Юки – Двойная любовь попаданки (страница 4)

К предстоящему ужину Марфа соорудила у меня на голове незамысловатую, но вполне симпатичную прическу, и помогла переодеться в любезно предоставленное бароном длинное платье из парчи и бархата цвета фуксии, с мягким корсетом и кружевными оборками. Откуда Взвольский взял такую красоту, если я точно знала про него, что он холост, было весьма любопытно. Но судя по нелестным высказываниям в его адрес Марфы, догадывалась, что в поместье побывала не одна девица.

Собственно поэтому шла на ужин с ним, нервничая и переживая. И было из-за чего. Барон был в числе тех, кто тоже желал заполучить графиню, но вся загвоздка в том, что мне он очень нравился. Хотя за все время, проведенное в этом мире, видела его лишь дважды, да и то недолго.

Только становиться его очередным трофеем в любовной охоте я не собиралась, и без того хватало головной боли. Для начала нужно разобраться с кучей вещей, узнать новый мир, вжиться в это странное общество, а уж потом крутить романы. И потому я была намерена завтра же утром уехать отсюда. Осталось только пережить этот ужин.

За нами пришел слуга, и я в сопровождении Марфы вышла в коридор, с любопытством вертя головой, словно на экскурсии. Интересно было понаблюдать за бытом местных аристократов, тем более мне теперь здесь тоже жить. Хотя, надеюсь, что недолго, и я придумаю, как вернуться.

Пока шли, разглядывала особняк, в котором оказалась, и он показался просто огромным. Бесчисленные комнаты, лестницы и длинные коридоры, петляющие так, что уже через минуту я заблудилась, и все это одето в роскошь и богатство. Интересно, если дом барона так выглядит, то насколько же шикарно в усадьбе графини?

И сколько глядела, все больше казалось, что я ошиблась с эпохой, или же магия в этом мире ускорила прогресс настолько, что сравнялся с развитием моего мира. По крайней мере, дом был оборудован центральным водопроводом и канализацией, причем с вполне современной сантехникой, которую я успела испробовать на себе, когда освежалась перед ужином. А еще здесь было электричество, только для освещения использовались странной формы лампы, светящие не желтым, а синеватым светом.

И это так не вязалось с дворянами и магией, что я и представить не могла, в какой момент истории все настолько изменилось, что получился подобный мир.

Когда добрались до обеденного зала, я успела перебрать в голове несколько версий, но ни одна из них не была жизнеспособной. Плюнув на это дело, решила просто порадоваться тому, что тут есть магия, жаль только, у меня она куда-то делась. А то бы...

Эх, натворила бы я тогда дел! Может, и к лучшему, что ее у меня нет.

Слуга открыл перед нами двери, и я увидела огромный зал, наполненный светом хрустальных люстр. До моих ноздрей донесся аппетитный запах мяса, и желудок тут же протестующе заурчал, напоминая, что ела я последний раз рано утром, и пора бы уже подкрепиться. Вот только, насколько я помню историю, аристократки ели, как птички, и объедаться считалось дурным тоном и невоспитанностью.

Лишь бы здесь такого же правила не было, иначе помру ведь с голода.

Завороженная блеском хрусталя и увлеченная видом ломящегося от яств длинного стола, я не сразу заметила сидящего с другой его стороны Максима.

Глава 7

Барон переоделся, и в белоснежной рубашке с высоким воротом, небрежно расстегнутой на груди, да в черных, обтягивающих брюках, он выглядел так соблазнительно, что я невольно залюбовалась им, чувствуя, как трепещет сердце в груди. Максим что-то с хмурым видом выговаривал стоящему рядом слуге, но завидев меня, встал и расплылся в улыбке. Оглядел с ног до головы, вызывая табун мурашек по коже, и слегка поклонился.

– Вы просто обворожительны, графиня! – восхищенно заметил он, вгоняя в краску. – Позвольте, поухаживаю за вами.

Мужчина отодвинул стул рядом с собой, приглашая присесть, и когда я опустилась на мягкое сиденье, барон отстранился не сразу, прижавшись ко мне сзади будто невзначай. Его горячее дыхание опалило меня, и по телу прошлась волна жара, но отнюдь не из-за близости горящего камина за спиной.

– Не представляете, графиня, как я рад, что вы живы, – выдохнул он низким, чарующим голосом, и я вздрогнула. – Расскажете, что с вами приключилось?

Я робко кивнула, с трудом удерживая невозмутимый вид, и на гране слышимости различила легкий смешок. А после Максим отошел и уселся на свое место.

Вот же зараза аристократская!

Отчего-то в его присутствии чувствовала себя наивной деревенской простушкой, готовой за один лишь взгляд и улыбку отдаться на сеновале. Мне стало стыдно, что так легко поддаюсь его чарам, и весь ужин я провела, уткнувшись в тарелку, односложно отвечая на все вопросы мужчины. В итоге съела ровно столько, сколько полагается приличной аристократке, то есть почти ничего.

Максим весь ужин пытался вызнать у меня подробности моего исчезновения, но я честно рассказала, что ничего о том времени не помню, не став уточнять, что не помню, а верней, не знаю вообще ничего. Еще раз сообщив, насколько он рад, что я нашлась, и вновь услышав от меня слова благодарности, барон тоже сделал вид, что поглощен едой, однако, я замечала бросаемые в мою сторону заинтересованные взгляды. Он тоже почти не притронулся к блюду, и вскоре, увидев, как я без аппетита ковыряю мясную отбивную, окончательно отставил тарелку в сторону.

– Могу я пригласить вас на прогулку по саду? – сказал вдруг Максим, подарив мне очередную обворожительную, сбивающую с толку улыбку. – Вечерний воздух полезен для сна.

– Не откажусь, – тут же выдала ему, не подумав.

Ведь в доме, полном прислуги, я хоть как-то могу держаться от него на расстоянии, а вот что будет, если мы окажемся наедине, я не представляла.

Хотя о чем это я? Очень даже представляла, и никак не могла для себя решить, хочу этого или нет.

Но теперь было поздно забирать свои слова назад, и я просто понадеялась на благородство барона, который пока вел себя как истинный джентльмен. К тому же неплохо будет узнать, что же там снаружи, да и стены этого дома действовали на меня удручающе. Слишком большие комнаты, слишком много пространства, и постоянный страх сказать или сделать что-то не так.

Схватив висящий на спинке стула черный пиджак вполне современного покроя, он помог встать из-за стола и, предложив взять его под локоть, повел к выходу в сад. Глядя на его одежду, напомнила себе, что пора разобраться, в каком же времени я очутилась.

Может, и мне необязательно носить такое длинное платье, в юбках которого я постоянно путалась, а повседневная одежда аристократов на самом деле куда удобней и практичней. Как окажусь в поместье Шереметьевых, первым делом наведаюсь в библиотеку.

Идти пришлось недалеко, и буквально спустя три минуты через узорчатые стеклянные двери мы вышли в сад, что окружал дом. И сквозь просветы в деревьях я увидела раскинувшиеся вокруг усадьбы поля, лишь изредка разбавляемые лесом. Сразу вспомнились смотренные мною когда-то фильмы, в которых аристократы предпочитали жить уединенно. В таких вот поместьях, занимающих огромные площади помимо самой усадьбы, в городах бывая исключительно по делам.

Интересно, как тут обстоят дела с транспортом? Не хотелось бы трястись в карете или, не дай бог, верхом.

– Пойдемте, графиня, – легонько потянул меня за собой барон, вырывая из мыслей. – Хочу показать вам наш пруд, а рядом есть удобная беседка, где мы сможем передохнуть.

Я ожидала увидеть что-то, похожее на парк, с дорожками, скамейками, фонтанами и клумбами, но сад действительно оказался просто садом. Ухоженным и уже облетевшим, где кроме обещанного пруда, да одинокой, заросшей плющом беседки, больше ничего примечательного не было. Или я просто не заметила в вечерних сумерках, скупо освещенных парой круглых уличных фонарей.

Какое-то время мы шли молча по петляющей сквозь сад, присыпанной каменной крошкой тропинке. Я рассеянно разглядывала все вокруг, стараясь держать между собой и бароном дистанцию, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия.

– Когда вы собираетесь уезжать? – первым не выдержал и разорвал тягостное молчание барон. – Может, погостите еще хоть немного, графиня?

– Простите, – виновато покачала головой я, мысленно желая ответить ему согласием, – но вы сами понимаете, с каким нетерпением ждет меня отец.

– Конечно, – понимающе отозвался Взвольский, но по его огорченному взгляду было ясно, что он желал бы услышать другой ответ.

Мы дошли до стоящей на небольшом пригорке беседки, откуда дорожка резко ныряла вниз и открывался вид на темнеющий провал пруда, чьи берега густо поросли камышом. Я поежилась и зябко повела плечами, которые были укрыты тонкой, шерстяной накидкой. Ее мне выдали вместе с платьем, но даже в накидке на улице было холодно. Все-таки дело близилось к зиме.

Замерзла? – спросил Максим, как-то вдруг перейдя со мной на «ты».

Мужчина снял с себя пиджак, накинул мне на плечи, приобняв, да так и замер, не отрывая взгляда. И я тоже застыла, утонув в этих синих, словно море, глазах, смотрящих на меня с настороженностью и ожиданием.

Глава 8

Медленно, боясь спугнуть момент, Максим потянулся ко мне и неуверенно прикоснулся губами к моей щеке. Замер, ожидая реакции, и я тоже затаила дыхание, не шевелясь. А после он скользнул к моим губам, и поцеловал, как полагается. Со всей страстью, жадно и горячо, словно давно хотел этого и наконец, добился желаемого. И я тоже желала этого поцелуя, сраженная невидимой химией между нами, вызвавшей к незнакомому человеку столь сильные эмоции.