Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость (страница 38)

— Вы можете думать всё, что угодно, но одной уверенности мало для достижения результата.

Ян отвечал не только Шёнкопфу, но и самому себе. Столкнувшись с храбрым Карлом Густавом Кемпффом из имперского флота он тоже полагал, что разница в силах слишком велика, чтобы справиться с ним, однако каким-то образом им удалось разгромить его. Но теперь, как и сказал Кассельн, ситуация обострилась ещё сильнее, и к ним пожаловал даже более талантливый противник.

Как бы то ни было, после первого столкновения, враги держались на расстоянии от Изерлона. Если бы имперский флот оказался в зоне досягаемости орудий, можно было было открыть огонь или вовлечь его в ближний бой неожиданной атакой, но имперцы никак не реагировали на молчаливое приглашение.

Ян использовал классический метод постепенного развёртывания флота, надеясь выманить противника на дистанцию стрельбы, но безуспешно: дисциплина у имперцев была железная, они отступали и наступали с почти артистической грацией, нервируя защитников крепости, но не подходя достаточно близко, чтобы их можно было достать.

Ещё сильнее, чем прежде, Шёнкопф пожалел, что не смог прикончить Ройенталя, когда у него был шанс.

9-го декабря флот Ройенталя неожиданно перешёл в наступление. Он прекратил свой патруль за пределами досягаемости орудий и, разбившись на небольшие отряды по 500 кораблей, применил тактику «бей и беги», атакуя с близкого расстояния и тут же отступая.

Это была самоубийственная тактика. В случае прямого попадания энергетического луча «Молота Тора» мощностью 924 миллиона мегаватт, эти пятьсот кораблей мгновенно обратились бы в космическую пыль. Никакая скорость и подвижность не спасла бы их, так как периферийные орудия и огневые точки крепости как раз и были предназначены для борьбы с подобными попытками уклонения. И всё же, несмотря на это, Ройенталь начал свою атаку. Таким образом, битва началась снова, с ещё большей ожесточённостью и быстротой.

Орудийные башни крепости получили несколько прямых попаданий, начиная светиться белым и растворяясь, словно соляные столбы. Оставшиеся же ответили, направив в небо стрелы энергии. Кроме того, некоторые небольшие корабли не смогли справиться с искусственной гравитацией Изерлона и выйти из пике, в результате чего разбились о стену крепости. Когда первая волна отступила, её место заняла другая, поливая броню Изерлона непрерывными потоками огня.

Спустя тридцать минут имперский флот потерял более двух тысяч кораблей, а в крепости было зарегистрировано более двухсот сообщений о повреждениях. Расчёт Ройенталя был тонок. С завидным умением его корабли приблизились через слепое пятно башен крепости и, сконцентрировав всю свою огневую мощь смогли проделать брешь в стене, словно скальпелем вскрыв тело крепости.

Хотя рана была и не смертельной, она изрядно потрепала нервы защитникам, которых превзошли тактически.

Хотя Ян и ожидал этой битвы, Ройенталь с самого начала захватил инициативу. Его атаки сметали всё, что вставало у него на пути, а со своими потерями он легко справлялся. Это была работа не художника, а инженера, привыкшего тщательно разрабатывать чертежи. Фредерика про себя волновалась, так как Ян почему-то действовал без обычного блеска и жизненно силы. Хотя провал не был ещё неминуем, он становился всё ближе.

— Впервые участвую в столь скучной битве, — сказал капитан 3-го ранга Оливер Поплан, обедая столовой для пилотов.

Когда они выходили, враг не приближался, а когда враг напал, их не выпускали в космос. Сейчас битву вела лишь артиллерия, а защищала крепость лишь внешняя броня. И в этом не было ни малейшего удовольствия для человека с характером Поплана.

— Самое странно тут — это поведение врага. Он играет с нами? — Иван Конев посмотрел на друга, надеясь, что тот развеет его сомнения.

Поплан запил свиную колбасу и хлеб светлым пивом, а затем ответил:

— Предпочитаю иметь дело с людьми, относящимися к войне как к игре.

— Вопрос был не о твоих предпочтениях. Я беспокоюсь о том, что могли задумать имперцы.

— Я тебя понимаю. Но то, о чём ты волнуешься, наш командир обдумал уже давно. Пусть на любовном фронте он полный ноль, но никто не может превзойти его в талантах стратега. Нашего неуклюжего гения.

— То есть, он твоя полная противоположность?

Конев подумал, что это циничное замечание может задеть его, но молодой ас, хваставшийся своим пилотированием в постели больше, чем в воздухе, спокойной рассмеялся.

— Я не столь ограничен и выделяюсь в обеих сферах. А излишнее человеколюбие является недостатком для кого-то вроде меня.

Как и сказал Поплан, мотивы действий имперского флота не были загадкой для Яна. Но он также знал, что ничего не может поделать, в результате чего на его сердце лежал тяжкий груз. Точно так же, как он сделал в прошлом году, разгадав стратегию и тактический план Райнхарда с государственным переворотом в Союзе, он сделал и на сей раз. Но что это дало? Разве не лучше быть участником, чем предсказателем? Ведь это гарантирует куда более значимую роль.

Будь рядом Юлиан, он сказал бы: «Депрессия тоже ничем не поможет». А я Яна действительно была депрессия. Столь сильная, что ему хотелось закричать: «Да вы хоть знаете, что скоро случится с Союзом Свободных Планет?!». Больше, чем когда бы то ни было он хотел, чтобы светловолосый юноша был сейчас рядом с ним. Он глубоко сожалел, что отпустил Юлиана. И ещё более досадным было то, что он никак не мог понять, было ли его сожаление обоснованным.

Атака флота Ройенталя на Изерлон закончилась неудачей 9-го декабря. Несмотря на полученные повреждения, Изерлон в очередной раз доказал свою неприступность, и Ройенталю пришлось отвести свои корабли. Но такое развитие событий лежало на поверхности и было ожидаемым. Основная задача имперского флота изначально состояла в том, чтобы нанести мощный удар по крепости, а затем сделать неудачу этой попытки известной Союзу и Феззану.

Это был эпический, но горький спектакль. Правительство и граждане Союза, а за ними и Феззана должны были оказаться введены в заблуждение, что приведёт к ускорению исторических перемен.

Командующий имперскими силами в Изерлонском коридоре адмирал флота Оскар фон Ройенталь сообщил в столицу о крепкой обороне крепости и запросил подкреплений у герцога Лоэнграмма. Райнхард выразил сожаление по поводу трудностей подчинённого и заявил высокопоставленным офицерам имперского флота о своём желании захватить Изерлон одним сильным ударом. Адмирал флота Вольфганг Миттермайер, адмирал Нейхардт Мюллер и прочие командиры, чьи корабли находились в режиме готовности в ближайших к столице звёздных системах, получили приказ выступать.

— Отправляйтесь в Изерлонский коридор и постарайтесь максимально эффективно выполнить свои обязанности. Если же вам понадобятся дополнительные силы, я лично покину столицу и присоединюсь к вам.

— Так точно! Мы сделаем всё, что в наших силах!

Адмиралы знали, что в приказе Райнхарда одно прилагательное было неправильным и речь шла совсем о другом коридоре.

Райнхард провожал Миттермайера и остальных, отправлявшихся с главного военного космодрома Одина. Рядом стояла его секретарь Хильдегерде фон Мариендорф, вместе с ним наблюдая за тем, как флагманский корабль Миттермайера «Беовульф» прорывается сквозь плотные слои атмосферы, направляясь к звёздам.

— Началось, не так ли?

Взглянув на Хильду, одетую в чёрно-серебряную униформу и ведущую себя как настоящий офицер, Райнхард кивнул с мальчишеским энтузиазмом.

— Да, это начало конца, фройляйн.

Хильда посмотрела на Райнхарда, и в её памяти неожиданно всплыл образ её кузена, барона Хайнриха фон Кюммеля. Восемнадцатилетний дворянин страдал от врождённого нарушения обмена веществ и не мог, подобно Райнхарду, оторваться от земли. Наоборот, он едва мог поддерживать собственную жизнь. Хильда пообещала себе, что перед отъездом обязательно навестит юношу, а потом снова подняла глаза к ночному небу.

Далеко за пределами того, что могли увидеть их глаза, простирался бескрайний океан звёзд, которым вскоре суждено было быть завоёванными.

Глава 9. Оккупация Феззана

Флот адмирала Вольфганга Миттермайера покинул имперскую столицу Один и, предположительно, взял направление на Изерлонский коридор. В этом были уверены большинство офицеров и солдат, но, по мере продвижения флота, некоторых стали одолевать сомнения. Офицерам-навигаторам постепенно становилось ясно, что с каждым варпом они всё больше удалялись от Изерлонского коридора. И хотя поначалу казалось, что они бесцельно слоняются по космосу, в какой-то момент буквы в их головах сложились в слово «Феззан». Это было единственное место, кроме Изерлона, находящееся вне имперской территории. Они не могли в это поверить.

Их опасения подтвердились 13-го декабря, когда о проведении операции «Рагнарёк» — о чём на тот момент знали лишь адмиралы — было объявлено войскам. С мостика флагманского корабля «Беовульф» адмирал флота Миттермайер обратился ко всему флоту по видеосвязи.

— Мы направляемся не в Изерлонский, а в Феззанский коридор.

Когда до двух миллионов солдат, слушавших Ураганного Волка, дошёл смысл его слов, их охватило волнение. Миттермайер продолжил, как бы успокаивая их:

— Оккупация Феззана, конечно, не является нашей главной целью. Феззан станет нашей тыловой базой, мы пройдём через коридор и разобьём мятежников, которые называют себя Союзом Свободных Планет, и тем самым положим конец конфликту, столетиями разделявшему человечество. Вот наша главная цель. Мы пришли не для того, чтобы завоёвывать и повелевать, но чтобы перевернуть страницу нашей общей истории.