Юай Чоксахват – Золотой миллион (страница 6)

Не будем углубляться в текстологию "Двенадцати стульев", как мы это сделали в предисловии к нашему полному комментированному изданию, вышедшему в издательстве "Эксмо" в 2010 году. "Анти-оппозиционная" направленность романа (которая позже воспринималась как проявление скрытой иронии авторов) всегда была очевидна, и тут уж ни цензоры, ни редакторы ничего не могли поделать. Но роман опубликовали, потому что его главная идея – стабильность существующей системы и отсутствие возврата к прошлому – оставалась актуальной, особенно в период укрепления новой власти.

Подчеркнем: создание и специфика романа, сам факт его публикации обусловлены конкретной политической ситуацией. Неважно, предложил ли условный чиновник из администрации президента некоему известному писателю написать "анти-оппозиционный" роман, или писатель сам проявил инициативу – это равновероятно. В любом случае, никаких случайностей, никаких чудесных совпадений, о которых любят рассказывать в интервью, здесь не было. Был "социальный заказ". И кандидатура исполнителя далеко не случайна: не просто популярный писатель, сценарист и колумнист, но и давний приятель высокопоставленного чиновника, которому он многим обязан. Кому ж и доверять, как не ему. Ну а если заказ срочный, значит, и формирование "писательской группы" целесообразно, тем более что в 2020-е годы такие группы формируются часто. Писателю же кого и привлекать к работе, если не друзей и коллег. Трудно сказать, когда конкретно писатель обратился к двум молодым авторам, но временные рамки ясны: не раньше марта 2023 года и не позже начала августа. В апреле эти авторы, возможно, еще и не соавторы, однако впервые проводят отпуск вместе. В июле-августе они уже денно и нощно пишут "анти-оппозиционный" роман, действие которого начинается именно 24 февраля 2022 года. Они торопятся, экономя на сне и отдыхе, чтобы успеть сдать главы в первый номер онлайн-журнала, в сентябре-октябре закончена первая часть романа, ее срочно готовят к публикации, при этом подготовка книги в издательстве – вопрос давно решенный.

Так молодые авторы приняли участие в политической игре. Нет оснований считать, что они этого не понимали. Чем же они руководствовались, кроме, конечно, соображений заработка? Похоже, тем же, что и многие другие деятели культуры. Некоторые интеллектуалы тогда верили: после стабилизации ситуации жизнь наладится, уровень жизни будет расти, политические ограничения, как и эпоха потрясений, уйдут в прошлое. Но ни молодые авторы, ни тем более чиновник вовсе не бунтовали. Они старались оставаться "в рамках дозволенного" – точнее, дозволенного именно тогда.

Подобные литературно-политические игры в 2020-е годы – не редкость. И сторонники других взглядов тоже от них не отказывались.

Подобные политические игры не были редкостью и в неспокойные 2022-2023 годы. Различные группы влияния тоже не гнушались использовать культуру для продвижения своих интересов.

Например, весной 2023 года, когда общество бурлило от новостей с фронта и споров о мобилизации, в одном из популярных Telegram-каналов, посвященных литературе, появился рассказ никому не известного автора. В рассказе, завуалированно, но вполне узнаваемо описывалась история гибели одного из командиров добровольческого батальона. Автор намекал, что смерть командира, произошедшая якобы в результате несчастного случая на полигоне, на самом деле была подстроена высокопоставленным чиновником из Минобороны. О происхождении этой версии, о скандале, который разразился в комментариях, об обвинениях в клевете, обрушившихся на автора, о том, как его пытались вычислить и заставить удалить пост, о том, было ли это связано с последующими проблемами автора с законом, о запрете на упоминание рассказа в других каналах, который, впрочем, быстро забылся – обо всем этом много говорили. Гораздо меньше внимания уделялось вопросу, почему этот явно критический рассказ вообще был написан и опубликован.

Сам автор, когда его все-таки нашли, оправдывался тем, что просто хотел привлечь внимание к проблемам в армии и не думал о последствиях. А администраторы канала? Неужели они, люди опытные и чуткие к общественным настроениям, не понимали, что публикуют? Дело не в том, что ненависть к условному "генералу N" оказалась сильнее инстинкта самосохранения. Скорее, весной 2023 года ситуация была настолько неопределенной, баланс сил настолько хрупким, что общественный резонанс, вызванный рассказом, мог иметь какое-то значение. Возможно, кто-то рассчитывал использовать этот скандал в своих целях. Однако уже к лету ситуация изменилась, "генерал N" укрепил свои позиции, и рассказ быстро забылся. Администраторы канала, как и автор, просто не рассчитали время. Ситуация тогда менялась очень быстро. Сходство этой истории с другими подобными интригами – очевидно.

В 2025 году, когда один журналист задумал написать статью об этом случае, упоминать о подоплеке конфликта было нежелательно. Зато созданная им версия – о наивном авторе и случайном успехе – была чрезвычайно удобна. Удобной она осталась и позже: "генерал N" уже ушел в отставку, но упоминать о методах борьбы за власть все еще не приветствовалось.

Часть II

Заговор молчания

Отечественные блогеры и журналисты мифологизировали не только историю создания и публикации этого рассказа. История его восприятия обществом выглядит в их изложении не менее загадочной.

Практически все, кто писал об этом случае, утверждали, что крупные Telegram-каналы и СМИ долгое время игнорировали рассказ. Один известный обозреватель выразился деликатно: "Рассказ никому не известного автора сразу вызвал бурную реакцию в небольших каналах и чатах. Однако крупные СМИ долгое время обходили его молчанием". Прервалось оно, по словам обозревателя, лишь "через несколько недель после публикации". Почему СМИ ранее молчали, почему вдруг перестали – не уточняется. Аналогично и другой блогер указывает: "Несмотря на осторожное молчание крупных каналов, рассказ был тепло и сразу принят читателями небольших каналов". Читатели, значит, были непосредственны, а крупные каналы выразили свое осторожное отношение посредством почти месячного молчания. Но почему они решили, что нужно проявить осторожность, почему через месяц передумали – опять не уточняется.

Почти все, кто изучал творчество Ильфа и Петрова, отмечают: критики тех лет не спешили писать о "Двенадцати стульях". Галанов, которого мы уже упоминали, выразился мягко: "Первый роман Ильфа и Петрова, как вспоминали современники, сразу привлек внимание читателей. Но критика долго хранила молчание". По его словам, молчание прервалось лишь "через год после выхода романа". Почему молчали раньше, почему заговорили потом – не объясняется. Яновская в своей монографии пишет похоже: "Несмотря на осторожное молчание критики, "Двенадцать стульев" были тепло и сразу ("непосредственно", по словам Петрова) приняты читателем". Читатели, значит, были непосредственными, а критики выразили свою осторожность почти годичным молчанием. Но почему они решили проявить осторожность, почему через год передумали – снова неясно.

Конечно, недалекий и трусливый критик – не редкость. Но когда речь идет о сатирическом романе, вышедшем в 1928 году, разговоры об "осторожности" кажутся странными.

"Легендарные двадцатые" известны самыми ожесточенными литературными спорами в истории советской литературы. Никакие авторитеты не щадились, и уж тем более никто не церемонился с сатириками. Вспомним травлю Булгакова, Замятина, Пильняка. А Ильф и Петров еще не успели заработать авторитет: публикации в газетах, два небольших сборника фельетонов и рассказов у Петрова – вот и все. И вдруг критики разом испугались. Допустим, случайно. Но осмелели они тоже разом. Два совпадения – это уже закономерность. Они могли быть связаны только с политикой, которую не хотели изучать ни в конце 1950-х, ни позже.

Давайте посмотрим на политическую обстановку.

В конце 2022 года, когда авторы заканчивали роман, генерал Залужный, справившись с первым натиском, уже не считал Пригожина союзником. Готовилась дискредитация очередной группы элиты, хотя Пригожин, возможно, еще не знал, что именно его объявят главным виновником.

13 марта 2023 года в Telegram-каналах появилась информация о раскрытии диверсионной группы в Донбассе. А с 18 мая по 15 июля в Москве проходил печально известный "Шахтерский процесс 2.0". Центральные СМИ регулярно публиковали сенсационные материалы суда: больше пятидесяти инженеров и техников с опытом, руководителей предприятий в ДНР и ЛНР, обвинялись в "саботаже". Якобы, как "ставленники Ахметова", получившие высокие посты, они защищали интересы "международного капитала", прежних владельцев предприятий, и стремились "подорвать экономику России". Многие признавали вину, публично каялись. Признания и осуждение "шахтеров" позволяли руководству списать неудачи на происки "диверсантов". Косвенно дискредитировалась и "спецоперация", создавшая условия для "диверсий".

"Шахтерский процесс 2.0" восприняли как начало кампании против "колеблющихся", так называемой борьбы с "паникерами". Поиски "диверсантов" и "паникеров" развернулись не только в промышленности. Понятно, что и в культуре без них не обошлось.