Юли Велл – Предатель, секрет в кармане моего пальто (страница 3)

Второй этаж. Коридор, устланный мягким ковром. Стеклянные стены переговорных, за ними — люди с ноутбуками, маркерные доски, графики.

Комната 215. Дверь чуть приоткрыта. Я уже взялась за ручку, чтобы постучать и войти, но замерла.

Голос Артёма. Я узнала бы его из тысячи.

— ...думаешь, я не понимаю? — говорил он. — Всё я понимаю. Просто время нужно.

Женский смех. Низкий, грудной.

— Время у тебя всегда есть, Тём. Вопрос в приоритетах.

Я нахмурилась. Кто это? Новый партнёр? Переговорщик? Голос показался слишком интимным для деловых переговоров.

Я толкнула дверь.

Они стояли у окна.

Он — в идеально сидящем пиджаке, расслабленный, опираясь спиной на подоконник.

Она — рядом, лежала на его груди. Длинные светлые волосы, узкая юбка, рука на его груди, поправляет узел галстука. Собственническим жестом, отточенным, привычным.

Я успела заметить букет на столе. Белые розы. Мои любимые.

Артём поднял глаза.

Секунда.

Одна секунда, за которую я увидела всё: его лицо, вытянувшееся в абсолютном ступоре, её руку, замершую на его галстуке, и собственное отражение в стеклянной двери — женщина с коробкой эклеров, у которой рухнул мир.

— Маша? — его голос сел.

Я молчала.

Я смотрела на букет. Белые розы. С утра он поцеловал меня в щёку, сказал: «Я на работу, сегодня важные переговоры, позвоню вечером». С утра на нём не было этого пиджака. Он переоделся здесь. Для неё.

Женщина обернулась. Красивая. Ухоженная. Такая, каких он коллекционировал до меня. Взгляд скользнул по моему платью, по коробке, по лицу — и я увидела в нём лёгкое любопытство. Ни капли стыда.

— Тём, ты чего? — спросила она спокойно. — Познакомишь?

Я разжала пальцы.

Коробка с эклерами гулко шлёпнулась на ковёр. Кремлёвские трубочки разлетелись в стороны.

Я развернулась и пошла к лифту.

— Маша! Маша, стой!

Он догнал меня на лестнице. Схватил за руку, развернул к себе. Его лицо было близко, глаза бегали, дыхание сбилось.

— Маша, это не то, что ты подумала!

Я посмотрела на его руку, сжимающую моё запястье. Потом ему в глаза.

— Правда? — спросила я тихо. — А что, у вас там был производственный семинар без галстуков? Она помогала тебе дышать?

- Как ты мог??- сказала дрожащим голосом, пролив первые слезы.

— Это моя партнёрша! Мы обсуждали сделку, я подвернул ногу, она просто...

— Не оскорбляй меня враньём.

- Ты моя, — Моя девочка. — Никому не отдам. - Эти слова ты говорил мне пару часов назад, лицемер. – зло выплюнула Мария.

Он дёрнулся, будто я дала ему пощёчину. Но руку не отпустил.

— Маш, Ладно. Ладно, это была ошибка. Глупая, идиотская ошибка. Но это ничего не значит. Понимаешь? Ничего!

— Отпусти.

— Маша, давай поговорим спокойно. Сядем в машину, поедем домой...

— Я сказала — отпусти.

Он не отпустил. В его глазах мелькнуло что-то новое. Не страх потерять меня. Раздражение. Злость на то, что всё пошло не по плану.

— Прекрати истерику, — сказал он жёстче. — Не позорься здесь. Поехали домой.

Я дёрнула руку. Вырвалась.

— Не смей трогать меня.

И пошла вниз по лестнице. Не оборачиваясь. Слыша за спиной его тяжёлые шаги, но не оборачиваясь.

Он крикнул в спину:

— Маша, ты никуда не денешься! Слышишь? Успокойся, и приезжай домой. Мы поговорим, когда ты остынешь!

Я вышла на улицу.

Морозный воздух ударил в лицо. Я глубоко вдохнула, и только тогда поняла, что плачу. Слёзы текли по щекам, замерзали на ветру, но я их даже не чувствовала.

В руке до сих пор была зажата машинальная бумажка — парковочный талон.

Я села в машину, включила зажигание и просто сидела, глядя в одну точку на приборной панели.

"Ты никуда не денешься"- его слова звучали в голове.

В кармане пальто, лежал снимок УЗИ, тест на беременность. Две полоски.

Я достала его, посмотрела.

Я завела мотор и поехала домой.

Глава 2. Чемоданы

Дома я была через час. Сначала заехала за Дашкой в сад. Воспитательница удивилась: «Что-то случилось? Ещё только обед». Я улыбнулась — улыбка вышла кривой — и сказала: «Семейные обстоятельства». Дашка радостно скакала рядом, тараторила про то, как они лепили снеговика из пластилина, и не замечала, что у мамы трясутся руки.

Дома я достала два чемодана. Самый большой и Дашкин, розовый, с единорогами.

Свои вещи собирала механически. Джинсы, свитера, бельё. Документы нашлись быстро — в ящике стола, где мы держали всё важное. Свой паспорт, Дашкино свидетельство о рождении, СНИЛС. Свадебное свидетельство я бросила сверху, не глядя.

Дашка крутилась под ногами.

— Мам, а мы куда?

— В гости, зайка. К бабушке.

— А папа?

Я замерла на секунду.

— Папа... папа сегодня работает. Приедет позже.

Врать ребёнку — последнее дело. Но говорить трёхлетке, что её отец только что разбил нашу семью вдребезги, я не могла.

Я застёгивала второй чемодан, когда в замке входной двери повернулся ключ.

Щелчок.