Ёжик В Тумане – Быть другим? (страница 2)

Оглянулся туда, куда должен был отправиться отец, но рассмотреть с такого расстояния что-либо было невозможно. Уже собирался слезть с обломка стены, как длинный, тонкий, белый росчерк снес щит, который я изначально выставил и мощность которого снизил, когда создавал вторую печать, сбивая меня со стены, заставляя кубарем отлететь.

Больно приложившись спиной об остатки бетонной стены, вскочил на ноги. Если бы не латы, ушибами не отделался, переломало всего в лучшем случае. Поэтому, вскочив, рванул в сторону от руин, уводя фокус атаки от защитников на себя. Из клубов пара ледяные стрелы посыпались одна за другой, пытаясь меня подловить.

Ушел перекатом чуть вбок, упал на живот, рвану в обратную сторону, пытаясь понять, кто это и где, размышляя тем временем, чем можно приложить атакующего. Стрелы не прекращались же ни на миг, сыпясь, как из рога изобилия. Секунд через тридцать, интенсивность немного снизилась, поэтому я встал, активируя щит. Мне нужно было точнее узнать, где мой противник. Масштабными техниками раскидываться не вариант, силы расходуется много, а восстанавливается она не так быстро. Только точечный удар.

Первое ледяное копье ударилось о защиту, разлетевшись мелким крошевом и обдав холодом. Щит легко выдержал. Ну да, это же не на десять метров ширины держать, а всего лишь на себя. Второе копье, треть, пятое. Щит даже толком не просел. Я же смог более-менее приглядеться, откуда по мне садят. Пар хорошо скрывал несколько валунов, за которым и укрылся мой визави.

Печать лавовой ловушки была довольно емкой, но в данном случае подходила идеально. Печать, довольно объемная, формировалась долгие десять секунд, после чего отправилась в полет, разворачиваясь под камнями. Я же, присел, прикрывшись щитом и наблюдая, как едва заметно дрогнули камни, начав медленно погружаться вниз. От камней раздался душераздирающий крик, я встал и побежал к месту активации печати, отменяя ее действие.

Голос за камнями надрывался в крике. Оббежав валуны, я уставился на человека, в черно-зеленой армейской форме, ноги которого по колено просто сгорели и сейчас он лежал на краю застывшего пятна, суча обугленными костями голеностопа. Его каска валялась рядом, закопченное лицо не давало рассмотреть черты, но мне это было и не особо интересно. Поэтому, я с разбега зарядил ногой в голову, отправляя бедолагу в глубокий нокаут.

Ухватив безногого за шиворот, пошел обратно, туда, где сгрудились защитники, под прикрытием обломков уничтоженной заставы. Только сейчас начал обращать внимание на валяющиеся то тут, то там обожженные, а после и промороженные трупы. Меня опять замутило, выворачивая остатки содержимого желудка на один из трупов. Немного полегчало. Подхватил опять свою ношу, потащил к своим.

Навстречу вышел тот самый, молодой парень, с которым пересекся, как только вышел из портала, а из-за спины его, прихрамывая вышел мужчина, около тридцати, суровое лицо человека, повидавшего в жизни всякое дерьмо.

- Звать-то тебя как, боец? – Обратился ко мне, судя по звездам на погонах, лейтенант.

- Леха, – кивнул ему, бросая к его раненной ноге свой трофей.

- Леха, говоришь? – Усмехнулся он. – Ты один тут, Леха? – С каким-то скепсисом в голосе спросил у меня.

- Не, – улыбнулся ему. Не знаю, как вести себя с незнакомыми людьми, поэтому, решил, что так будет правильно. – Мы тут с батей. - Я кивнул в сторону третьего ущелья, откуда сейчас ярко полыхнуло огнем.

- С ба-атей, – странно протянул он. – А батю как звать? – С прищуром уставился мне в глаза.

- Так Данилой. – Все так же улыбаясь ответил ему.

- А не Данила Сергеевич Кречет его полное имя? – С хитринкой спросил он.

- Да, только на счет фамилии не уверен, – смутился я, вспоминая, что действительно, фамилию нашу мать с отцом ни разу не называли. Лейтенант нахмурился, обернулся к сидящим бойцам.

- Ленк, принеси попить!

- Убили Ленку, – отозвался хмурый парнишка. Сам прошел куда-то, выуживая флягу и протягивая ее командиру. – Вот, господин лейтенант. – Офицер взял, откупорил, протянул мне. Я взял, сделал несколько глотков чуть теплой воды, сбивая привкус рвоты, вернул. Тот отпил.

- А это кто? – Кивнул он на мой трофей, я пожал плечами. Тот прихрамывая подошел, за волосы приподнял голову пленника. - Ба! Да это принц Кемаль! Младший сын Мехмета шестого! Вот это улов. – Я лишь пожал плечами, мне то что? Я не знаю кто это. Хотя, Мехмет второй завоеватель, был великим султаном Аравийской империи. Но то когда было. Так значит что, мы воюем с аравийцами?

К нам подошел один из бойцов, стягивая шлем и... Распуская довольно длинные рыжие волосы. Что? Девушка?! Я открыл рот глядя на первую девушку в своей жизни. Ее перепачканное в саже и грязи лицо было хмурым, руки она положила на автомат, висящий на шее.

- Господин лейтенант, – обратилась она к офицеру, – какие будут приказания? – кинула на меня усталый взгляд.

- Да какие приказания? – Невесело ухмыльнулся мужик, – первую помощь окажите, чтобы не сдох, да свяжите покрепче, чтобы магичить не мог. Все, отдых, зализываем раны. Лиманская, Горелов дозор в ущелье. Все, всем отдыхать. – Рыжая кивнула, устало посмотрела на меня, коротко кивнув, пошла к остальным.

Я опустился на обломок стены, только сейчас начав осознавать, что убил людей. Много людей. Наверное даже очень много. Там глубже по ущелью ведь и техника стояла, танки, грузовики, пехота. Как эта горстка солдат вообще умудрялась сдерживать настолько превосходящие силы противника, удивительно!

Но я убил людей. И даже то, что это враги, не отменяет того факта, что я теперь убийца. Я закрыл лицо руками, переваривая случившееся. Да, на охоте все по-другому, там ты убиваешь, чтобы добыть себе пропитание, здесь же... Не знаю. На душе скребли кошки. Чья-то тяжелая рука опустилась на мое плечо, я поднял голову, глядя в глаза отца. Родные глаза, в которых плескалась печаль, перемешиваясь с гордостью. Он опустился рядом.

- В первый раз всегда так... – Тихо сказал он. – Позже порефлексируешь, пойдем, аравийцы выбили наших с Дахтара, зажав остатки в Колдезе, сами не выйдут. – Он поднялся, я же, посмотрев на его уверенное и немного злобное лицо, тоже встал.

Молча сформировав печать портала он шагнул первым, я следом за ним.

На сей раз, мы оказались на сопке, вокруг были немного более пологие горы, чем там, где мы были до этого. Слева от нас была сопка повыше, верхняя часть которой была выровнена и с нее сейчас велся безостановочный артиллерийский огонь в сторону ближайшего ущелья. При этом было хорошо видно, что накрывают определенную область этого ущелья.

Отец посмотрел, что происходит и как, повернулся ко мне.

- Я прикрою наших, на тебе эти, – он кивнул на бывшую погранзаставу, захваченную в данный момент Аравийцами. Я кивнул, сосредотачиваясь и накидывая на себя латы. Кивнул в сторону сопки, отец кивнул в ответ, тогда я взял разбег и когда набрал максимальную скорость, передо мной открылось окно портала, в которое я и влетел на полной скорости, кидая перед собой стену огня.

Силы уже немного восстановились, поэтому, не придумав ничего лучше, кувыркнулся, чтобы развернуться в противоположную сторону, портала уже не было, зато у машин обеспечения стояло много народа, разгружающих снаряды и пороха. Не придумав ничего лучше, я просто запустил огненный шар в машину.

Сам же упал, вжавшись в плац. Рвануло мощно, сдетонировавший боекомплект подорвал еще несколько машин обеспечения, вызывая цепную реакцию. Земля подо мной подпрыгнула, по ушам ударила взрывная волна. На автомате открыл рот, зажимая уши, вспоминая наставления отца. Как только интенсивность снизилась, я поднялся, оглядываясь.

Несколько пушек, с десяток минометов выстроились в каком-то порядке, мне пока неизвестном и непонятном. Расчеты артиллерии уже вставали, поэтому туда же запустил стену огня, слушая крики, терзающие уши, заодно и подрывая боекомплекты расчетов, чей грохот перекрывал крики. Огляделся, но вокруг только огонь, расходящийся с сопки вниз.

Я стоял посреди пепелища и побоища, пытаясь вдохнуть, но вонь и пепел не давали толком дышать. Пришлось создать печать воздушной волны, запуская вокруг и вздымая сажу. Осмотрелся еще раз. Если выжившие и есть, то им явно не до меня. Наивный.

Что-то хлопнуло сзади, больно ударив в спину, пробивая латы и обжигая левую руку. Меня подбросило, перевернув в воздухе и впечатало лицом в землю. Больно, черт! И тут меня взяла такая злость. Превозмогая боль, я перекатился в сторону, при этом поворачиваясь в сторону стрелявшего. Человек стоял на одном колене положив трубу гранатомета на плечо и целился в меня.

Не придумав ничего лучше, поставил косой щит перед собой. Труба плюнула снаряд прямо в меня. Взрыв оглушил, опять меня откинув, но на сей раз не далеко и не сильно, даже не пробив щит и даже не добравшись до лат. Я опять перекатился, высматривая гранатометчика, который уже закидывал на плечо новый гранатомет. Просто кинул в него несколько огненных шаров, не мудрствуя лукаво. Человек закричал, сгорая заживо, но сдетонировал гранатомет, раскидывая внутренности по округе. Я огляделся еще раз, прикинув силы, пустил две огненных стены в разные стороны, исправляя свою ошибку, едва не стоящую мне жизни. Выживших надо или добивать, или брать в плен, так говорил отец. Теперь я понимаю почему.