магазинов. И оказалось, что именно в тот момент, когда мое прошлое дошло до стадии невозвратности, обхитрив и рассчитав все мои шаги, оно подкараулило меня за углом.
Голос, осмелившийся разрушить ту стену безопасности, что я воздвигала все эти годы, не проявил и грамма неловкости и извинения, даже напротив, уверенные ноты, доносящиеся с того конца, явно ждали моего немедленного участия.
Закончив сложный разговор без официального прощания, я по несвойственной мне глупости выпорхнула из своей съемной квартиры в ранее январское утро. Заведомо ожидая, что мне не удастся отыскать открывшейся кофейни, я все же уносилась сквозь туманную пустоту алматинских улиц. Несчастные прохожие, что стали встречаться мне спустя полчаса, не удостоили меня одарить пусть и безразличным взглядом, словно в то утро я вновь умерла. И побродив больше часа в образе холодного призрака, закутанного в афганскую дублёнку, я и сама не помню как возвратилась к себе.
Алан даже и не заметил моего отлучения, оставаясь спящим на левом боку. Я всматривалась в его длинные ресницы, что хранили покой опустившихся век, в геометрические скулы, скульптурный нос, и пыталась понять, что я люблю на самом деле, его самого или же весьма внушительный вклад в оплату арендованного жилища. Меня терзало чувство, была ли я на самом деле способна на нечто настоящее и глубокое. Что в конце концов между нами было, ведь если вдуматься, между нами не было интимных таинств, клятв, и даже обсуждаемой перспективы. По сути, он знал обо мне не больше остального окружения, верил сказанному без сомнения, и ни разу не пытался поймать на вранье.
- Лера, ты чего? – в полудрёме уставившись на меня испуганным взглядом - Чего не спишь?
- Моя мама умерла…
- Я знаю. – испуг во взгляде приумножился. - Что с тобой? – привстав и обнажив спущенным одеялом субтильное тельце. - Лера!
Рассматривая его словно в первый раз, я начинала понимать, что я на самом деле боялась мужчин, вернее меня пугала мускулиность, отталкивала широта плеч, резкость движений, особенно страшна для меня мужицкая спина с раскаченными широчайшими мышцами. Я до жути боялась всего мужского, именно этим и был обусловлен мой партнерский выбор. Алан казался не до конца сформировавшимся, считывалось в нем нечто подростковое, недоразвитое, хотя и было ему уже двадцать семь лет.
Он встретил меня в образе сироты, что чуть больше года назад вырвалась из холодных, и таких далёких стен интерната. Если вы знакомы с моей историей то наверняка помните, что в моих планах главным фигурировало поступление в университет, на отделение психологии. Так вот, задумки мои успешно осуществились, и с лёгкостью расправившись с привередливыми экзаменами, я, из темной стороны эскорта, переступила в белые ряды накрахмаленных студентов. Первый год, совершенно ожидаемо, я провела в студенческом общежитие, ну а после, как было обещано честными государственными структурами, мне выделили комнату, опять-таки в уже привычном для меня формате, но уже под эгидой семейности, то есть тринадцать квадратных метров в семейном общежитие.
Помню, как веселой бабской ордой, меня готовили к моему серьезному переезду. Гульжан притащила из родительских хором комплект постельного белья высочайшего класса, Ирка с соседнего потока приволокла электрический чайник и две банки смородинного варенья, а Аида и вовсе подогнала ортопедический матрас и вентилятор. И вот когда казалось, что мой хозяйский статус готов вступить к своим правам и обязанностям, тут то я с треском и осознала, что мирного житья в моих полноправных метрах - мне не предвидится. Корень неблагополучия прорастал не только в не самом безопасном районе, но и в откровенных ханыгах и маргиналах, которых мне посчастливилось заполучить в роле соседей по общежитию.
В первую ночь один из туземцев, подкараулив меня возле туалета, решил смачно облапать мою промежность и облегчённо кончить без обязательств передо мной и законом. Аморальным планам ночного преступника, разумеется не удалось осуществиться, и вместо хеппи-энда, неизвестного типа ждали отбитые мной яйца. Вот только сия история была бы не так интересна, если кульминационный момент пал на случай в туалете, а не на сцену в общей кухне следующего утра. По непонятной, но всё-таки связи, тетка местного насильника, что огреб от меня прошлой ночью, решила по всей видимости подвести со мной женские счёты, в знак расплаты за своего отвергнутого племянника. Сперва, опухшая от беспросветного пьянства бабища обвинила меня в краже четырех вареников с капустой и едва начатой, – с её слов, банки сгущенки. Разумеется, я отрицала свою причастность к гастрономической краже, что собственно, было чистой правдой, ведь все, что связано с капустой - я на дух не переношу. Разгневанной соседке было мало моих объяснений, и в качестве тяжёлой артиллерии, моя оппонентка и вовсе предъявила мне укором насратую кучу говна, что сохло в левом углу лестничной площадки. «Твоя, твоя работа!» - без устали вещала баба, кидаясь в меня главным аргументом, что только после моего переезда образовалась фекальная масса.
Казалось, что и это я смогла снести, если бы бытовая разборка не перетекла в зловонные, жёлтые жижи, коими был облит порог моей комнаты в вечерний час того же дня. Тут то терпение моё познало высочайшей отметки, и засаленные космы утренней скандалистки были крепко схвачены в мой обезумевший кулак. Протаскав за волосы, визжащую как свинью соседку, что в дополнение была вознаграждена неслабыми шлепками, я, как уже смутно помню, приостановилась лишь при помощи сотрудников правопорядка, что были вызваны неравнодушными соседями.
Разумеется я заработала пятнадцать суток, и невероятный выговор в университете, собственно, из которого меня бы и вытурили после всего случившегося, если не опять же моя добрая подруга Гульжан, чей высокопоставленный отец, сумел сгладить моё шаткое положение.
Выбравшись после пятнадцати суток на свежий воздух цветущей вишни, я, вполне осознавая, что мирное житие-бытие в семейном общежитие не предвидится, без грамма сомнения выставила свою комнатенку на продажу. Поймав в те весенние дни добрый ветер перемен, мне удалось даже очень выгодно продать свои апартаменты приезжему мужичку, а полученные деньги положить в банк под проценты.
Немудрено, что я не горела желанием возвращаться в студенческое общежитие, уверенно предприняв для себя новый старт в виде съема отдельного жилища. Месячных процентов, что я получала от банка не хватало для полного погашения квартплаты, отчего мне пришлось обучиться азам бариста и встать на разлив латте, американо и тошнотворного эспрессо.
Денег вырученных за люксовую ювелирку, подаренную мне мужчиной, чье имя я так отчаянно пытаюсь позабыть, хватило аж на оплату контракта за три курса обучения, ну а четвертый курс, чему вы совсем не удивитесь - оплатил Алан.
С ним я познакомилась все в той же кофейне, где работала во вторую смену. Его обхаживания были весьма тонки и деликатны, он не спешил звать меня на свидания, не терроризировал многочисленными сообщениями, просьбами скинуть фотку своей киски, а взамен получить изображение с его розоватым членом. Все было в диковинку прилично, сглажено и безопасно для меня.
Он бедолага, даже терпел моё убийственное пойло, то и дело заказывая капучино, который я, к слову, так и не научилась готовить.
- Ладно, уснуть все равно не получится, да и вставать уже через сорок минут. – недовольно подтянувшись. - Я сварю кофе, а ты мне за это объяснишь, что на тебя нашло.
Запихнув свои стопы в тапки, что были на два размера больше его ноги, Алан словно сомнамбула поплелся в сторону кухни.
- Ты будешь отличным отцом. – сев за стол не снимая дублёнки, так как до сих пор не могла очухаться от морозной прогулки.
- Это намек на переход наших отношений на новый уровень?
- Нет… – сама удивившись, что это был наш первый разговор о чем-то более основательном и взрослом. - Просто, ты с такой лёгкостью тащишься на кухню ранним утром, даже зимой, вот я и подумала, что для тебя говно вопрос по поводу ранней рутины, ну там, - садик, школа…