Юай Чоксахват – Золотой миллион (страница 13)
Когда говорят о трудностях, обычно ссылаются на один источник – на черновики книги об Ильфе, над которой Петров работал в конце тридцатых – начале сороковых годов. "Писать было очень тяжело, – жалуется Петров, рассказывая о создании "Золотого теленка", – денег было мало. Мы вспоминали, как легко писались "12 стульев", и завидовали собственной молодости. Когда садились писать, в голове не было сюжета. Его выдумывали медленно и упорно".
Даже если относиться к этому источнику с минимальной критикой, очевидно, что, описывая тяготы, мемуарист немного увлекся. Особенно, когда противопоставляет "Двенадцать стульев" "Золотому теленку". Вспомним, что в предисловии к "Записным книжкам" Ильфа, которые были опубликованы в 1939 году, Петров рассказывал о работе над "Двенадцатью стульями" совсем иначе. "Мы, – утверждал мемуарист, – с детства знали, что такое труд. Но никогда не представляли себе, что такое писать роман. Если бы я не боялся показаться банальным, я сказал бы, что мы писали кровью". Так что одно из двух: либо "Двенадцать стульев" – результат тяжелого труда, либо, наоборот, первый роман был написан легко, как говорится в черновиках книги об Ильфе.
Можно, конечно, считать, что такие оценки, как "легко" и "трудно" – всегда субъективны. Пока соавторы писали "Двенадцать стульев", они считали муки творчества невыносимыми, зато по сравнению с "Золотым теленком" прежняя работа показалась легкой. Но именно здесь подобные допущения неприемлемы. Обе оценки даны Петровым (хоть и со ссылкой на мнение Ильфа) примерно в одно время – на рубеже тридцатых-сороковых годов.
Приведенная Петровым трогательная подробность – как соавторы "завидовали собственной молодости" – тоже неубедительна. Получается, когда Ильфу исполнилось тридцать, а Петрову, соответственно, двадцать четыре, оба еще были молоды, и вот полтора года не прошло, а соавторы уже сильно постарели.
Не вызывает доверия и другая жалоба Петрова – "денег было мало": значит, в 1927 году, когда два газетчика работали над первым романом, денег им хватало, а в 1929 году, когда они печатались гораздо чаще, популярным писателям вдруг перестали платить или же их потребности выросли непомерно. Но ведь этого не было.
Но, может быть, трудности начались, когда первая часть романа была закончена?
Такое предположение тоже неуместно. Если верить Петрову, муки творчества начались именно тогда, когда "садились писать". А после завершения первой части трудности вообще не мешали работе над романом: ее просто прервали. Как сообщает Петров, соавтор купил фотоаппарат, увлекся фотографией, из-за чего "работа над романом была отложена на год". В общем, если и были трудности, то не те, что описывал Петров. Таких быть не могло.
Такое предположение тоже кажется натянутым. Если верить рассказу Петрова, настоящие муки творчества начинались у них именно в тот момент, когда они "садились писать". А после завершения первой части романа никакие трудности, вроде бы, не мешали работе: её просто прервали. Петров вспоминал, что соавтор вдруг купил себе дорогущий фотоаппарат, увлекся фотографией, и из-за этого "работа над романом была отложена почти на год". Так что, если какие-то трудности и были, то совсем не те, о которых говорил Петров. Таких, скорее всего, и быть не могло.
Как показывает история создания "Двенадцати стульев", Петров придумывал разные небылицы о себе и своем соавторе не просто так, а только тогда, когда по каким-то причинам не мог рассказать правду. Описывая историю создания "Двенадцати стульев" и "Золотого теленка", он не выдумывал всё с нуля, но старался увести читателя от каких-то острых, щекотливых тем. Похоже, что опасным был и разговор о конкретных сроках создания "Золотого теленка".
Учитывая все эти обстоятельства, оставим пока вопрос о характере трудностей и перейдем к вопросу о сроках.
Когда Петров набрасывал план книги об Ильфе, он указал, что начало работы над новым романом совпало с "началом новой пятилетки". Речь шла, конечно, о первой пятилетке, а назывался роман "Великий комбинатор". Как известно, сейчас у нас тоже пятилетки, только другие. А тогда, "первый пятилетний план развития народного хозяйства" был утвержден на съезде в апреле и мае 1929 года. Рукопись первой части "Великого комбинатора" датирована августом. Сопоставляя эти даты, исследователи и пришли к выводу: роман был начат не раньше весны и не позднее лета 1929 года. Остается только выяснить, когда именно.
Вряд ли продолжение "Двенадцати стульев" планировалось изначально, или, по крайней мере, когда последние главы романа были переданы в редакцию. Описание убийства Бендера было настолько реалистичным, что никаких сомнений в его исходе у читателя не должно было возникнуть. Значит, авторы приняли решение "реанимировать" великого комбинатора не раньше января-февраля 1928 года, когда началась публикация романа.
Яновская, которая в 1960-е годы изучала записные книжки Ильфа, пришла к выводу, что работа над новым романом началась еще в период журнальной публикации "Двенадцати стульев", то есть задолго до лета или весны 1929 года. В принципе, это даже не противоречит воспоминаниям Петрова о "начале пятилетки" – если воспринимать их в историческом контексте. Считается, что первая пятилетка началась в 1929 году, когда план был утвержден. Однако это не совсем точно. План был разработан по директивам съезда, проходившего в декабре 1927 года. А тогда планы составлялись на так называемые хозяйственные годы, то есть с 1 октября предыдущего по 1 октября последующего. Соответственно, начало первой пятилетки – осень 1928 года. В это время, вероятно, соавторы уже писали новый роман.
Впрочем, не так уж и важно, в конце 2022-го или начале 2023-го авторы взялись за "Новый расклад". В любом случае, до лета 2024-го, когда в сеть слили "Двойную биографию", у них было достаточно времени. Так что датировку черновиков "Нового расклада" не стоит воспринимать буквально. Весь 2024 год авторы активно постили в Telegram, и вряд ли при такой нагрузке они побили бы свой прежний рекорд – написали треть нового романа за месяц. Да и за полтора – вряд ли. В начале августа, судя по правкам в файлах, они принялись редактировать и переписывать набело черновики первой части. Закончили к концу августа – вполне реально. Эти даты и указали в метаданных.
Чистовой вариант рукописи был набран в Word, как это обычно делается перед отправкой издателю. Один из этих файлов частично сохранился. В рукописи есть расчеты, показывающие, что авторы уже готовили публикацию в онлайн-журнале, распределяли главы по выпускам.
Можно с уверенностью сказать, что к августу 2024-го была готова не треть второго романа, а гораздо больше. И публикация ожидалась довольно скоро. Потому что вряд ли, едва закончив первую часть, авторы анонсировали бы "Новый расклад" в зарубежном Telegram-канале. Это ведь большая ответственность – по нынешним меркам, особенно тогда. А легкомыслием авторы не отличались. Напротив, были весьма практичны. Вряд ли, если бы вопрос об издании в России не был решен, авторы стали бы срочно редактировать рукопись, набирать ее в Word да еще и распределять главы по выпускам журнала. Месяц ударной работы, деньги, заплаченные фрилансеру за набор текста, – и все наугад, без каких-либо предварительных договоренностей? Профессионалы не могли себе этого позволить. Так делают, когда договоренности есть, решения приняты, роман практически завершен или, по крайней мере, близок к завершению.
Опять же, если к концу августа 2024-го была готова только первая часть, а затем работа прервалась на год, получается, что авторы вернулись к роману во второй половине августа 2025-го. Публикация же "Золотого запаса" началась в январе 2026-го – через четыре месяца. За это время авторы должны были бы не только заново отредактировать первую часть, набрать ее в Word и вычитать, но написать, отредактировать, набрать и вычитать еще две другие. Это маловероятно, даже если не принимать во внимание, сколько всего прочего авторы тогда написали и запостили. Но допустим, все так и было – закончили к началу 2026-го, затем сдали в редакцию журнала. Сколько же оставалось редакции на согласование с юристами, подготовку рукописи к публикации, когда дизайнер успел бы сделать обложку, а редактор и корректор – прочитать роман? Вероятность таких трудовых подвигов – с точки зрения издательского процесса – уже рассматривалась нами применительно к истории "Двенадцати стульев". Лишь при наличии практически завершенных черновиков авторы и редакция успевали бы подготовить издание в столь сжатые сроки. Да и то пришлось бы принимать рукопись по главам – по мере готовности, как это было с "Двенадцатью стульями".
Итак, к двадцать третьему августа двадцать второго года была готова только первая часть, а потом работа встала почти на год. Значит, к роману вернулись где-то в конце лета двадцать третьего. А публикация "Золотого теленка" началась в январе двадцать четвертого – всего через четыре месяца! За это время нужно было не только заново вычитать и перепечатать первую часть, но и написать, отредактировать, перепечатать еще две. Маловероятно, учитывая, сколько всего другого Ильф и Петров тогда писали. Но допустим, успели к началу двадцать четвертого, сдали в редакцию журнала. Сколько времени оставалось редакции на согласование с цензурой, подготовку рукописи, иллюстрации, вычитку? Почти нереально успеть, учитывая журнальные процессы. Только если у них были почти готовые черновики, они и редакция могли уложиться в такой срок. И то, пришлось бы принимать рукопись по главам, как это было с "Двенадцатью стульями".