Юли Велл – Предатель, секрет в кармане моего пальто (страница 6)
Я открыла глаза.
Мама сидела напротив и смотрела на меня. Чай давно остыл, пирожки на тарелке затвердели.
— Вспомнила? — спросила она тихо.
— Вспомнила.
— Красиво было. Очень красиво.
— Враньё это было, мам. — Мой голос дрогнул. — Всё враньё.
Мама покачала головой.
— Не всё. То, что он тебя любил — было. То, что вы были счастливы — было. А потом... — она вздохнула. — Потом мужчины иногда забывают, что кроме денег есть ещё душа. Привыкают. Думают, что жена — это как дорогая машина в гараже. Никуда не денется.
— Он так и сказал. «Ты никуда не денешься».
— Дурак, — мама усмехнулась. — Он просто не знает, какая ты на самом деле или забыл.
Я посмотрела на свои руки. На обручальное кольцо, которое до сих пор было на пальце. Надо снять. Надо, но пока не могу. Слишком больно.
— Мам, а что, если он прав? — спросила я вдруг. — Что, если я ничего не могу? Четыре года в декрете, язык забыла, навыки потерялись... Кому я нужна?
Мама встала, подошла ко мне и села рядом. Взяла мои руки в свои.
— Слушай меня, дочка. Ты родилась у меня в два часа ночи, в сороковую больницу везли на скорой, потому что воды отошли раньше. Ты выжила, хотя врачи говорили, что слабенькая, недоношенная. Ты школу закончила с медалью, хотя мы жили втроём, в одной комнате и я работала на двух работах. Ты поступила в университет сама, без блата, без денег. Ты выучила два языка. Ты построила карьеру. Ты родила ребёнка и четыре года была лучшей матерью на свете.
Она сжала мои пальцы.
— Ты сможешь всё. Не сразу, не завтра. Но сможешь. А он... Он просто боится. Боится, что ты без него — сильнее, чем с ним.
Я смотрела на маму и чувствовала, как внутри что-то поднимается. Не злость, нет. Что-то другое. Твёрдое, холодное, решительное.
— Я не вернусь, — сказала я. — Ни завтра, ни через неделю, ни через год. Никогда.
— Знаю, дочка.
Мы сидели на кухне до трёх ночи. Пили холодный чай, молчали, иногда перебрасывались фразами. А потом я пошла в свою старую комнату, легла к дочке и смотрела в потолок.
Спать не хотелось.
Я думала о нём. О том, как он смотрел на ту женщину в офисе. Не так, как смотрел на меня когда-то. По-другому. Спокойно, собственнически.
Я вспомнила, как он смотрел на меня в первые месяцы. С восхищением. С нежностью. С желанием.
Когда это прошло? Когда я перестала быть Машей, личностью, и стала просто «женой»?
Может быть, когда ушла с работы. Он так просил: «Маш, ну зачем тебе это? Я зарабатываю столько, что нам хватит на десять жизней. Сиди дома, занимайся собой, ребёнком». Я сопротивлялась год. А потом сдалась. Устала от командировок, от вечной гонки, захотелось вить гнездо и готовиться к рождению ребёнка.
Я уволилась.
И постепенно растворилась.
Сначала перестала читать профессиональные новости. Потом забросила язык. Потом подруги с работы перестали звать на встречи — я всё равно отказывалась, потому что Дашка маленькая или Артём хотел, чтобы я была дома.
А он в это время строил империю. Встречался с людьми, летал в командировки, рос. И я гордилась им. Думала: «Мы — команда. Я — его тыл, он — наш фронт».
Команда.
Я усмехнулась в темноте.
Какая, к чёрту, команда, если он даже не заметил, как я перестала быть собой?
Я повернулась на бок и посмотрела на спящую Дашку. Рыжие волосы разметались по подушке, рот приоткрыт, рука сжимает старого зайца, с которым она не расставалась с года.
Что я скажу ей завтра? Где папа? Почему мы не дома?
Я не знала.
Но одно я знала точно: я не сломаюсь. Я не та девочка, которая поверит в свою беспомощность. У меня есть образование. У меня есть голова на плечах. У меня есть мама, которая в меня верит.
И у меня есть она. Моя дочь. Ради неё я горы сверну.
Я закрыла глаза.
Завтра будет новый день.
А сегодня — сегодня я позволю себе просто лежать и смотреть в потолок. Думать. Плакать, если захочется.
Но завтра — завтра я начну вставать.
*****
Где-то в центре города, в пустой квартире с двумя остывшими чашками кофе на столе, Артём стоял у окна и смотрел на ночной город.
Он ждал.
Он был уверен, что она вернётся.
Утром. Ну максимум послезавтра.
Он ещё не знал, что ошибается.
Глава 4. Уверенность
Вечер того же дня. Ресторан «La Scala».
Артём откинулся на спинку кожаного кресла и поднял бокал.
— За успешное закрытие сделки, господа.
— За «Вектор»! — подхватил Потапов, грузный мужчина с цепким взглядом, его давний партнёр.
Зазвенели бокалы. Красное вино, итальянская кухня, полумрак дорогого ресторана — всё, как он любил. Сделка была сложной, висела на волоске три месяца, но сегодня они подписали финальные документы. «Вектор» теперь принадлежал ему. Наконец-то.
— Артём, ты красавчик, — Потапов хлопнул его по плечу. — Такое провернуть — это надо уметь. Я в тебя верил, знаешь?
— Знаю, — усмехнулся Артём. — Ты мне это говорил раз двадцать за последнюю неделю.
— Потому что повод есть! — Потапов засмеялся, обвёл взглядом стол. — Слушай, а где Алина? Она же твой зам по этому проекту, без неё как-то...
Артём почувствовал, как напряглась челюсть.
— Алина сейчас подъедет. Задержалась на встрече.
— Ну-ну, — хитро прищурился Потапов. — У тебя с ней, я смотрю, не только рабочие отношения?
Артём не ответил. Взял бокал, сделал глоток. Вино показалось горьким.
— Оставь, Серёжа, — сказал он сухо. — Не твоё дело.
Потапов поднял руки в примирительном жесте:
— Всё, всё, молчу. Я ж с уважением, Артём. Ты взрослый мужик, сам разберёшься.
В этот момент в зал вошла Алина. Длинное чёрное платье, идеальная укладка, на губах — лёгкая улыбка. Она знала, как выглядеть. Она всегда знала.