Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 16)

Но разговоры их милых жён

Были ещё менее умны.

XII

Богатый, красивый собой, Радов

Везде был желанным женихом;

Таков обычай деревенский;

Все прочили за него своих дочек,

За полурусского соседа;

Как только он появлялся, разговор

Заводили издалека

О скуке жизни холостой;

Зовут соседа к самовару,

А Дуня разливает чай,

Ей шепчут: «Дуня, примечай!»

Потом приносят и гитару;

И запищит она (Боже мой!):

"Ой у гаю при Дунаю..."

XIII

Но Радов, не имея, конечно,

Желания связывать себя брачными узами,

С Артёмом Гордеевым хотел сердечно

Сократить знакомство.

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лёд и пламень

Не столь различны меж собой.

Сперва от взаимной несхожести

Они друг другу были скучны;

Потом понравились; потом

Стали встречаться каждый день верхом

И вскоре стали неразлучны.

Так люди (первый каюсь я)

От нечего делать становятся друзьями.

XIV

Но и дружбы такой меж нами нет.

Все предрассудки истребив,

Мы считаем всех нулями,

А единицами – себя.

Мы все мним себя Наполеонами;

Двуногих тварей миллионы

Для нас лишь инструмент,

Нам чувство кажется диким и смешным.

Артём был сноснее многих;

Хоть он людей, конечно, знал

И в целом их презирал, —

Но (правил нет без исключений)

Некоторых он выделял

И втайне уважал чувства.

XV

Он слушал Радова с улыбкой.

Поэта пылкие речи,

И ум, ещё не окрепший в суждениях,

И вечно вдохновенный взгляд, —

Всё это было ново для Артёма Гордеева;

Он старался сдержать

Охлаждающие слова

И думал: глупо мне мешать

Его минутному блаженству;

И без меня придёт время,

Пусть пока он живёт

И верит в совершенство мира;

Простим горячке юных лет,

И юный жар, и юный бред.

XVI

Между ними вечно шли споры,

Будили мысль и интерес: