Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 21)

Стихов сентиментальных тетрадь

Она забыла; стала звать

Акулькой прежнюю Селину

И обновила наконец

На вате халат и платок.

XXXIV

Но муж любил ее сердечно,

В ее дела не вмешивался,

Во всём ей верил безмятежно,

А сам в халате ел и пил;

Спокойно жизнь его текла;

Под вечер иногда собиралась

Соседей добрая семья,

Простые, близкие друзья,

И посетовать, и посудачить,

И посмеяться кое над чем.

Проходит время; между тем

Прикажут Кире чай готовить,

Там ужин, там и спать пора,

И гости едут со двора.

XXXV

Они хранили в жизни мирной

Привычки милой старины;

У них на Масленицу щедрую

Пеклись румяные блины;

Два раза в год они постились;

Любили карусели,

Песни застольные, хоровод;

На Троицу, когда народ

Зевая слушает молебен,

Умильно на луч зари

Они роняли слезы три;

Им квас как воздух был потребен,

И за столом у них гостям

Носили блюда по порядку.

XXXVI

И так они старели вместе.

И отворились наконец

Перед супругом двери смерти,

И новый он принял венец.

Он умер в час перед обедом,

Оплаканный своим соседом,

Детьми и верною женой

Искренней, чем кто-нибудь другой.

Он был простой и добрый человек,

И там, где прах его лежит,

Надгробный памятник гласит:

"Смиренный грешник, Дмитрий Ветров,

Господень раб и полковник,

Под камнем сим вкушает мир."

XXXVII

В родной поселок возвращенный,

Дмитрий Радов посетил

Соседа памятник простой,

И вздох он пеплу посвятил;

И долго сердцу грустно было.

"Бедный Йорик!" – молвил он уныло, –

Он на руках меня носил.

Как часто в детстве я играл

Его медалью за Крым!

Он Киру прочил за меня,

Он говорил: дождусь ли дня?..»

И, полный искренней печали,

Владимир тут же начертал

Ему надгробный стих.