ЮЭл – Фальшивая истинная ледяного дракона (страница 3)

Если бы враги только знали, что генерал Северных легионов, опора короны, человек, который выигрывал войны, когда остальные падали на колени… сидит в собственном кабинете и понимает, что с каждым днём становится слабее, — они бы рассмеялись.

Я перевёл взгляд на стену. С неё каплями стекал таявший лёд — серебристый, прозрачный, как слёзы. Лёд был везде: на книгах, на столе, на полу, на тяжёлых портьерах, которые теперь напоминали хрупкие статуи.

Мгновение — и кабинет превратился в ледяную пещеру.

Говард будет в бешенстве.

Магия вырвалась наружу одним ударом. Я сидел среди руин, среди трескающегося льда и обломков мебели, в кресле, которое чудом уцелело, и держал в руке бокал красного. Закинув ногу на ногу, уставился в огонь, будто мог договориться с ним молча.

Чёртова девчонка.

По закону она должна быть казнена за подделку истинности. А когда мои враги узнают, что свадьба не состоялась — что сияния не было и истинность не подтвердилась… — мирный договор не будет подписан.

Слабый генерал — слабая опора короне. Приглашение к мятежу. Подарок тем, кто годами мечтал увидеть мою голову на пике.

Я сжал бокал. Тонкое стекло не выдержало — треснуло и рассыпалось осколками по ладони. Я даже не поморщился. Встряхнул руку — кусочки стекла посыпались на пол, звякнув, как мелкие колокольчики.

Взял бутылку и просто отхлебнул из неё. Разбить бутылку сложнее, чем разбить бокал. А мне сегодня хотелось ломать всё, что попадётся под руку.

Дверь открылась без стука.

Я не повернул головы. Не было смысла. В моём доме без стука входили только те, кому я это позволял. И только те, кто не боялся моей ярости.

Шаги. Тихие, уверенные. Кто-то сел справа от меня, напротив камина. Я чувствовал его присутствие так же отчётливо, как холод на коже.

Он снял капюшон. Длинные чёрные волосы упали на плечи. Лицо осталось в тени, но я и без света знал каждую черту.

— Смотрю, ты счастлив и доволен в своём супружестве, — произнёс он с ехидством.

Я медленно выдохнул.

— Заткнись.

Он усмехнулся.

— Ты всегда такой гостеприимный, Нортхольд.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь втянуть в себя магию льда, загнать её обратно под кожу, туда, где она должна быть.

И она вернулась. По пальцам, по венам — ледяной нитью, будто кто-то тянул меня за невидимый поводок. В самое сердце.

Но не вся.

Часть её осталась снаружи, продолжая капать со стены тающим серебром — упрямо, как напоминание: ты не хозяин себе.

Я со злостью швырнул бутылку в камин. Стекло треснуло, пламя взметнулось и разгорелось ярче, злее. В комнате стало теплее — но не легче.

— Что планируешь делать? — спросил гость, лениво рассматривая разрушенный кабинет так, будто оценивал интерьер.

— Казню её, — ответил я.

Голос прозвучал ровно.

Я услышал лёгкий шёпот смеха.

— Очень сомневаюсь, — произнёс он.

Я наклонился вперёд, облокотил локти о колени и запустил пальцы в волосы, сжимая их у корней. Так, будто мог удержать собственные мысли, чтобы они не разлетелись, как осколки.

— По закону она должна быть казнена, — повторил я, как приговор.

— Должна, — согласился он.

И добавил мягко, почти ласково:

— Но мы оба прекрасно знаем, что благородства в тебе больше, чем в ком бы то ни было на этих землях. Несмотря на то, что тебя считают тираном.

Я усмехнулся.

— Благородство? — я повернул голову и впервые посмотрел на него. — Ты называешь это благородством?

Он поднял бровь.

— А что? Ты мог бы уже давно стать тем монстром, которым тебя считают. Но ты всё ещё выбираешь не самый простой путь.

Я молчал. Потому что “самый простой путь” был сейчас слишком близко. Отдать девчонку храму. Смыть с рук ответственность.

Дракон был бы доволен. Дракон всегда был доволен кровью.

— Есть какой-то другой план? — спросил он наконец.

Я закрыл глаза на секунду. Вспомнил храм. Пустоту на её руке. Взгляд жреца. Шёпот толпы. И тот миг, когда моя магия… дрогнула рядом с ней.

— Есть, — произнёс я. — Но с учётом того, что на свадьбе были свидетели… есть вероятность, что он не сработает.

Я поднялся. Пол под ногами хрустнул льдом. Подошёл к стене, где за обрывками портьеры скрывался тайник. Сдвинул панель — и достал ещё одну бутылку.

Штопор искать не стал.

Просто заморозил горлышко. Лёд схватил стекло мгновенно, сделал его хрупким. Одним движением я отломил верх — идеально ровным срезом, будто резал не магией, а инструментом ювелира.

Сделал глоток прямо из горла и протянул бутылку гостю. Он принял. Но пить не стал. Поставил на низкий стол между креслами.

— Я позабочусь о том, чтобы информация не распространилась, — сказал он.

Я хмыкнул.

— Ты всегда любил контролировать слухи.

— Это моя работа, — пожал плечами он. — А твоя — не дать короне рухнуть.

Я вернулся в кресло.

— Я позабочусь о гостях, а ты о том, чтобы… — начал гость.

Я перебил его:

— Чтобы она не открывала свой рот и играла подобающую ей роль?

Он улыбнулся уголком губ.

— Уверен, что у тебя с этим не будет проблем. Думаю, заставить молчать проще, чем разговорить.

Я сжал пальцы на подлокотнике так, что дерево жалобно хрустнуло.

— Ошибаешься, — зло ответил я. — Развязать язык преступникам проще, чем заставить их замолчать. А она, как-никак, преступница.

Гость наклонил голову, и в его голосе снова появилась эта опасная лёгкость:

— Тогда, может, действительно стоит предать её тело огню?

Я задумался. На миг. Слишком короткий, чтобы это было сомнение. Скорее… проверка самого себя.

— Может, и лучше, — произнёс я.

И сам себе не поверил.

В ту же секунду в дверь постучали — и почти сразу она распахнулась.