Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 15)

Всё ещё пленяли его юный ум.

Он тешил себя сладкими мечтами,

Пытаясь унять сомнения в сердце;

Цель жизни казалась ему

Заманчивой, сложной загадкой,

Над которой он ломал голову,

Предчувствуя нечто чудесное.

VIII

Он верил, что где-то есть родственная душа,

Которая должна с ним соединиться,

Что, тоскуя в одиночестве,

Она каждый день ждёт его;

Он верил, что друзья готовы

За его честь пойти на всё,

И что их рука не дрогнет,

Чтобы разоблачить клеветника;

Что есть избранные судьбой,

Священные друзья людей;

Что их бессмертное братство

Неотразимым светом

Когда-нибудь озарит нас

И мир наполнит счастьем.

IX

Возмущение, сочувствие,

Чистая любовь к добру

И сладкая мука славы

Рано в нём вскипятили кровь.

Он с гитарой странствовал по миру;

Под небом Шиллера и Гёте,

Их поэтическим огнём

Душа его воспламенилась;

И искусства возвышенных муз,

Счастливчик, он не посрамил:

Он в песнях гордо сохранил

Всегда возвышенные чувства,

Порывы чистой мечты

И прелесть важной простоты.

X

Он пел любовь, любви послушный,

И песнь его была ясна,

Как мысли наивной девушки,

Как сон ребёнка, как луна

В безмятежных просторах неба,

Богиня тайн и нежных вздохов;

Он пел разлуку и печаль,

И нечто, и туманную даль,

И романтические розы;

Он пел те далёкие края,

Где долго в тишине

Лились его живые слёзы;

Он пел увядший цвет жизни

В свои неполные восемнадцать лет.

XI

В глуши, где один Артём

Мог оценить его талант,

Праздники местных жителей

Ему были не по душе;

Он избегал их шумных бесед,

Их рассудительных разговоров

О посевной, о дизеле,

О дронах, о своих родственниках,

Которые, конечно, не блистали ни чувством,

Ни поэтическим огнём,

Ни остроумием, ни умом,

Ни умением общаться;