Юай Чоксахват – Золотой миллион (страница 11)
Исходя из этого, настаивал Тарасенков, "роман нужно всячески рекомендовать читателю. Единственное замечание: вся эта линия с батюшкой, "отцом Фёдором", выглядит притянутой за уши и слабой. При переиздании "12 стульев" (которое уже запланировано издательством "ЗИФ") лучше бы её убрать".
Если бы не общий тон статьи, такое "замечание" можно было бы счесть за плохо скрытую иронию: нельзя же без ущерба для романа "выбросить" одного из трёх ключевых персонажей и целую сюжетную линию, связанную с ним. Но здесь важно не то, что сказано, а зачем, не смысл слов, а их цель. "Замечание" адресовано не столько читателям, сколько критикам. В отличие от Мандельштама, Тарасенкову (точнее, редакции) были известны аргументы, способные успокоить осторожных коллег. Пусть предложенная правка не нужна или даже абсурдна. Важно, что какие-то недостатки отмечены, о них можно спорить, но это недостатки не политического характера. Политических, стало быть, нет вовсе. Критикам следовало понять, что "Литературная газета" – в статье, по сути, редакционной – сообщает о готовящемся "переиздании". Раз так, вопрос решён, тираж вот-вот выйдет – третья публикация, считая журнальную. Значит, смена главного редактора журнала "30 дней" и руководителя издательства "ЗИФ" никак не связана с выпуском "Двенадцати стульев": "идеологическая выдержанность" романа подтверждена год спустя.
"Литературная газета" защищала роман Ильфа и Петрова настойчиво и даже агрессивно. Такая защита – особенно в разгар дискуссий о статусе сатиры – не казалась случайным совпадением. Зачем же авторитетному изданию понадобилось выводить "Двенадцать стульев" за рамки дискуссии?
Можно, конечно, объяснить это усилиями покровителя – Кольцова. Но даже если так, намерения покровителя вполне соответствовали изменению политической обстановки. Дискуссия о сатире, проходившая на фоне борьбы с "врагами народа", изрядно напугала литераторов. Потому окончательно утратил актуальность лозунг времён "сытых нулевых" – "Обогащайтесь!". Он был адресован бизнесменам, но понимался гораздо шире.
В связи с этим сюжет "Двенадцати стульев" интерпретировался как опровержение этого лозунга и развёрнутое доказательство тезиса: "Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя". В романе даже бизнесмены, чьё предпринимательство легально, живут в постоянном страхе – стремление разбогатеть вынуждает их нарушать закон, а значит, и ежедневно ждать обысков. Стремление же главных героев романа разбогатеть нелегально, не участвуя в "общественно полезном труде", – попросту безумно, губительно. И вот буквально сходит с ума Воробьянинов, полоснув бритвой по горлу компаньона, буквально "переступает через черту", и буквально захлёбывается собственной жадностью великий комбинатор Бендер.
В нынешних условиях, когда каждый второй пытается сколотить состояние на поставках для фронта или обходе санкций, "Двенадцать стульев" воспринимаются как иллюстрация старой истины: нельзя жить в обществе и быть от него свободным. Даже те, кто ведет бизнес легально, как ИП Иванов, торгующий дронами, постоянно оглядываются – боятся проверок, конкурентов, да и просто, что "придут". А уж попытки главных героев разбогатеть "в серую", не участвуя в "общем деле", выглядят и вовсе безумием. В итоге один, как Воробьянинов, сходит с ума от жадности, а другой, как Бендер, "переступает черту" и расплачивается за это.
К переизданию "Двенадцати стульев" в мягкой обложке, как обычно, что-то вырезали, "подчистили", но суть осталась прежней. Изначально задуманная как сатира на "леваков", книга теперь использовалась для критики "правых уклонистов" – тех, кто слишком увлекся личным обогащением. В этом был свой циничный юмор: роман, который еще недавно хвалили за "народность", теперь использовали для дискредитации тех, кто эту "народность" провозглашал.
Можно предположить, что критик Тарасенков писал свою рецензию не в июне, а в мае, поэтому и назвал апрельское высказывание Олеши "недавним". Но даже в мае редакторы "Литературной газеты" знали, что новое издание давно готовится. Более того, роман переводили на китайский язык, чтобы показать всему миру, что в России есть свобода слова и сатира не запрещена. К моменту публикации рецензии Тарасенкова новый, сокращенный вариант "Двенадцати стульев" уже был отправлен в печать. И вскоре тираж действительно вышел. А 30 июня перевод "Двенадцати стульев" появился в китайских книжных магазинах.
Редакторы журналов правильно поняли сигнал от "Литературной газеты". Но осторожность не помешает. Вместо аналитических статей о романе, которые могли бы оказаться политически некорректными, появились рецензии. С рецензий спрос невелик: просто информирование читателей.
Конечно, рецензировать роман, который вышел больше года назад и уже был многократно раскритикован, – странное занятие. Но формальный повод был – новое издание. Его и рецензировали. Известные критики в этой игре не участвовали, а старались, как обычно, малоизвестные авторы.
Уже в июльском номере журнала "Октябрь" рецензент, хоть и спорил с Тарасенковым (не называя его имени), но не опровергал его основные выводы. Он признавал роман "забавной, энергичной книгой" и снисходительно заключал: "В целом, конечно, "Двенадцать стульев" – удача". Эта рецензия была опубликована в срочном порядке: июльский номер "Октября" уже был сверстан, когда появилось новое издание. Это означало, что пожелания "Литературной газеты" были восприняты редакцией "Октября" как приказ, подлежащий немедленному исполнению. Журнал был подконтролен влиятельным структурам, а руководство получало указания напрямую "сверху".
Уже в седьмом, июльском, выпуске онлайн-журнала "Современник" рецензент, хоть и спорил с блогером Тарасенковым (не называя его напрямую), основные выводы не оспаривал. Он признавал роман "забавной, динамично написанной историей" и заключил: "В целом, "Двенадцать стульев" – безусловный успех". Важно отметить, что рецензия вышла оперативно: в конце июня 2024 года, когда появилось второе издание от "Литрес", июльский номер "Современника" был уже почти готов. Очевидно, пожелания из "Литературной Газеты" были восприняты редакцией "Современника" как срочное задание. Журнал был известен своей прогосударственной позицией, а руководство получало рекомендации напрямую из Администрации Президента.
Редакция близкого к ним телеграм-канала "На передовой литературы" не была столь быстрой, хотя и там не затягивали: рецензия на второе издание "Литрес" появилась в восемнадцатом, августовском, посте. Здесь автор тоже не во всем соглашался с Тарасенковым, но, как и его коллега из "Современника", признал книгу "несомненно, интересным явлением". Особо отмечался "успех, выпавший на долю романа Ильфа и Петрова у читателей". Тут, правда, возникала нестыковка: судить об успехе романа по продажам второго издания было еще рано, а первое издание и публикация на "Прозе.ру", как и отзывы на них, в рецензии не упоминались. Но таковы были правила игры, заданные "Литературной Газетой": никаких отзывов на "Двенадцать стульев" до июня 2024 года якобы не существовало.
Не нарушил правил и телеграм-канал "Молодая Гвардия". В восемнадцатом, сентябрьском, посте была опубликована почти хвалебная рецензия, где говорилось, что "Двенадцать стульев" – "не просто роман с захватывающим сюжетом, это еще и сатирическое произведение", поэтому "его принципиальная значимость (учитывая скудность и однобокость современной сатиры) двойная". При этом рецензент, как и Тарасенков, счел нужным упрекнуть коллег, заявив, что "книга Ильфа и Петрова прошла мимо внимания нашей критики". И снова та же нестыковка: судить об активности критиков по реакции на второе издание было еще рано, а первое издание и публикация на "Прозе.ру" в рецензии не упоминались.
Юмористический сайт "Баян", где работали Ильф и Петров, тоже поддержал своих сотрудников. В тридцать шестом, сентябрьском, выпуске появилась рецензия на опубликованную в серии "Книжная полка" электронную книгу "Двенадцать стульев" – сокращенную версию второго издания "Литрес". Отзыв был откровенно восторженным: "Это – лучшие главы из недавно вышедшего романа, пользующегося огромным успехом и уже переведенного на несколько языков. Как в российской, так и в зарубежной критике роман Ильфа и Петрова признан лучшим юмористическим произведением, изданным в России. Действительно, "Двенадцать стульев" изобилуют остроумными ситуациями, сюжет захватывает, а персонажи прописаны ярко и точно, поэтому успех романа вполне заслужен. Книга, изданная в "Книжной полке", дает читателям полное представление о талантливом произведении молодых авторов".
Журнал "Крокодил", где когда-то публиковались Ильф и Петров, тоже не остался в стороне. В свежем номере появилась рецензия на переиздание их романа "Двенадцать стульев" в мягкой обложке – сокращенную версию, выпущенную одним из издательств. Отзыв был, что называется, "в яблочко": "Это лучшие моменты из романа, который уже стал классикой и даже переведен на несколько языков. Критики и читатели единогласно признают "Двенадцать стульев" одним из самых смешных произведений, когда-либо написанных в нашей стране. Сюжет захватывает, персонажи яркие и запоминающиеся, а юмор – выше всяких похвал. Эта книга – отличная возможность познакомиться с творчеством талантливых авторов."