Юки – Стажерка главы королевского сыска (страница 2)

Да что не так-то?!

– Не знаю, как вы умудрилась, миледи, – соизволил, наконец, заговорить «ястреб», – но на вас было наложено столь сильное проклятие, что мы едва вытянули вас с того света силами всех целителей нашего госпиталя. Считайте, что вчера вы заново родились.

Вчера?

Я покосилась в окно и охнула, увидев, что снаружи едва светает. А ведь на место преступления мы отправились ближе к полудню! Так я тут, что, целые сутки провалялась?

А доктор тем временем продолжил свой рассказ все тем же недовольным тоном.

– Теперь ваша жизнь вне опасности, но я бы посоветовал вам больше не бродить по сомнительным местам. Не пристало подобное приличным леди.

Внутри взметнулась волна глухого раздражения. И этот туда же! Считает, что женщина не должна заниматься всякими глупостями, оставив это мужчинам.

– Простите, сударь, – прервала я его, и собственный голос показался каким-то незнакомым. – Спасибо, что исцелили меня, но остальное уже не ваше дело.

Поджав губы с недовольством, доктор заметил:

– Может, и так, но из-за вас мне пришлось выслушать от вашего начальства массу нелестных эпитетов и угроз. Надеюсь, что больше не увижу вас в своем госпитале... миледи.

Развернувшись стремительно, мужчина вышел из палаты, оставив меня в полнейшей растерянности.

И что это сейчас было?

Глава 3

В палате было скучно, и я не знала, чем себя занять. Вставать нельзя, да и нет на это сил, а отец обещал заглянуть только после обеда. Ведь государственные дела то никуда не делись, а со мной все уже было в порядке. Ну, почти.

Голос действительно изменился, а когда взглянула на себя в зеркало, ахнула. Показалось, будто я стала на несколько лет взрослей: черты лица будто заострились, и взгляд стал серьезней, а на лбу залегла хмурая складка.

Это проклятие на меня так подействовало?

Подробности же о том, что было, пока валялась в беспамятстве, я узнала от санитарки, которая принесла мне завтрак. Оказывается, отец почти все эти сутки не отходил от моей постели. И самое странное, что компанию ему составил Ротшильд, с которым они долго и яростно обсуждали мою персону.

Жаль, деталей она не услышала, потому что они замолчали сразу, как она вошла в палату. Но и так было удивительно, что Ротшильд вообще тут появился. Чувствует свою вину? Да быть того не может! Наверняка зол на меня, как черт.

Молоденькая санитарочка, совершенно бесхитростная и наивная, выложила мне это все, как на духу, охая и ужасаясь тому, что со мной случилось. Даже неудобно стало от того, что она так вокруг меня хлопочет. Заверив меня, что я могу обращаться к ней по любому поводу, девушка ушла, и я расслабилась. Но тут же снова заскучала.

И все, что оставалось – размышлять о том, что случилось, да пытаться строить версии того, кем был убитый и за что с ним так поступили. Я была уверена, что сыщики успели хоть что-то выяснить, но мне, понятное дело, никто докладывать об этом не спешил. Как бы Ротшильд вообще не попросил отца забрать меня обратно. И такое было вполне возможно после того, как я чуть не погибла, ведь отпустил меня отец в сыскное бюро с условием, что буду подальше держаться от неприятностей. Однако ж, они сами меня нашли.

Мой первый выезд на место преступления оказался не слишком удачным. И я не ожидала ничего хорошего от разговора между отцом и моим начальником. Наверняка первый допытывал Ротшильда, как он мог такое допустить, а тот в свою очередь оправдывался, и расписывал во всех красках мои умственные способности.

Согласна, сглупила, взяв тот платок. Но так эксперты и вовсе его пропустили!

И никак не давал покоя тот странный сон. Уж больно он был похож на правду. Ну не могло мое подсознание такое придумать! А уж лицо того, кто гнался за несчастным, намертво впечаталось в мою память. Узкое, хищное, и взгляд такой, что жуть берет. Если даже не знать, кто этот мужчина такой, все равно стороной обойти его хочется.

Так, может, это и не сон вовсе? Вот бы его портрет нарисовать по памяти! Жаль, к художеству у меня таланта никогда не было...

В дверь палаты постучали, и я вздрогнула, выплывая из мрачных мыслей. На миг показалось, что за дверью притаился тот самый убийца в черном, и стало страшно. Но в гости ко мне решил наведаться Ротшильд, и страх сменился глухим раздражением.

Сейчас начнет нотации читать...

Так оно и вышло. Едва мужчина зашел и встал у моей кровати, как его брови грозно сошлись вместе, и меня придавило тяжелым взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Ты же понимаешь, что все это случилось исключительно по твоей вине, Дженнифер? – сразу перешел в наступление Ротшильд, забыв поздороваться и спросить, как я себя чувствую. – И я просто не могу позволить, чтобы у меня в подчинении работали столь безответственные люди!

– Вы хотели сказать, женщины, сэр? – с мрачной усмешкой уточнила я, заметив, как потемнело лицо мужчины. – Спешу напомнить вам, что вы меня даже не проинструктировали перед выездом. Некогда вам было. А я ведь всего неделю у вас работаю! Могли бы найти время на мое обучение, – с каждым словом я все больше распалялась, словно то, что копилось все это время внутри меня, наконец, прорвало барьер. – Но нет же! Вы посчитали, что тратить свое драгоценное время на такую, как я, это глупо! Так какого черта вы вообще меня тогда взяли? Перед отцом моим решили выслужиться?

Кулак Джеймса опустился на спинку кровати, и та жалобно хрустнула. Я же съежилась, чувствуя себя уже не такой смелой. Черт, опять я его разозлила, и в этот раз, видно, серьезно. Вон как глазищами своими сверкает на меня, того и глядишь, сожрет!

– Лучше бы вам забрать свои слова обратно... миледи, – сквозь зубы прорычал мужчина. – Иначе, боюсь, у меня не найдется для вас работы. И титул отца вам больше не поможет!

Испепелив меня напоследок яростным взглядом, Ротшильд круто развернулся и вышел из палаты.

– Это мы еще посмотрим... – прошептала я ему вослед, пусть внутри меня все и сжималось от страха.

Но я буду не я, если так просто сдамся и уступлю этому заносчивому болвану!

Глава 4

Одно мне стало ясно благодаря визиту Ротшильда. Похоже, отец пока на моей стороне, и я остаюсь в бюро. Это не могло не радовать, и было жутко приятно в очередной раз щелкнуть Джеймса по носу. То-то он такой злой... Жаль, только, про сон я так и не рассказала, и подробностей по делу не узнала. Ну и ладно. Потом все у отца расспрошу.

Вот только я не думала, что отец снова заявится ко мне в компании моего вредного начальства. Неужто все-таки Ротшильд его уговорил?

Подорвавшись в постели, я поморщилась от ноющей боли во всем теле, и с тревогой уставилась на заглянувших в палату мужчин. Первым к моей кровати подошел отец, схватился за стул, поставив его задом наперед, и уселся на него с серьезным видом.

Те, кто плохо знал герцога Гринвуда, считали его весьма суровым и несговорчивым человеком, боясь отца и уважая. Чего стоил только один его тяжелый взгляд, который будто придавливал к земле! А глубокий, раскатистый бас лишь усиливал впечатление, как и мощная фигура герцога, громадой возвышающаяся над остальными. Чем-то они с Ротшильдом были похожи, вот только для отца я всегда была любимой дочерью, которую он баловал и многое позволял.

Даже такое сумасбродство, как работа сыщика. И я надеялась, что папа не станет запрещать мне заниматься этим после первой трудности. Ведь я давно уже не маленькая девочка, и расти комнатным цветочком не желаю!

В отличие от герцога, Ротшильд, который титулом был ниже его на ступень, но занимал весьма важную должность, какое-то время мялся на пороге, будто не решаясь войти.

Неужто, стыдно стало за недавние слова? Или же, просто не желает меня видеть?

В итоге граф все же вошел и встал чуть поодаль, за спиной отца, с недовольством хмуря брови. А я вопросительно посмотрела на папу, который не спешил о чем-либо спрашивать.

– Отец! – решила я сама начать, боясь, как бы Ротшильд не наговорил ему лишнего. – Это была случайность, и со мной все в порядке.

– В порядке, говоришь? – грозно сверкнув глазами, прорычал он. – Дженни, девочка моя, боюсь, нам предстоит серьезный разговор…

– Прямо сейчас? Здесь? – удивилась я, лихорадочно вращая глазами в сторону застывшего в неудобной позе Ротшильда, отчаянно намекая, что получать отцовскую выволочку в его присутствии совершенно не желаю.

– Сейчас, – твердо ответил герцог Гринвуд, ни капли не обращая внимания на мою мольбу. – Ты помнишь мое единственное условие, при соблюдении которого я согласился на эту авантюру?

– Я не буду подвергать себя опасности, – пробурчала я, чувствуя себя маленькой девочкой, которую отчитывают за разбитую вазу эпохи Брин.

– И? – многозначительно повел бровями отец.

– И я больше не буду, – заявила я, гордо поднимая подбородок и глядя почему-то совсем не на герцога, а на ехидно улыбающегося Ротшильда. Ну уж нет, я не позволю вышвырнуть меня просто так! – Знаешь, отец, вы слишком много внимания уделяете моему крохотному промаху, в то время как целый глава сыскного бюро пропустил единственную ценную улику. Кажется, взгляд лучшего специалиста королевства потерял остроту, и ему нужен не стажер, а напарник!

– Не забывайтесь, Дженнифер! – практически завопил Ротшильд, представив возможную перспективу работы «на равных».