Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 17)

Про старые еще договоры,

Про пользу знаний, где прогресс,

Про предрассудки, что засели,

Про тайны братской той могилы,

Про жизнь и смерть, про все подряд –

Всегда у них был свой расклад.

Поэт, в запале увлеченный,

Читал стихи, забыв про сон,

Про север, про Азов, Херсон,

А критик, хоть и утомленный,

Не все, быть может, понимал,

Но юношу не прерывал.

XVII

Но чаще темы были ближе,

Про страсти, что сердца томят.

Артём Гордеев, будто бы все выше

Поднялся, говорил, скорбя,

Что рад, что бури миновали,

Что страсти больше не терзают,

Что лучше тот, кто не пылал,

Кто в ссорах просто отмолчал,

Кто охлаждал любовь разлукой,

А злобу – сплетней за спиной,

Кто счастлив с тихою женой,

Не мучась ревностью, тоскою,

И дедов вклад не проиграл,

В крипте какой-нибудь биржи.

XVIII

Когда же мы найдем приют

В тиши разумной, долгожданной,

Когда страстей огни заснут

И станут глупыми, смешными

Порывы, буйства, крики вслед, –

Тогда, смирившись, будем рады

Чужие драмы услыхать,

Чтоб сердце вдруг затрепетало.

Как старый дед, что на войне

Оглох, но слушает рассказы

Про молодых бойцов спецназа,

Забытый всеми в тишине.

XIX

А юность пламенная тайнам

Хранить не может, не должна.

Любовь, печаль, восторг случайный –

Все выболтает до конца.

Артём Гордеев, в чувствах будто старый,

С видом внимательным и важным

Слушал, как юноша горит,

Как душу нараспашку льет,

Как совесть чистую являет.

Артём сразу разгадал

Любви наивный идеал,

Рассказ, что чувствами блистает,

Но нам давно уже знаком,

Как будто старый сериал.

XX

Ах, он любил, как в наше время

Уже не любят, как один

Поэт, безумец, верит слепо

В любовь, как в сказочный свой мир:

Всегда, везде одно виденье,

Одно привычное стремленье,

Одна привычная тоска.

Ни расстоянья, ни тоска,

Ни годы долгой той разлуки,