Ёжик В Тумане – Быть другим? (страница 4)

Я нахмурился, пытаясь понять, наши с отцом заслуги присвоил император и его сын? Гнев я потушил в зародыше, но неприятный осадочек остался. Как и праведное возмущение, мы там кровь проливали, а император и его сынок присвоили все заслуги себе. Обидно, однако. Ну и ладно. Сменил опять канал.

Изображение показывало какие-то спортивные состязания, там парень с длинным шестом разбегался, перепрыгивая через перекладину и падая на мягкую подстилку. Не интересно. Вот если бы он перепрыгивал, а потом должен был приземлиться на землю на ноги, вот тогда да, было бы трудно и интересно. Опять сменил канал.

Заиграла музыка, агрессивная, но бодрая, живая. Изображение показало двух миниатюрных девушек с узкими глазами, одетыми в розовые маленькие юбочки, высокие носки, на головах по два хвостика, тонкими голосами они начали петь. На японском. Пели о том, что в большом Токио не найти парня с широкими глазами, который может водить машину, любить сестричек и катать их по горам. Ну, сама музыка и вот эта атмосфера, создаваемая песней, мне понравилась.

Песня закончилась, сменившись мрачными типами странного вида. Заиграло тяжелая музыка, а главный мужик запел на баварском, Ду, ду хаст, ду хаст мих... А я начал переводить про себя, с каждой новой строчкой все больше и больше смеясь. Люблю баварский язык. Фраза du hast mich gefragt в их исполнении прозвучала как приговор, означая в переводе: ты меня спросила. Я рассмеялся в голос. Забавные ребята, надо будет еще их послушать, даже может выучить пару песен, чтобы потом использовать из них самые красивые фразы, которыми можно грозно ругаться.

В этот момент дверь тихо приоткрылась и внутрь прошел мужик в ливрее. Дворецкий, вспомнил я его название. Он тихо приблизился, дождался, пока я отсмеюсь.

- Ва... Алексей Данилович, как вы себя чувствуете? – Учтиво спросил он, косясь на светляк, висящий под потолком.

- Нормально, – улыбнулся ему. – Только кушать хочется.

- Может вам свет включить? – Предложил он, взглядом указывая на потолок, я смущенно кивнул, а он просто дважды хлопнул в ладоши и комнату залил мягкий, белый свет. Я заозирался, понимая, что стою перед дворецким в одном полотенце. – Ваша одежда хранится вот здесь. – Он подошел к незаметной дверце в стене, открывая большой шкаф и давая мне возможность его рассмотреть.

- А где моя одежда? – Спросил его, разглядывая содержимое шкафа.

- Боюсь, ваша одежда была утилизирована, – безэмоционально отозвался он.

- Плохо, там были трусы, – призадумался я. – А эти мало ли, кто-то носил. Будет не очень приятно.

- Это все абсолютно новая одежда, можете не переживать на этот счет. – Все таким же ровным тоном парировал он.

- Ла-адно, - согласился я беря с полки одни, разглядывая. Хорошая, мягкая ткань, еще и тянется. Скинул полотенце, натянул. Очень хорошие трусы, облегают так, и ничего при беге мотыляться не будет. Шикарно.

- Может к вам прислать служанку, чтобы помогла вам одеться? – Осведомился дворецкий, отступив от меня на шаг, пока я натягивал трусы.

- Да ну, я что, маленький? Лучше перекусить принеси чего-нибудь, мяса, там, молочка. – Почесал я голову. – А то эти армейские сухпаи уже в печенках сидят.

- Как вам будет угодно, – отозвался тот, разворачиваясь и выходя. Я же повернулся к шкафу, рассматривая содержимое. Да уж, тут все, как в книгах на картинках. Мама называла это костюмом, посмотрел еще, а это мундир, а это... Не знаю как назвать, но темно-синий с полосками по бокам штанов. Взял его, нашел футболку, натянул. Портянок не нашлось, взял носки. А это туфли. Я такие видел на некоторых офицерах, отец почему-то на них орал, особенно сильно орал на толстых офицеров.

В самом углу нашел довольно интересную обувь, мягкая, со шнурками, резиновой подошвой. Обул, протянул шнурки. А ничего так, удобно. На штанах обнаружились завязки, которые я и протянул. Дверь беззвучно отворилась, впуская девушку в странной шапочке, сером платье и переднике, толкающей перед собой столик на колесиках. Она подкатила его к столу перед диваном, начав поднимать крышечки и выставлять тарелки.

Я подошел, глядя на большой кусок жаренного мяса, корзинку с хлебом и тарелку, на которой лежали порезанные огурцы с помидорами и зеленый лук. Отлично!

- Спасибо красавица, – поблагодарил я девушку, - извини, что из-за меня, тебя рано разбудили. – Повинился я. Девушка зарделась.

- Ничего страшного, Ва... Алексей Данилович, – она оттолкала столик в сторону, встав у двери.

Я взял тупой нож с округлым концом и мелкими зубцами, наколол мясо, отрезая кусочек и отправляя в рот. Вкуснятина! Отлично! Спохватился, посмотрел на девушку.

- Ой, красавица, извини, присаживайся, покушаем, тут на двоих хватит, – попытался быть вежливым я, указывая на место рядом. Но она отрицательно замахала головой, уперев взгляд в пол. Ну, не хочет и не надо, мне больше достанется. С удовольствием умяв все, что мне принесли, выпил большую кружку холодного молока. Увидев, что я закончил, девушка подкатила свой столик на колесиках, начав собирать тарелки. Я, чувствуя ответственность, помог ей, заслужив удивленный взгляд.

- Чуть не забыл, – спохватился я, - можешь мне показать выход, хочу потренироваться. – Девушка смиренно кивнула, толкая свой стол к дверям. Я направился следом.

Выйдя в коридор, обомлел. Все стены увешаны картинами, портретами. Девушка шла вперед, неслышно ступая по ворсу ковра, а я следом, разглядывая лица давно почивших людей. Мужчины в основном были изображены в мундирах, на которых висело множество наград, женщины в платьях, зачастую настолько пышных, что под ними можно было бы спрятать несколько человек. Я особо не приглядывался, чтобы не отстать от своей провожатой.

В конце коридора, мы подошли к раздвижным дверям, девушка нажала на кнопку, заставляя двери разъехаться в стороны, впуская нас в маленькую комнатку. Лифт, я читал, что есть такое, но кататься не катался. Двери закрылись с легким звоночком, девушка нажала на кнопку с цифрой один, а я почувствовал, как лифт пришел в движение, чтобы через несколько секунд выпустить нас уже в другой коридор.

Толкая тележку, девушка довела меня до первого поворота налево, отставила к стене свой столик, пошла вперед, указывая дорогу. И все, абсолютно все стены были увешаны портретами. Еще один поворот налево и мы оказались перед массивными дверьми. Створка на удивление легко раскрылась, выпуская меня в предрассветную прохладу.

Слева и справа от меня что-то одновременно шелохнулось, заставляя меня напрячься. С обеих сторон от двери стояли два человека с автоматами, вытянувшихся сейчас по стойке смирно. Ого, подумалось мне, кто-то очень и очень важный живет тут, раз стоит охрана.

- Доброе утро, – поздоровался я, особо не надеясь на ответ. Огляделся. Широкое крыльцо, полукругом спускалось вниз к площадке, от которой в разные стороны расходились парковые дорожки. – Отлично! – Выдохнул я, скидывая футболку на парапет, оставаясь только в штанах.

С удовольствием вдохнул свежий воздух, побежал. Неспешно, размеренно. Равномерно дыша. Пока бежал, думал. Думал о приказе отца заморозить тот дворец, думал о последнем месяце, проведенном на войне. Думал о том, что многое узнал и что от меня очень многое скрывали. Думал, почему отец так резко преобразился.

Неспешный бег и размышления вели меня по многочисленным дорожкам сада, заставляя параллельно любоваться его красотами. Вокруг фонтана сделал несколько кругов, чтоб рассмотреть его получше, но не останавливаться. Пробежался мимо статуй, которые служили, в некотором роде указателем на наличие рядом беседки. При чем несколько изображали обнаженных людей, как мужчин, так и женщин.

Пробежался я и к самим беседкам, посмотреть. И чем дальше от дворца, тем более закрытыми они становились. С чем это было связано, понять не мог, но про себя отметил. Пробежав вдоль высокой стены, сложенной из красного кирпича, решил возвращаться, потому как предрассветная тьма сменилась серостью раннего утра, а на парк стал опускаться туман.

Отец обычно просыпается как раз в это время, поэтому я надеюсь, у меня будет возможность с ним поговорить. Вот только загвоздка в том, где его искать? Спросить у того дворецкого? Или у охранников на входе? Подбежав к крыльцу, забрал с перил свою футболку, одевать не стал, чтобы не провонялась потом, направился к двери, отметив про себя, что солдатики-то, девушки.

Входя в дверь, обратил внимание, как дернулся уголок губ у одной из них. Улыбнулся в ответ, проскочил в коридор. Ступая по мягкому ковру, пошел в выделенную мне комнату. На встречу вышли две девушки, одетые так же, как та, что приносила мне завтрак. Они остановились у стены, склонили головы, ожидая, пока я пройду. Я, не понимая как себя вести, остановился напротив, так же, слегка поклонился головой.

- Доброе утро, барышни, – вежливо поздоровался я, заметив, как обе сдерживают улыбки. Поэтому подумал, что я поступил правильно, пошел дальше, услышав за спиной сдавленное хихиканье. Рядом с лифтом обнаружилась лестница, по которой я поднялся на второй этаж, направился к комнате.

У моей двери уже стоял дворецкий.

- Алексей Данилович, Его... Кхм... Даниил Сергеевич ожидает вас, – чопорно и высокомерно проговорил тот.