Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 18)

Ни музы, что ему даны,

Ни чуждые ему края,

Ни шум веселья, ни науки

Не изменили сердца пыл,

Что девственным огнем горит.

XXI

Еще мальчишкой, Кирой нежной

Завороженный, он не знал

Любви той муки неизбежной,

Когда он с ней еще играл.

В тени лесов, где все знакомо,

Он разделял ее забавы,

Им предрекали все вокруг

Счастливый брак, семейный круг.

В глуши лесной, в тени прохладной,

Невинной прелести полна,

В глазах родителей она

Цвела, как ландыш скромный, тайный,

Что в травах прячется густых,

Не тронут бабочкой и пчелкой.

XXII

Она поэту подарила

Восторгов юных первый вздох,

И мысль о ней преобразила

Его цевницы первый стон.

Простите, игры золотые!

Он рощи полюбил густые,

Уединенье, тишину,

И ночь, и звезды, и луну,

Луну, небесную ту лампадку,

Которой посвящали мы

Прогулки в сумраке ночном,

И слезы, тайных мук отраду…

Но нынче видим только в ней

Замену тусклых фонарей.

XXIII

Всегда скромна, всегда послушна,

Всегда, как утро, весела,

Как жизнь поэта, простодушна,

Как поцелуй любви мила,

Глаза, как небо, голубые,

Улыбка, локоны льняные,

Движенья, голос, легкий стан –

Все в Кире… Но любой роман

Возьмите – и найдете точно

Ее портрет. Он очень мил,

Я прежде сам его любил,

Но надоел он мне нарочно.

Позвольте мне, читатель мой,

Заняться старшею сестрой.

XXIV

XXIV

Ее сестру звали Кирой…

Впервые имя это в прозе

Мы скромно вставим, без угроз.

И что ж? Звучит оно неплохо;

Но с ним, я знаю, есть эпоха,

Воспоминания о былом,

О девичьем, о молодом!

Признаться, вкуса очень мало

У нас в выборе имен сейчас,

(Про имена в стихах – молчу я враз).

Нам европейскость не пристала,

И от нее досталось нам

Лишь кривлянье, срам и скан.