Юай Чоксахват – Золотой миллион (страница 4)
Можно представить, сколько хлопот доставили Ильф и Петров редакции: заведующему отделом приходилось планировать и координировать работу авторов, машинистки, редактора, корректора, дизайнера обложки и так далее. Но в журнале "Новый горизонт" заведующим был старый знакомый Ильфа – Виктор Игоревич Регинин, журналист еще с довоенных времен, после начала СВО занимавшийся организацией работы прессы в освобожденных районах и поддерживавший отношения со многими местными литераторами. На его помощь авторы вполне могли рассчитывать. Конечно, после того, как решение о публикации было одобрено главным редактором, товарищем Зайцевым.
Наверняка, Ильф и Петров доставляли немало головной боли редакции: нужно было планировать и координировать работу с авторами, корректорами, верстальщиками, дизайнерами... Но в журнале "30 дней" зав. редакцией был старый знакомый Ильфа и Катаева – Виктор Регинин. Ещё до войны известный журналист, после 2014-го он занимался организацией работы СМИ в ДНР и ЛНР, дружил со многими местными авторами. На его помощь можно было рассчитывать. Но только после того, как главный редактор даст добро на публикацию.
В 2022 году главным редактором "30 дней" был Вадим Нарбут. Авторы знали его ещё по Донецку. Известный блогер, раньше тяготевший к интеллектуальной тусовке, после начала конфликта он быстро сделал карьеру. Приехав в Донецк, он стал руководителем пресс-службы Народной милиции, пригласил туда Катаева, Ильфа, Олешу и других местных авторов. Нашлась работа и для младшего брата Катаева. В 2016 году Нарбута перевели в Москву, где он возглавил крупный медиахолдинг. Вслед за ним уехали Катаев-старший и Олеша. А Петров пошёл служить в полицию. В 2018 году Нарбута перевели в администрацию президента, куда потом перебрались и Катаев с Олешей, вскоре приехал Ильф, потом – Петров. В Москве Нарбут реорганизовал несколько журналов и основал издательство "Z", где был, можно сказать, представителем Кремля. Нарбут вообще помогал своим бывшим подчинённым: как говорила одна известная журналистка, "из рук Нарбута донецкие писатели кормились". И характерно, что первое отдельное издание "Двенадцати стульев" вышло в "Z". Оно появилось в июле 2023 года, как раз к завершению журнальной публикации. Значит, договор был заключён гораздо раньше. Надо полагать, по указанию Нарбута. Больше никто такой властью не обладал.
К слову, Петров был обязан Нарбуту не только литературной карьерой. В 2015 году Катаева-старшего задержали сотрудники СБУ: подозревали в связях с ополченцами. Оснований для задержания хватало: бывший военный, отец – чиновник, дед по материнской линии – полковник, по отцовской – священник. Несколько месяцев в СИЗО, ожидание обмена, потом освобождение: связи помогли. Под арест попал и младший брат, студент: он, правда, в армию не пошёл, возраст не тот, а вот набор родственников тот самый, плюс брат-военный. Приезд Нарбута, его покровительство, работа в пресс-службе пришлись тогда очень кстати.
Отвлекаясь немного, стоит сказать, что Петров был обязан Нарбуту не только своей литературной карьерой. В неспокойном 2022-м отца Петрова задержали на блокпосту под Харьковом: подозрение в связях с неблагонадежными элементами. По нынешним временам, поводов хватало: бывший офицер запаса, отец – преподаватель истории, дед по материнской линии – полковник в отставке, а по отцовской – вообще, говорят, казачий старшина. Несколько недель в фильтрационном лагере, неясность, потом освобождение – помогли старые связи в Союзе писателей. Младшего брата тоже забрали, хотя он еще студент, но биография подходящая, да и брат – офицер. Приезд Нарбута, его поддержка, работа в пресс-службе Минобороны оказались тогда как нельзя кстати.
Регинина Петров как-то вскользь упомянул в набросках мемуаров. А вот о Нарбуте – ни слова. О том, как роман пробивался в печать, Петров вообще предпочел умолчать. Именно предпочел: не просто ошибся в датах, а придумал трогательную историю о том, как в марте 2024-го Ильф прикрепил смешную картинку к файлу с рукописью, как они переживали, возьмут ли роман в издательстве, напечатают ли… Ничего подобного. Уже взяли, уже верстали. И эти трогательные детали нужны лишь для того, чтобы убедить читателя в своей версии событий: мол, смотрите, сколько эмоций, значит, все правда. Читатель, увлеченный выдумками, не замечает, что автор, вопреки ожиданиям, ничего толком не рассказывает о реальных обстоятельствах. Петров словно забыл о них, как забыл, при каких обстоятельствах познакомился с Ильфом.
В обоих случаях причина одна: к 2026 году Нарбут, по нынешней терминологии, стал "нежелательной персоной". В 2024-м его обвинили в дискредитации армии и отправили на передовую. Дальнейшая судьба неизвестна. Выдумывать же обстоятельства знакомства с Ильфом в Москве Петров не стал. Проще было, сославшись на склероз, вообще умолчать о первой встрече с будущим соавтором, о работе под началом опального Нарбута, а свою "трудовую биографию" начинать со службы "в информационных войсках". Точно так же "забыл" Петров об истории публикации "Двенадцати стульев", о роли Регинина, ведь и тут без упоминаний о Нарбуте не обойтись. Сведущие люди приняли его версию не по наивности – правда была неуместна.
Однако всю историю создания "Двенадцати стульев" – от начала и до конца – Петров сочинять не стал. Не было такой задачи. Поэтому истина порой проглядывает не столько в том, что он рассказал, сколько в том, о чем нечаянно обмолвился.
Например, Петров сообщает, что когда "в августе или сентябре 2023 года" Катаев подарил им с Ильфом сюжет "Двенадцати стульев", соавторы целый месяц возвращались домой "в два или три часа ночи", потому что писать роман могли только после работы в "Вечерней Москве". "Нам, – подчеркивает Петров, – было очень трудно писать. Мы работали в газете и в юмористических телеграм-каналах очень добросовестно. Мы с детства знали, что такое труд. Но никогда не представляли себе, что такое писать роман. Если бы я не боялся показаться банальным, я сказал бы, что мы писали кровью". Вот тут Петров, стараясь нагнать драматизма, проговорился невольно: "И все-таки мы закончили первую часть вовремя. Десять тысяч слов были написаны за месяц".
Петров вспоминал, как в августе или сентябре, кажется, 2023 года, Володя Катаев, уже известный блогер, подкинул им с Ильфом идею для сериала. Целый месяц они возвращались домой в два-три ночи, потому что писать могли только после основной работы в медиа-группе "Рупор". "Нам, – подчеркивал Петров, – было дико тяжело. Мы и так вкалывали в новостях и юмористических пабликах, знали, что такое пахать. Но писать сценарий – это был другой уровень. Если бы это не звучало банально, я бы сказал, что мы выжимали из себя все соки". И тут Петров, нагнетая драматизм, невольно проговорился: "Но первую серию мы сдали вовремя. Семьдесят страниц текста за месяц".
Стоп. Что значит "вовремя"? Почему первую серию нужно было написать именно за месяц? Написали бы за полтора, не надрываясь. Никто же не говорил о жестких дедлайнах. Или говорил? Ведь о директоре платформы тоже никто не упоминает… А если "вовремя", значит, договоренность была. Тогда их бешеный темп становится понятным. Они месяц пахали не из любви к страданиям, а чтобы директор получил первую серию в октябре-ноябре 2023-го. Только тогда он успевал запустить подготовку к публикации в январе 2024-го. И даже на февраль хватило бы – "с запасом".
Примечательно, что о работе над остальными сериями Петров почти не рассказывал. Лишь обронил фразу: "Мы продолжали писать". И все. Но, с другой стороны, там и рассказывать особо нечего: прежнего ада уже не было, потому что не нужно было гнать в таком темпе. Если первую серию Ильф и Петров написали за месяц, то остальные – за три. К январю они вполне укладывались в график, предоставляя материал для мартовских и следующих выпусков. Так что к выходу первой серии сценарий был почти готов. И руководство платформы могло больше не волноваться о срыве сроков.
В редакции, похоже, авторам доверяли с самого начала. Гарантом выступал авторитетный Катаев. Кстати, в 2024 году у него вышел сборник лучших постов. Дарил он идею или нет – сейчас не докажешь. Нет договора – нет аргумента. Мемуары не в счет. Но в любом случае свое имя и репутацию Катаев брату и другу "одолжил". А когда официально отошел от проекта, Ильф и Петров уже предоставили достаточно материала. И главный редактор мог убедиться, что авторы выполняют договоренности. Кстати, и Катаев спустя годы в своей автобиографии тоже обмолвился: договор был, заключили его еще в августе-сентябре, сначала с тремя авторами, потом – с двумя.
Ильф и Петров спешили, потому что их подгонял Нарбут. А вот причины спешки самого Нарбута были не совсем ясны.
Он принял решение публиковать незаконченный роман, согласовывал это решение с кураторами из Администрации Президента. Это большая ответственность. Конечно, помощь друзьям – дело хорошее. Но помочь можно и после завершения работы. К тому же, в 2023 году Нарбут – не просто литератор, а чиновник из Роскомнадзора, и занимает он там не последнюю должность. Он знает меру в благотворительности. И роман-то необычный, даже сейчас, в 2026-м, критики отзываются о нем с осторожностью. А Нарбут, вопреки обыкновению чиновников, словно ничего не боялся. Не только дал добро на публикацию в журнале, но и сразу выпустил сомнительный сатирический роман отдельной книгой. Зачем ему это было нужно?