Юли Велл – Предатель, секрет в кармане моего пальто (страница 8)
— Все что можно ты уже сделал. Я всегда буду на стороне свое дочери.
Он сбросил вызов и начал одеваться.
Злость кипела внутри. Как она смеет не разговаривать? Кто она такая, чтобы игнорировать его? Он её муж, отец её ребёнка, в конце концов!
Но когда он сел в машину и завёл двигатель, злость вдруг отступила. Осталась пустота и липкий страх, который он не хотел признавать даже себе.
*****
Он приехал в офис злой, взвинченный, но сосредоточенный. Секретарша Света попыталась что-то спросить — он прошёл мимо, даже не взглянув.
В кабинете он сел в кресло, открыл ноутбук. Цифры, отчёты, графики — всё это было его стихией. Здесь он знал, что делать. Здесь всё подчинялось ему.
Через полчаса в селекторе раздался голос Светы:
— Артём Андреевич, Сергей Иванович пришёл. Говорит, у него документы на согласование по совместному предприятию.
— Пусть заходит.
Потапов вошёл с кожаной папкой в руке и привычной сигарой, которую, впрочем, зажигать не стал — знал правила.
— Привет, Артём. Извини, что без записи, но вопрос срочный. — Он положил папку на стол. — Вот, юристы подготовили финальную версию договора по «Восток-Инвест». Нужно твоё согласование сегодня, чтобы завтра отправить контрагентам.
Артём взял папку, бегло просмотрел первые страницы.
— Что изменилось в сравнении с прошлой версией?
— По сути, ничего существенного. Уточнили формулировки по разделу ответственности и добавили пункт о форс-мажоре. Там, на пятой странице, я пометил закладкой.
Артём кивнул, углубился в чтение. Потапов тем временем опустился в кресло напротив, достал сигару, покрутил в пальцах.
— Ты, Артём, если хочешь знать, иногда себя накручиваешь, — сказал он, пока Артём изучал документ. — Жизнь — она простая штука. Деньги есть, бабы есть — чего ещё?
Артём поднял голову от бумаг.
— Ты про что?
— Про баб. Алина — баба огонь. Умная, красивая, своя. А ты киснешь. Жена, что ли, узнала?
Артём отложил папку, посмотрел на Потапова в упор.
— Серёжа, мы договор обсуждаем или мою личную жизнь?
— Да я так, к слову, — Потапов поднял руки. — Просто смотрю на тебя и не узнаю. Раньше ты был другим. Уверенным. А сейчас...
— А сейчас что?
— А сейчас ты похож на мужика, который сам не знает, чего хочет. — Потапов затянулся незажжённой сигарой, будто это помогало ему думать. — Слушай, я тебе как партнёр и как друг говорю. Семья — это хорошо. Но если ты уже залез в чужую постель, значит, дома что-то не так. Может, проще разойтись по-хорошему, чем мучить себя и её?
Артём сжал челюсть.
— Ты договор принёс или советы давать?
— И то, и другое, — усмехнулся Потапов. — Ладно, не кипятись. Подписывай давай, мне юристам передать нужно.
Артём взял ручку, поставил подпись на каждой странице, где стояла пометка. Движения чёткие, профессиональные. Рука не дрогнула.
— Всё, — он закрыл папку и вернул Потапову. — Передай юристам — пусть завтра отправляют.
— Договорились. — Потапов поднялся, взял папку. Уже в дверях обернулся: — Артём?
— Что?
— Ты мужик умный. Сам разберёшься. Но если что — я рядом.
Он вышел.
Артём остался один. Посмотрел на закрытую дверь, потом на телефон, который так и не пиликнул ни одним сообщением от неё.
Сам разберёшься.
Он усмехнулся.
Если бы это было так просто.
*****
Телефон зазвонил, когда Артём разбирал почту.
— Привет, старый! — голос Антона, друга с институтских времён. — Как жизнь?
— Нормально.
— По голосу не скажешь. Что случилось?
— Ничего. Работа.
— Артём, я тебя двадцать лет знаю. Не ври. Давай, выкладывай.
Артём помолчал.
— Маша ушла.
— В смысле ушла?
— Узнала про Алину. Собрала вещи, забрала Дашку — и к маме.
Длинная пауза.
— Идиот, — сказал Антон без злости. — Ты всегда идиотом был в этих вопросах.
— Спасибо, друг.
— Слушай, ты хоть понимаешь, что натворил? У тебя же семья, ребёнок. Маша — золотой человек. Я сколько вас знаю — ни разу плохого слова про неё не слышал.
— Знаю.
— Нет, ты не знаешь. — Антон вздохнул. — Мы с Леной, когда узнали, что ты с этой своей Алиной мутишь, — Лена чуть меня не убила. Сказала: «Если когда-нибудь попробуешь такое — вещи на лестнице будут в ту же минуту».
— Вы с Леной — другое.
— А что другое? — Антон повысил голос. — Мы тоже ссоримся, тоже устаём, тоже бывает всё. Но я ей голову не морочу. Потому что если любовь — то любовь. А если нет — то зачем мучить человека?
Артём молчал.
— Ты, Артём, определись, — продолжил Антон. — Либо ты с Машей, и тогда рвёшь всё на фиг с этой Алиной, доказываешь, что ты её достоин. Либо отпускаешь, но честно. А так — на два стула сидеть не получится.
— Я люблю Машу.
— А Алину?
— Какая любовь, Антох, сосет она охуенно, ...заигрался просто..думал Машка никуда не денется.
— Вот и ответ, — вздохнул Антон. — Думай. Но быстро. Потому что Маша — не вещь. Она не будет ждать вечно. Ладно, приезжай как-нибудь.
Он сбросил вызов.