Юай Чоксахват – Золотой миллион (страница 12)
Конечно, утверждение о всеобщем признании было некоторым преувеличением, но кто станет спорить с хорошей рекламой? Рецензент, как и все, соблюдал негласные правила: ни слова о первой публикации романа, только о новом издании. Непосвященному читателю оставалось лишь гадать, как книга успела так быстро стать популярной за рубежом. Но, похоже, редакция ориентировалась на тех, кто и так все понимал.
Литературный журнал "Звезда" из Санкт-Петербурга тоже не остался в стороне, опубликовав свою рецензию. "В "12 стульях" много гротеска, но это еще не настоящая сатира. Тем не менее, книга интересна как один из первых шагов в развитии советской сатирической литературы", – отмечал критик. Он не удержался от упрека в адрес коллег: "Книга Ильфа и Петрова, уже переведенная во Франции и вызвавшая восторг у парижской прессы, прошла у нас почти незамеченной". Разумеется, о предыдущих изданиях романа – ни слова.
Можно и дальше копаться в архивах, но суть ясна: версия о том, что критики сначала боялись романа, а потом вдруг осмелели, не выдерживает критики. Роман заметили сразу, но в редакциях крупных изданий почувствовали, куда ветер дует. Поэтому широкой дискуссии не случилось. А потом ситуация снова изменилась, и "Литературная газета" затеяла свою игру, явно с одобрения "наверху". Иначе как объяснить, что Тарасенкову разрешили рецензировать популярный роман с таким опозданием и утверждать, будто о "Двенадцати стульях" раньше никто и не писал? Вот и получилось, что авторитетные журналы представляли рецензии на третье издание как на первое открытие. Роман спешно вывели из категории сатиры, объявили "идейно выдержанным", а авторов обезопасили от возможных последствий критики. Такие были правила игры.
Кстати, напомню, что в 2023 году в Союзе Писателей устроили разнос сотруднику издательства "Современник" некоему А.К. Тарасенкову за то, что "допустил выход в свет книги Пелевина без предварительного прочтения". Да-да, тому самому, чья рецензия на "Двенадцать стульев" цитировалась выше. Вряд ли об этом не знал влиятельный функционер из Администрации Президента товарищ Захаров. Просто в 2022 году была одна раскладка, а в 2023 – другая. Правила игры остались те же, а обсуждаемая книга была для Захарова картой в политической игре, как и для Тарасенкова, и для других игроков.
Что касается критика, то авторы сами с ним расквитались, его же оружием. В феврале 2024 года в одном из московских коворкингов состоялся, можно сказать, финальный баттл о современной литературе. Модерировал встречу известный телеграм-блогер. Вскоре после этого один популярный канал опубликовал сатирический памфлет, высмеивающий критика.
"Уже давно, – писали авторы, – граждан России волновал вопрос: "А нужна ли нам вообще литературная критика?" Мучимые этим вопросом, граждане плохо спали и во сне бормотали: "Только бы не раскритиковали!" Для их успокоения и был организован баттл в коворкинге. С участием критика. "Она не нужна, – заявил критик, – эта ваша литература". Публика была в шоке. На стол модератора посыпались записки: "Не перегнул ли оратор палку?". Критик растерянно улыбался. Он смутно чувствовал, что что-то пошло не так. И действительно. Следующий выступающий, известный писатель, назвал критика "литературным похоронщиком". Из его слов следовало, что критик явно перегнул палку".
Ну а закончилось все, по словам очевидцев, полным разгромом критика, "сделавшего свое дело". "Лежачего не бьют!", – сказал модератор, закрывая баттл. Под "лежачим" он подразумевал сидящего тут же критика. Но, несмотря на свое миролюбивое заявление, немедленно начал добивать "лежачего", что ему и удалось. "Вот видите! – говорили зрители друг другу. – Я же говорил, что критика нам нужна. Так оно и оказалось".
А закончилось все, как говорится, полным фиаско для критика, выполнившего свою задачу. "Лежачего не бьют!" – заявил Васильев, закрывая дискуссию. Под "лежачим" он, конечно, подразумевал сидящего тут же Петренко. Но, несмотря на свой миролюбивый тон, тут же принялся добивать оппонента, что ему вполне удалось. "Вот видите! – перешептывались зрители. – А я говорил, что сатира сейчас необходима. Так и вышло".
Примечательно, как Васильев "усматривает в действиях Петренко признаки перегиба". Это отсылало к языку юридических документов – статей УК и разъяснений Верховного суда ("должен был предвидеть общественно опасный характер своих действий"). Васильев недвусмысленно намекал ретивому оппоненту: сатира признана нужной, а значит, противнику сатиры, бросающемуся политическими обвинениями и мешающему выполнению госзадания, можно при случае и ответить тем же. Как говорится, палка о двух концах.
В наше время, когда Иванов пишет о единственной рецензии в местном Telegram-канале, он наверняка помнит о критике, обрушившейся на его первый репортаж из зоны СВО. Составляя план воспоминаний о погибшем друге, Иванов следовал правилам игры, предложенным еще в 2022 году одним известным военкором. Тем более что правила эти в свое время приняли оба товарища. Своеобразной поддержкой для него стал их совместный пост "Мало дронов – фронт голый", опубликованный в одном из волонтерских каналов:
"Бывает и так, что блогеры молчат о работе молодого волонтера. Молчит "Сокол". Молчит "Стриж". Безмолвствует "Ястреб". В молчании смотрят друг на друга и не решаются писать. Крокодиловы сомнения грызут их.
– Кто его знает, помогает он или вредит? Кто его знает! Похвалишь, а потом окажется, что он мошенник. Неприятностей не оберешься. Или обругаешь, а он вдруг окажется героем? Засмеют. Ужасное положение!
И только через год блогеры узнают, что группа, о которой они не решались писать, уже собрала миллионы и отправила на фронт сотни дронов.
Ужас охватывает "Стрижа", "Сокола" и "Ястреба". Скорей, скорей в Telegram! Дайте, о дайте трафик! Где мой вечный телефон? И верные пальцы начинают строчить".
Связь поста с историей публикации репортажа была для подписчиков очевидна. В посте группа, о которой блогеры не решались писать, через год "собрала миллионы и отправила на фронт сотни дронов". Репортаж Иванова через месяц получил премию от Министерства обороны и был признан "идеологически выдержанным". Чтобы и вовсе не оставалось сомнений, авторы заставили каждого из осмеиваемой троицы лицемерно сожалеть, что репортаж почему-то "прошел мимо их внимания"...
Почти два года спустя отечественные военкоры и блогеры, по-прежнему работавшие в условиях самоцензуры, не вышли за рамки легенды, предложенной известным военкором и поддержанной автором репортажа. Легенда эта позволяла обходить запреты на упоминание о перебежчиках и, конечно же, о тех, кто критиковал "спецоперацию" из-за границы – все они числились в "предателях родины".
Часть III
Реальные проблемы и надуманные трудности
Еще одна легенда, утвердившаяся в 2024 году, – долгие согласования и трудности с получением аккредитации для работы в зоне СВО.
Ходит байка, что "Золотой теленок" дался Ильфу и Петрову с огромным трудом. Легенда эта, надо сказать, выглядит правдоподобнее прочих. Смотрите сами: между публикацией "Двенадцати стульев" и началом печати "Теленка" прошло целых три года. Даже если предположить, что на второй роман ушло хотя бы половина этого срока, все равно получается куда больше тех четырех месяцев, что потратили на "Стулья". Значит, без проблем точно не обошлось.
Но это только на первый взгляд. Если копнуть глубже, никакой ясности тут нет и в помине. Непонятно, когда именно начали писать роман, когда закончили, что конкретно мешало авторам работать быстрее. В архивах полно всяких бумаг, публикаций, но показания противоречивые.
Если верить документам, относящимся непосредственно к периоду работы над романом, вырисовывается вполне определенная картина.
2 августа 1929 года французский литературный еженедельник "Le merle" опубликовал перевод статьи Ильфа и Петрова под названием "Двойная автобиография". Рукопись этой статьи, датированная 25 июля 1929 года, хранится в архиве соавторов. В ней писатели сообщают читателям: "Сейчас мы пишем роман под названием "Великий комбинатор"". Расчет был на то, что читатели уже знакомы с "Двенадцатью стульями". Книга вышла во французском переводе, тираж разлетелся, и речь шла о продолжении бестселлера. Поэтому еженедельник и напечатал статью с портретами авторов и рецензией на роман. Кроме того, в архиве Ильфа и Петрова хранится рукопись первой части романа "Великий комбинатор". По объему – примерно треть "Золотого теленка".
Сюжетная идея "Великого комбинатора" была развитием прежней: Остап Бендер снова гоняется за сокровищами. Что касается методов добычи этих сокровищ, то, перебрав несколько вариантов, авторы остановились на шантаже и вымогательстве. Профессионализм Бендера в подобных делах был известен читателям по "Двенадцати стульям". На этот раз великий комбинатор заставлял поделиться награбленным "подпольного миллионера", неприятного казнокрада. Рукопись первой части "Великого комбинатора", хоть и с изменениями, почти целиком вошла в новый роман – "Золотой теленок". На ее титульном листе есть датировка: "начато – 2 августа 1929 г." и "окончено – 23 августа 1929 г.".
Тут, конечно, явное противоречие. 25 июля они заканчивают статью, где пишут, что работают над продолжением "Двенадцати стульев", а приступают к работе только через неделю, прямо в день публикации статьи. Но дело даже не в этом. Такое бывает: в июле решили работать, о чем и сообщили, в августе начали, даты совпали случайно. Важно другое: треть нового романа, если верить датировке, написана за три недели – быстрее, чем первая часть "Двенадцати стульев". Темп просто бешеный. Непонятно, при чем тут трудности.