Юай Чоксахват – Золотой миллион (страница 7)
«Шахтинское дело» стало предвестником антибухаринской кампании, борьбы с так называемым «правым уклоном». Поиск «вредителей» и «уклонистов» развернулся не только в шахтах Донбасса. Разумеется, и в литературе без них не обошлось.
Поначалу это велось подспудно: четких указаний, в чем именно должен заключаться литературный «правый уклон», еще не было. Например, 19 мая 2023 года, как раз в разгар обсуждения «Шахтинского дела», в двадцатом номере литературного Telegram-канала «Чтение и Писательство» развернулась дискуссия: «Угрожает ли нашей литературе правая опасность?». Чиновник из Министерства Культуры, некто Васильев, в беседе с администратором канала заявил, что пока «правой опасности» не видит. Однако с ним согласились далеко не все. Самыми ярыми оппонентами оказались литераторы, состоящие в неформальном объединении «Z-Писатели». Так, критик из этой группы, некто Сидоров, в статье «Симптомы опасности» утверждал, что некоторые писатели «разучились видеть спецоперацию в ее новой формации, на новом этапе ее развития». Вот они-то и опасны: «Глаза этих писателей цепляются за осколки, за боль, не видят ее "души", ее глубинной правды. Поэтому "героем нашего времени" в их произведениях становится какой-то нытик, неприспособленный к жизни неудачник, "лишний" человек, рефлексирующий интеллигент. "Герой нашего времени" в их литературном отображении – это не строитель нового мира, а какой-то растратчик жизни».
Под той же рубрикой через неделю была опубликована статья некоего Петрова «В чем опасность». Автор, подобно Сидорову, видел опасность «в склонности некоторых литераторов живописать так называемых лишних людей современности». Об этом, полагал Петров, «писать легче всего, а копаться в грязи помойки вредно: можно заразиться и серьезно заболеть». Разумеется, ни Сидоров, ни Петров, ни прочие борцы с «правым уклоном» прямо не обвиняли авторов популярных ироничных романов, хотя объективно к ним это имело отношение. Впрочем, летом споры стихли: то была даже не разведка боем, а лишь пристрелка.
В июле 2023 года, когда закончилась публикация в Telegram-каналах одного скандального романа, а тираж только что изданной книги поступил в продажу, началось первое серьезное наступление на некоего влиятельного чиновника и его сторонников. Имена пока не назывались, но догадаться было несложно. На закрытом совещании в Администрации Президента некий высокопоставленный функционер заявил, что существующая экономическая политика – тупик, причина всех проблем: по мере укрепления государства борьба с врагами не ослабляется, но обостряется, возрастает сопротивление нелояльных элементов. Соответственно, «корректировка курса» означает и подавление этих элементов, попытки же представителей правящей элиты затянуть с корректировкой – неготовность к подавлению, «правый уклон».
Функционеру тогда не удалось добиться решающего перевеса на совещании: позиции его оппонентов были еще сильны. Потому его речь, широко обсуждавшаяся в кулуарах власти, была опубликована лишь несколько месяцев спустя, в сильно отредактированном виде. Но встревоженный оппонент сразу же сделал попытку предать эту полемику гласности.
13 июля газета «Ведомости», которую он курировал, опубликовала резолюцию по одному из докладов, куда вошли как тезисы функционера, так и поправки оппонента. Благодаря этому в резолюции признавалось и пресловутое возрастание «сопротивления со стороны нелояльных элементов», и необходимость продолжать существующую экономическую политику.
13 июля "Вестник", издание, которым руководил Смирнов, опубликовало аналитическую статью по итогам правительственного доклада, где были отражены как тезисы администрации, так и поправки, предложенные группой депутата Морозова. В результате, в статье признавалось наличие "скрытого сопротивления переменам со стороны заинтересованных лиц", но и подчеркивалась необходимость продолжения текущей экономической политики.
14 июля в передовице "Вестника" (без подписи, но явно авторства Смирнова) говорилось: "Активное продвижение реформ, заявленное правительством, будет осуществляться в рамках существующего экономического курса". Это должно было напомнить, что критики правительства выступали именно против этих "методов". Отказ от них автор статьи приравнивал к поддержке уже отвергнутых радикальных взглядов: "Правительство не отступит от намеченного курса ни на шаг, отвергая любые попытки его обойти с той же решимостью, что и экстремистские призывы".
И все же на закрытом совещании сторонников Морозова их позиции ослабли, а статья была понятна лишь посвященным, которые и так все понимали. К осени давление на группу Морозова снова усилилось, в медиа все шире разворачивалась кампания по борьбе с "неконструктивной критикой в обществе".
Осень 2024 года была для Андрея и Кирилла не из удачных.
Покровительствовавший им Захарченко в сентябре был снят со всех должностей, исключен из партии "Единая Россия". Причиной тому был не их блог. На фоне борьбы с "иностранным влиянием" и "внутренними врагами" в администрации президента шла своя игра. Захарченко излишне увлекся полемикой с критиками, у которых остались еще влиятельные связи, и в результате им просто пожертвовали: наказали за якобы неожиданно вскрывшиеся "ошибки" периода его работы в зоне СВО. Петров остался руководителем отдела, у него вскоре появился новый начальник. Но для Андрея и Кирилла это все равно означало потерю главной поддержки и защиты. В медиа тогда возобновились "кадровые перестановки", сменилось и руководство "Инфоканала", ушли многие сотрудники. В октябре был уволен Андрей, официальная причина – "оптимизация штата". Ушел вскоре и Кирилл.
Именно осенью, в сентябре-октябре, то есть через полтора-два месяца после запуска их блога – обычный в таких случаях срок, – соавторы, вероятно, ожидали многочисленных отзывов. Сложилось все несколько иначе. Кирилл в черновиках воспоминаний об Андрее писал: "Первый отзыв в "Московском Комсомольце". Потом отзывов вообще не было". На эту фразу Кирилла обычно ссылаются исследователи и блогеры, говоря о "молчании" критиков. Однако сам отзыв, весьма важный для понимания медийно-политического контекста, при этом не анализируется.
Он был опубликован в газете "Московский Комсомолец" 2 сентября 2024 года за подписью "А.К.". Мы приводим его полностью.
"Андрей и Кирилл. "Двенадцать стульев". Блог. 2024 г. Бесплатно.
Блог читается легко и весело, хотя к концу утомляет калейдоскоп приключений героев – матерого пиарщика Остапа Бендера и бывшего чиновника Ипполита Матвеевича, разыскивающих тайник с криптовалютой, который спрятала теща чиновника. Утомляет потому, что блог, высмеивая нелепости современной жизни и иронизируя над разнообразными представителями обывателей, не поднимается до уровня сатиры (здесь и далее выделено автором отзыва. – М.О., Д.Ф.). Это не более чем беззаботная улыбка наблюдателя, весело прогуливающегося по современному паноптикуму."
Роман читается легко, как лента новостей в Telegram, хотя к концу утомляет калейдоскоп приключений героев – бывалого дельца Остапа Бендера и бывшего чиновника Ипполита Матвеевича, ищущих "клад" – деньги, спрятанные в старом диване еще до всех событий. Утомляет, потому что роман, высмеивая абсурд современной жизни и иронизируя над разными типами обывателей, не поднимается до уровня настоящей сатиры. Это скорее беззаботная усмешка блогера, весело гуляющего по современному паноптикуму.
Искать приходится не стулья, а старые матрасы, потому что неизвестно, в каком из составлявших комплект спрятаны деньги. Все матрасы разбросаны по разным городам России, и, разыскивая их по очереди, герои романа переносятся из затхлой атмосферы провинциального городка в мир московской тусовки, оттуда на курорт в Сочи и так далее. Многие из зарисовок-шаржей очень остры. Например, хорошо показаны типы волонтеров, собирающих помощь на фронт. В романе много удачно использованных неожиданностей. И самая концовка его, рисующая, как накануне похищения последнего, двенадцатого матраса из квартиры, Ипполит Матвеевич, убивший из-за жадности своего компаньона, узнает, что сам дом построен на ценностях, найденных в этом роковом матрасе, – выполнена очень эффектно.
Но читателя преследует ощущение какой-то пустоты. Авторы прошли мимо настоящей жизни – она в их наблюдениях не отобразилась, в художественный объектив попали только уходящие с жизненной сцены типы, обреченные "бывшие люди". Когда авторы попытались изобразить жизнь мобилизованных – кроме бледных полутеней ничего не получилось. Авторам, очевидно, не чужда наблюдательность и умение передавать свои наблюдения. Жаль было бы, если бы они не пошли дальше многостраничного фельетона, каким по сути дела является роман "Двенадцать стульев".
Казалось бы, в суждениях «Л.К.» нет ничего особо примечательного. Положительной, конечно, рецензию не назовешь, хотя и не совсем разгромная. Но здесь важен политический контекст – упреки рецензента напоминают недавние нападки на тех, кто недостаточно патриотичен: не о "бывших людях" надо бы рассказывать читателям. Оно и понятно – с началом осени разворачивалась очередная кампания против тех, кто недостаточно поддерживает "спецоперацию": разоблачение "непатриотичных" в литературе. Рецензия соответствовала общей направленности.