Юли Велл – Предатель, секрет в кармане моего пальто (страница 2)
Две полоски. У нас будет ребёнок.
Мы так долго этого ждали. Артём хотел второго, я хотела.
Представила его лицо. Сначала непонимание, потом этот его быстрый, цепкий взгляд, а потом — улыбка. Та самая, ради которой я когда-то решилась связать с ним жизнь.
Дашка дёргала за халат:
— Мам, а мы в сад? А там Ванька сегодня? А он дерётся, но я его люблю.
Я засмеялась, подхватила её на руки.
— В сад, зайка. В сад.
Мы собирались не спеша. Колготки, которые Дашка ненавидела, зато обожала шапку с помпоном. Второй носок, который нашёлся под диваном. Сопротивление причёсыванию. Обычное утро обычной счастливой семьи.
Я ещё не знала, что это утро — последнее такое счастливое.
*****
Дорога до садика заняла полчаса. Дашка всю дорогу тараторила — про Ваньку, про новую воспитательницу, про то, что у неё в группе есть девочка с такими же рыжими волосами, «прямо как у меня, мам, только темнее». Мария слушала вполуха, улыбалась и думала о том, как скажет Артёму.
Заеду в кондитерскую, куплю эклеры. Его любимые, с заварным кремом. Приготовлю его любимое мясо по-французски. Просто скажу: «У нас будет ребёнок», но сначала нужно убедиться, что я действительно беременна.
Она помогла Дашке раздеться, передала воспитательнице, поймала на себе взгляд Дашки — серьёзный, внимательный.
— Мам, а ты вечером придёшь?
— Конечно вечером приду, зайка. Обязательно.
— А папа?
— И папа. — Мария сглотнула. — Папа тоже придёт.
— Хорошо. — Дашка кивнула и убежала в группу, рыжий вихрь в розовых колготках.
Мария постояла ещё минуту у двери, глядя, как дочка обнимает ту самую рыжую девочку, и вдруг поняла: она не выдержит до вечера.
Совсем не выдержит.
Эта новость жгла изнутри, распирала, требовала выхода. Она не могла ждать до вечера. Не могла сидеть дома, пить чай и смотреть на часы. Ей нужно было сделать это сейчас. Сию минуту.
— Ладно, — сказала она вслух. — Значит, сейчас.
Вышла из садика, села в машину и поехала не домой, а в центр.
*****
Стеклянные двери разъехались бесшумно. В холле пахло кофе и дорогими цветами — на ресепшене стояла огромная композиция из белых орхидей. Частная клиника, лучшая в городе. Артём настоял, чтобы она наблюдалась здесь, когда родилась Дашка. «Никаких очередей, никакой советской вакханалии, — сказал он тогда. — Моя жена будет получать лучшее».
Мария подошла к стойке администратора.
— Доброе утро. Мария Соколова, у меня запись к гинекологу на десять тридцать.
Девушка за компьютером улыбнулась профессиональной улыбкой:
— Да, Мария, проходите, третий этаж, кабинет 315. Доктор Журавлёва уже ждёт.
В лифте Мария смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Глаза сияли, щёки горели румянцем. Она чувствовала себя девчонкой, которая вот-вот получит главный подарок в жизни.
— Здравствуйте, Мария, — Елена Викторовна, пожилая женщина с добрыми глазами, наблюдала её ещё с первой беременности. — Проходите, присаживайтесь. Ну, рассказывайте, что случилось?
— Задержка, — выдохнула Мария, садясь на стул. — Уже десять дней. Я сделала тест дома... две полоски.
— Понятно, — врач улыбнулась. — Давайте посмотрим.
Дальше было как в тумане. Осмотр на кресле, ультразвуковой датчик, холод геля на животе. Мария смотрела на монитор, но видела только серую рябь.
— Ну-с, — Елена Викторовна всмотрелась в экран. — Поздравляю вас, Мария. Срок примерно шесть-семь недель. Сердечко бьётся, видите?
Она повернула монитор, и Мария увидела. Маленькая пульсирующая точка на экране — крошечное сердце, которое уже билось внутри неё.
Слёзы навернулись сами.
— Правда? — прошептала она. — Всё хорошо?
— Всё прекрасно, — кивнула врач. — Развивается отлично. Через месяц приходите на первый скрининг, тогда подробнее посмотрим. А пока — витамины, спокойствие, положительные эмоции. И мужа берегите, пусть за вами ухаживает.
Мария засмеялась сквозь слёзы.
— Обязательно. Спасибо огромное.
Она вышла из кабинета на ватных ногах, прижимая к груди снимок УЗИ — маленькую чёрно-белую фотографию, где в серой дымке угадывалось что-то важное, живое, родное.
В холле она остановилась, рассматривая снимок. Шесть-семь недель. Маленькая фасолинка с бьющимся сердцем.
— Ну здравствуй, малыш, — прошептала она. — Мы тебя так ждали.
Она спрятала снимок в карман пальто и вышла на улицу.
Было холодно, но солнце светило ярко. Мария глубоко вдохнула морозный воздух и улыбнулась.
Надо купить эклеры. Самые лучшие. И поехать к нему. Прямо сейчас.
Она ещё не знала, что через час этот снимок будет жечь ей карман, а мир разделится на «до» и «после».
Кондитерская встретила её запахом ванили и свежей выпечки. Мария купила коробку эклеров — самую красивую, с атласной ленточкой — и снова села в машину.
Офис Артёма находился в деловом центре. Стекло, бетон, вышколенные охранники на входе. Она бывала здесь редко, но каждый раз чувствовала лёгкую неловкость — слишком пафосно, слишком холодно, слишком не её.
Но сегодня всё было по-другому. Сегодня она несла в этой коробке не просто эклеры — она несла новую жизнь.
На ресепшене сидела Света, молоденькая секретарша. Увидев Марию, она всплеснула руками:
— Мария Дмитриевна? Здравствуйте!
Секретарша на ресепшене всплеснула руками, узнав меня. Света, кажется. Молоденькая, симпатичная. Артём говорил, что толковая.
— Здравствуйте, Света. А Артём Андреевич у себя?
— Да, он на совещании, но... — она замялась, глядя на коробку с эклерами в моих руках. — Он не предупреждал, что вы приедете. Может, я позвоню, скажу?
— Не надо, — я улыбнулась, чувствуя себя нашкодившей школьницей. — Я без звонка. Хочу сюрприз сделать.
Света как-то странно повела плечом, будто её воротник жал.
— Ну, проходите... Только он в малом переговорной. Второй этаж, комната 215.
— Спасибо.
Лифт поднимался медленно. Я смотрела на своё отражение в зеркальных дверях — привела себя в порядок, надела то самое шерстяное платье, которое Артём просил надевать «только для него». Волосы уложила. Тональный крем скрыл синяки под глазами.
Я нервничала. Глупо, как перед первым свиданием.
Четыре года брака, а ты всё волнуешься, дурочка.