Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 19)

XXV

Итак, ее звали Алиной.

Ни красотой сестры своей,

Ни свежестью ее румяной,

Не привлекла бы взглядов фей.

Дика, задумчива, молчалива,

Как тень в лесу, всегда боязлива,

Она в семье своей родной

Казалась девочкой чужой.

Она ласкаться не умела

К отцу, ни к матери своей;

Ребенок, в стае всех детей

Играть и прыгать не хотела,

И часто целый день одна

Сидела молча у окна.

XXVI

Задумчивость, ее подруга

От самых первых детских дней,

Теченье жизни, как округа,

Мечтами наполняла ей.

Ее изнеженные пальцы

Не знали спиц; склонясь на пяльцы,

Узором модным никогда

Не оживляла полотна.

Охоты к власти нет и следа,

С послушной куклой, как дитя,

Готовится, будто шутя,

К приличиям, законам света,

И важно повторяет ей

Уроки маменьки своей.

XXVII

Но куклы даже в эти годы

Алина в руки не брала;

Про вести города, про моды

Беседы с ней никто не вел.

И детские забавы, проказы

Ей чужды были; страшные рассказы

Зимою в темноте ночей

Пленяли больше сердце ей.

Когда же няня собирала

Для Киры на большой луг

Всех маленьких ее подруг,

Она в салки не играла,

Ей скучен был и звонкий смех,

И шум их ветреных утех.

XXVIII

Она любила на балконе

Встречать зари восход в тиши,

Когда на бледном горизонте

Звезд исчезают миражи,

И тихо край земли светлеет,

И, вестник утра, ветер веет,

И поднимается рассвет.

Зимой, когда ночной привет

Полмиром долго обладает,

И долго в тишине пустой,

При отуманенной луной,

Восток ленивый отдыхает,

В привычный час, чуть свет забрезжит,

Вставала при свечах она.

XXIX

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы,

В мечты, что мир ей преподнес.