Юки – Двойная любовь попаданки (страница 6)

На столике же лежали расческа и круглое карманное зеркальце, и больше ничего. Даже зеркала в полный рост не было, как и присущих любой девушке украшений. Это наводило на мысли о скверном или нелюдимом характере моего двойника, и о том, что Кира самой себе не нравилась. Впрочем, так оно, похоже, и было, если верить россказням Марфы.

Вполуха слушая тетушку, я прошла внутрь, отодвинула тяжелую портьеру, впуская в комнату свет закатного солнца, и отворила окно, с наслаждением вдыхая свежий воздух, так не похожий на привычный мне городской. Повернулась и увидела удивленный взгляд Марфы. Видно, мое поведение совершенно выбивалось из нормы, ну, да и плевать. Как обычно, спишу на потерю памяти.

В дверь постучали, и после короткого тетушкиного «Войдите!», внутрь заглянул слуга. Одетый в черную ливрею мужчина поклонился нам, задержав взгляд на мне, и я кожей ощутила его любопытство. Еще бы, пропавшая хозяйка вернулась!

– Госпожа Кира, – обратился он ко мне, глядя при этом на Марфу. – Маркиза Агафья и маркиз Петр Кирсановы ожидают вас в большой гостиной.

Лицо компаньонки потемнело, а мне захотелось выругаться. Не вовремя же они, я ведь даже толком не освоилась тут, и с графом не пообщалась. И почему-то мне кажется, что с ними двумя придется куда сложней, чем с Михаилом. Ни одного лишнего слова, ни единого неправильного жеста или взгляда, иначе все это может обернуться против меня.

– Скажи им, что я только вернулась, и придется немного подождать, – резче, чем надо, ответила я слуге, перебив открывшую было рот Марфу. – Я увижусь с ними не раньше, чем поговорю с отцом.

Слуга поклонился и вышел, а Марфа с теплотой посмотрела на меня.

– Узнаю свою девочку, – улыбнулась она. – Даже потеря памяти не в силах изменить тебя.

Вот как, значит? Что ж, похоже, я знаю, как мне стоит вести себя в этом доме.

***

В огромной гостиной, выдержанной в красных тонах, где и мебель была из красного дерева, на длинном узком диване, обитом бордовым бархатом, сидели двое.

– Да что она себе позволяет?! – возмутилась маркиза Кирсанова, стоило слуге скрыться с их глаз. Худая, как щепка, одетая в строгое серое платье, женщина лет пятидесяти с узким, заостренным лицом и злым взглядом нервно стиснула в руке чашку с чаем, из которой так и не сделала ни глотка. – Будто мы не ее родственники, а чернь подзаборная!

– Остынь, матушка, – холодно произнес золотоволосый парень с чертами истинного аристократа, прекрасный, словно статуя. – Уверен, она это не со зла. Понятно, что дочь первым делом навестит отца, а мы с тобой для нее лишь седьмая вода на киселе.

– Это больше всего и выводит меня из себя, Петр! – недовольно воскликнула маркиза, со стуком ставя чашку с чаем на столик. – С нами совсем перестали считаться!

– Не переживай, – парень закинул ногу на ногу, вальяжно откинулся назад и положил руку на спинку дивана – Придет и наше время. И случится это скорей, чем ты думаешь.

Маркиза удивленно приподняла бровь, ожидая объяснения, но он лишь загадочно усмехнулся.

Да, Петр тоже был ужасно зол, что его план не удался, и Кира каким-то чудом осталась жива. Хотя исполнитель уверял, что сделал все, как следует, и графиню вряд ли когда найдут. Однако же, вчера его ошарашили новостью, что девушка жива и невредима. А главное, спас ее не кто иной, как барон Взвольский!

Мысль об этом заставила парня нахмуриться, и он испытал странное чувство, похожее на укол ревности. Этот проходимец, тоже, как и он, нацелился на деньги и власть Шереметьевых, вот только методы они с ним выбрали разные. Для барона единственным шансом запустить руку в казну Шереметьевых была женитьба на Кире, ему же, Петру, достаточно было убрать наследницу, и тогда ему с матерью, как ближайшим родственникам, досталось бы все. Ну, почти все – наверняка этот больной ублюдок Михаил предусмотрел и такое в завещании.

Впрочем, и на этот случай у Кирсанова был план. Он знал, у кого хранится завещание, и ему не составило бы труда добыть документы прежде, чем волю графа огласят.

Неторопливо поставив пустую чашку обратно на блюдце, маркиз посмотрел в окно, откуда открывался прекрасный вид на парк. На владения, которые он обязательно сделает своими. Вот только возвращение Киры спутало все его планы. А значит, придется киллеру снова поработать. И пусть только попробует схалтурить в этот раз!

Глава 11

– Дочь моя!

Сухощавый мужчина с изможденный болезнью лицом слабо обнял меня, и я заметила, как в уголках его глаз блеснули слезы. На этого когда-то красивого и статного мужчину, если верить портрету за его спиной, нельзя было смотреть без жалости. Седина полностью выбелила его волосы, а вокруг выцветших от времени и переживаний глаз собралась целая сеточка морщин.

Я почувствовала, как внутри встал ком. Несмотря на то, что я не была его настоящей дочерью, отчего-то его объятия показались такими родными и теплыми, что я растрогалась и чуть сама не пустила слезу.

– Как же я рад, что ты жива! Эта неделя показалась мне вечностью, – с волнением сообщил граф, тяжело усаживаясь обратно в кресло с помощью Марфы, которая и встать ему помогла.

Он хоть и стал вставать с постели, но пока передвигаться по дому самостоятельно не мог, отсиживаясь в своих покоях. Комнаты Михаила ничуть не напоминали таковые у его дочери, и были светлыми и просторными, с уютной мебелью и приятными глазу пастельными оттенками. Вот только воздух казался тут душным и спертым, несмотря на открытое окно, а еще чувствовалась какая-то обреченность, буквально пропитавшая стены. Немудрено, что Михаилу не становилось легче.

Положив руку отцу на плечо, я виновато улыбнулась.

– Обещаю, папа, больше такого не повторится. Прости, что заставила переживать.

– Ладно, дочка, главное, что ты вернулась, – отмахнулся мужчина, кладя свою ладонь поверх моей, – остальное неважно. Расскажешь, что с тобой случилось?

Мы с Марфой переглянулись, и я кивнула, приготовившись выдать ему заготовленную с помощью тетушки легенду.

– Пап, ты же помнишь мою подругу Эвелину?

– Ту невоспитанную глупую блондинку, что вечно подбивает тебя на всякие авантюры? – поморщился Михаил.

– Папа! – деланно возмутилась я. – Ну зачем ты так о ней? Она, между прочим, моя единственная подруга.

– Лучше бы мужа себе выбрала, чем дружить с такой, – недовольно нахмурился мужчина. – В прошлый раз ты из-за нее в больницу загремела, помнишь?

Я скосила глаза на Марфу, теряясь, что сказать, и она пришла мне на помощь.

– Михаил Авдотьевич, да вы что? – всплеснула она руками. – Это же был несчастный случай, и Эвелина тогда была совершенно ни при чем. Да, их семья ведет очень уединенный образ жизни, и даже в свет не выходит. Но их дочь очень дружна с Кирочкой, и ни за что бы не стала рисковать ее жизнью.

– Да ну, – устало усмехнулся Михаил и перевел взгляд на меня. – Так отчего речь опять зашла о ней? Эта девчонка причастна к твоему исчезновению? Если так, то я запрещаю тебе с ней дружить, слышишь?!

Глаза мужчины потемнели, и я на миг ощутила исходящую от него небывалую, пугающую силу, которой он когда-то владел. И если бы он не был болен, если действительно был бы моим отцом, вряд ли я смогла бы его ослушаться.

– Папа, прошу, не нервничай, тебе вредно, – успокаивающим тоном произнесла я. – Просто, когда Эвелин позвонила мне и сообщила, что у нее беда, я сразу же села в машину и сорвалась к ней, не успев никого предупредить. Думала, быстро вернусь, а оказалось... – я с досадой пожала плечами, а Михаил недовольно подал губы, но ничего не сказал, продолжив слушать мою шитую белыми нитками историю. – В общем, ты же знаешь, у них в горах со связью совсем никак. А когда выяснила, что Эвелин просто страдает от несчастной любви, и собралась назад, случился сильный ливень и оползень перекрыл единственную дорогу из долины. Пока дождались спасателей, пока они расчистили путь...

Я замолчала, давая время мужчине переварить услышанное, и он некоторое время задумчиво смотрел на меня, словно решая, верить мне или нет.

А в лесу ты как оказалась? – с сомнением поинтересовался он. – Барон сообщил, что тебя нашли без сознания, и что при тебе не было никаких вещей.

Я потупила взгляд, но не потому, что было стыдно, а потому, что не хотела, чтобы он распознал в моем взгляде ложь.

– Ты не поверишь... Меня ограбили. Остановилась по дороге, чтобы перекусить, а когда вернулась к машине, помню только, как по голове ударили, и с того момента ничего больше. Наверное, грабители и увезли меня в лес, да там и бросили, чтобы полицию не вызвала.

– Ну что за безответственная девчонка! – сердито проворчал граф, хватаясь за сердце. – Хорошо хоть жива осталась! А если бы они тебя убили? – он с силой сжал подлокотники, но тут же побледнел и, хрипя, жестом попросил подать стакан с водой со стола. –Судорожно отпил, откашлялся и сурово уставился на меня снова.

– Сегодня же объявлю твою машину в розыск! Почему не взяла ни водителя, ни охранника? Знаешь же, скольким родам мы поперек горла! Вот вечно так с тобой, когда же ты повзрослеешь?

– Прости, папа, – выдавила я, изображая смущение и стыд.

– Знаешь что? – заявил вдруг Михаил. – Теперь мне кажется, что твое скорое замужество не такая уж и плохая идея. Уж муж то не даст тебе творить все, что вздумается!