Юки – Стажерка главы королевского сыска (страница 1)
Анастасия Гудкова
Стажерка главы королевского сыска
Глава
Стажерка главы королевского сыска
С самого детства я мечтала о работе сыщика. Что может быть интересней, чем распутывать сложные дела и разгадывать загадки, стоя на страже закона?
Однако в нашем мире женщинам уготована лишь одна роль – хранительницы очага. Семья, дом, дети и муж – вот и все ее радости. Но я решительно не согласна с этим, и докажу этим заносчивым мужчинам, что даже такая, как я, способна на многое!
Осталось только убедить в этом моего начальника – сурового и вредного сыщика, считающего, что мне не место в сыске!
Глава 1
Сегодня я впервые увидела настоящего мертвеца. И это спустя целую неделю работы стажеркой в сыскном бюро, куда смогла устроиться только благодаря отцу.
Меня никто не воспринимал всерьез, а мой куратор – глава сыска собственной персоной, непроходимый грубиян и мужлан, граф Джеймс Ротшильд, и вовсе считал пустоголовой дурочкой, каждый раз проклиная небеса за то, что они послали меня ему. Ведь он был уверен, что женщинам не место в сыске, но выступить против герцога Гринвуда, советника самого короля, не посмел.
И вот сейчас, когда меня, наконец, взяли с собой на настоящее расследование, я просто обязана доказать ему, что женщины тоже чего-то стоят! Что я не просто красивая кукла, и у меня тоже есть мозги. Зря я, что ли, день и ночь штудировала методичку по криминалистике?
Вот только сказать проще, чем сделать...
Найденный в переулке близ дворца мертвец выглядел ужасно. Синюшного цвета раздутый утопленник с выпученными глазами, неизвестно как оказавшийся вдали от водоема, он мог напугать даже мужчину. Что уж говорить о такой, как я?
Мои руки дрожали так, что я с трудом удерживала в них планшет с бумагой, куда должна была записывать все, что скажет Ротшильд. А от запаха, который исходил от трупа, к горлу подступала такая тошнота, что съеденный завтрак просился наружу.
Черт, знала бы, вообще бы не ела! Еще и этот гад пялится на меня с неприкрытым ехидством, уверенный, что я сбегу отсюда сразу же.
– Леди Гринвуд, может, вам лучше подождать в карете? – с притворной заботой поинтересовался Ротшильд. – Что-то вы бледная совсем, как бы в обморок не упали, откачивай вас потом... А у нас тут важные дела, нам некогда, знаете ли.
Поймав на себе насмешливые взгляды экспертов, что прибыли с нами, я отрицательно покачала головой. Тошнота усилилась, но я заставила себя выдавить ответ.
– Право слово, не стоит так обо мне беспокоить, сэр Ротшильд. Или, может, вы сами боитесь... сэр?
Я знала, что графа задевает такое обращение, ведь все остальные называют его не иначе как милорд или ваше сиятельство. Но мне, дочери герцога, позволено немножко больше, и я пользуюсь этим в качестве мелкой мести, выводя Джеймса из себя. Может, тогда он от меня отстанет?
Это сработало, и граф, нахмурившись, отвернулся, отдавая команду приступить к осмотру места преступления. Пользуясь моментом, я незаметно шагнула в сторону выхода из переулка, и с блаженством сделала глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом.
Брр, как же жутко там воняет! Скорей бы они закончили, иначе точно опозорюсь, и не видать мне тогда карьеры сыщика, как своего носа. А ведь я, прочитав в детстве кучу книг с благородными и бесстрашными сыщиками в главной роли, так давно мечтала об этом!
Отец всегда говорил, что я странная, и что мои увлечения, совершенно не свойственные приличной леди, не доведут до добра. Однако ж все равно выписал мне репетитора по уголовному праву, и каким-то чудом уговорил старого знакомого, сыщика короля на пенсии, обучить меня всему, что он знал.
Барон Орландо оказался тем еще ворчуном, и тоже, как все остальные, постоянно твердил, что я дурью маюсь. Но взялся за меня, и я старалась, впитывала в себя все, что он рассказывал, училась анализу и дедукции, изучала методы работы сыщиков и психологию преступников, горя желанием когда-нибудь и сама стать частью этого удивительного мира.
И когда Орландо под конец заявил моему отцу с неохотой, что из меня все же выйдет толк, герцогу ничего не оставалось, как уступить мне. Кто ж знал, что в бюро я столкнусь со столь непроходимым женоненавистником, по мнению которого слабый пол способен лишь детей рожать, да щи варить?
Ну уж нет, Ротшильд, так просто я не сдамся!
Отдышавшись немного, я повернула назад, спеша вернуться, пока Ротшильд не заметил моей слабости.
Собиралась же наблюдать за работой криминалистов, учиться и запоминать! А вместо этого, стоило всего раз увидеть труп, как сразу же расклеилась. Позор-то какой, Дженнифер!
А мертвец действительно странный. Еще и прямо под стены королевского дворца подбросили, будто хотели тем самым о чем-то сказать. Вон, даже сам глава бюро явился на место, получив от короля строгий приказ разобраться с делом как можно быстрей.
Поползут ведь по городу слухи, и кто знает, во что это выльется?
Но заставить себя снова взглянуть на место преступления оказалось сложно, и я делала вид, что разглядываю окрестности в поисках улик. Каково было мое удивление, когда мой взгляд наткнулся на что-то, действительно смахивающее на улику. Абсолютно белый носовой платок, совершенно неуместный на грязной мостовой, валялся прямо за мусорным баком, видимый только с определенного ракурса. С того места, где сейчас стояла я. Наверное, поэтому его сразу не заметили.
Недолго думая, я подошла к баку, и наклонилась, разглядывая платок.
Ну надо же, какая удача! Там ведь инициалы вышиты! Пожалуй, эта находка смягчит недовольство Ротшильда. А может, кто знает, платок и вовсе поможет раскрыть дело?
Подобрав юбки, я подалась вперед, выуживая улику из-за бака, и сморщилась от едкого запаха, идущего из бака. Но стоило мне только коснуться находки, как мир перед глазами завертелся и начал стремительно темнеть.
– Дженнифер! – успела услышать я взволнованный голос Ротшильда.
А после все погрузилось во тьму.
Глава 2
Мне снился очень странный сон. Слишком реальный и правдоподобный, чтобы быть всего лишь фантазией моего спящего мозга. Словно я стала бесплотным духом, который парит в воздухе над городом. И с высоты крыш наблюдает, как мужчина в сером сюртуке и шляпе спешит куда-то по набережной, то и дело оглядываясь. Тот самый, которого мы нашли в переулке. И пусть лицо у утопленника обезображено, я все равно узнаю его.
Он чего-то боится, и я вижу страх в его глазах и трясущиеся руки. Но мужчина не замечает, как за ним тенью следует какой-то подозрительный тип. Весь в черном, движется плавно и уверенно, как хищник, он будто бы загоняет жертву в ловушку. И чудится в нем что-то угрожающее, жуткое, от чего стынет кровь.
Бедняга словно чует его, невольно ускоряясь, но его поспешность играет с ним злую шутку, и мужчина, споткнувшись вдруг, переваливается через парапет и катится по склону прямо в реку. А после с бульканьем уходит под воду.
Дрожа от ужаса прямо во сне, я жду, когда он вынырнет, но ничего не происходит. Убийца в черном ловко перемахивает через ограждение, спускаясь к реке, и рыщет там, выискивая добычу. Но та ускользнула от него, и мужчина бесится, в ярости крича что-то в пустоту. А после мчится по берегу вдоль течения, исчезая за поворотом.
«Дженнифер! Дженни! Ты слышишь меня?»
Ворвавшийся в мой сон странно знакомый мужской голос развеял кошмар, и я попыталась разлепить ставшие вдруг свинцовыми веки, но не смогла этого сделать. Что это со мной? И отчего мне так плохо?
Хотела сказать «Помогите!», но из груди вырвался только хрип, а тело пронзила невыносимая боль, от которой я выгнулась с криком.
Почему так больно? Я что, умираю?
– Доктор, сделайте что-нибудь! – прогремел яростный голос Джеймса, которого я все-таки узнала. – Если она умрет, я вас засужу!
Его крик резанул по ушам, и в голове словно застучали молоточки, доставляя еще больше мучений. Но все резко изменилось, когда мое тело вдруг охватило блаженное тепло, исходящее словно из ниоткуда. Боль сразу ушла, и наступило такое облегчение, что я просто отключилась, погрузившись в ласковую, безмятежную тьму. И снов, к моему счастью, больше не было.
Очнулась я от странного ощущения. Будто все тело уколола сразу тысяча мелких иголочек. И едва сон отступил, как воспоминания о случившемся лавиной хлынули в голову, наполняя меня ужасом. Подорвавшись в постели, где оказалась незнамо как, я распахнула глаза, испуганно оглядываясь. И выдохнула, увидев, что нахожусь в больнице. В отдельной палате, со всеми удобствами, мягким ковром на полу, цветами в вазе на столе, и нежно-розовыми занавесками на окне. Но это точно был не дом.
Голова чуть закружилась, но чувствовала я себя сносно, особенно если учесть, как тошно мне было до этого.
Что же случилось? И где Ротшильд? Это же его я слышала?
Дверь в палату скрипнула, и на пороге показался высокий и худой, как щепка, глядящий на меня строго мужчина с заостренным, словно у ястреба, носом. По надетому на нем белому халату и стетоскопу на шее я признала в мужчине доктора, и расслабилась. Значит, про меня не забыли. И я, наконец, узнаю, что произошло.
Однако, доктор не спешил вступать со мной в беседу, и вместо приветствия лишь буркнул: «Очнулись?» А после обошел мою кровать стороной, разглядывая меня хмуро.