Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость (страница 37)

— Все корабли, полный вперёд! — скомандовал Ройенталь.

Они могли решить исход битвы одним ударом. Каждый офицер в Империи мечтал захватить или убить Яна. Это было бы непревзойдённым достижением, и подобная перспектива воодушевила молодого Ройенталя, ещё больше подняв его боевой дух.

«Тристан» возглавил имперский флот, направившийся к «Гипериону», но, когда он уже почти вышел на дистанцию стрельбы, оператор закричал, а флагман содрогнулся от глухого удара, когда вражеский корабль протаранил его под углом.

Штурмовик прилепился к днищу «Тристана» при помощи мощных электромагнитных захватов, включил тепловую дрель и распылил окислитель. Спустя примерно две минуты сквозь корпус корабля проникла двухметровая труба, через которую в «Тристан» проникло десантное подразделение в тяжёлой броне.

Так вот какую игру вёл Ян! И великолепный адмирал вроде него, Оскара фон Ройенталя попался на столь дешёвый трюк?

Используя свой флагман, на котором его даже не было, в качестве приманки, Ян выманил Ройенталя вперёд, где к нему пристыковался штурмовик с десантом, возможно, с целью захватить командующего в плен. Сам план был предложен Шёнкопфом и он же взялся за его реализацию.

— Тревога! Проникновение! Приготовиться к контратаке!

На фоне раздающихся предупреждений и рёва сирен, вдоль центрального коридора флагмана уже распространились звуки перестрелки и рукопашных схваток. Полк розенриттеров, оснащённых композитными зеркальными щитами, способными отражать лазерные лучи, с безрассудной отвагой напал на врага и своими карбоновыми топорами украсили мозаикой из свежей крови пол стены и потолок. Впрочем, защитники были не менее храбрыми бойцами. Даже погибая под ударами топоров, они вели беспощадный огонь из своих винтовок, пока не падали в лужи собственной крови.

— Не тратьте времени на эту мелочь. Нам нужен их командир. Найдите мостик! — скомандовал Шёнкопф подчинённым.

Он стоял, опираясь на топор, среди тел вражеских солдат, которым не суждено было больше подняться.

— Не дайте никому покинуть корабль! Заставьте их пожалеть о своём безрассудстве!

Это скомандовал вице-адмирал Бергенгрюн, сделавший себе имя под командованием Зигфрида Кирхайса. После смерти рыжеволосого адмирала он стал начальником штаба у Ройенталя, но теперь, как ответственный человек, взял на себя командование защитой корабля от вражеского десанта.

Следуя распоряжениям начальника штаба, имперские солдаты атаковали по обеим сторонам коридора, стараясь зажать противника в клещи.

Шёнкопф рванулся вперёд и взмахом топора убил сразу двоих. Весь покрытый кровью их товарищей, следующими ударами он прикончил ещё троих, набросившихся на него. Лишь сам генерал и двое его людей смогли прорваться, остальные же увязли во всеобщей резне.

Случайность была на его стороне. Увидев группу вражеских солдат, бегущих к ним, Шёнкопф открыл боковую дверь и прыгнул внутрь. Раздались удивлённые вскрики, и два сопровождающих офицера солдата вскинули бластеры.

Лучи скрестились в не слишком большой комнате, и по двое бойцов с каждой стороны с короткими вскриками упали. Шёнкопф остался один на один с имперцем, всё ещё державшим в руках броню, которую собирался надеть, чтобы присоединиться к бою.

Даже увидев противника в полной броне, он не стал звать на помощь, а повернулся к нему лицом и приподнял бровь. В дополнение к необычайной смелости у него имелась роскошная чёрная с серебром имперская униформа с золотыми деталями, которыми мог обладать только адмирал, что окончательно укрепило Шёнкопфа в его догадке.

— Адмирал Ройенталь?

Молодой адмирал, к которому обратились по-имперски, кивнул верно угадавшему дерзкому лазутчику.

— Он самый. А ты, полагаю, один из псов Союза?

Его голос был спокоен, что очень понравилось Шёнкопфу. Противник не сдавался, зная, что это бесполезно. Он покрепче сжал свой топор.

— Меня зовут Вальтер фон Шёнкопф. Запомни это на оставшиеся тебе секунды!

Не успел он договорить, как его топор рассёк воздух.

Ройенталь не был столь глуп, чтобы пытаться заблокировать рубящий удар. Идеально контролируя своё высокое стройное тело, он мгновенно отскочил на два метра назад. Топор рассёк воздух в том месте, где только что находилась его голова. Ройенталь попытался поднять свой бластер, но топор, словно игнорируя законы инерции, уже качнулся в обратном направлении, нанося удар с ещё большей скоростью. Молодой адмирал пригнулся, и лезвие из чёрного алмаза лишь смахнуло прядь тёмно-каштановых волос с его головы. Перекатившись по полу, Ройенталь вскочил и нажал на курок. Сверкающий клинок света пронзил бы шлем врага, но тот успел прикрыться топором. И всё же рукоять не выдержала, сломавшись под выстрелом.

Шёнкопф метнул ставший бесполезным в ближнем бою топор и выбил бластер из рук Ройенталя. Мужчины, оставшиеся безоружными, посмотрели друг на друга и одновременно кивнули. Шёнкопф вытащил из-за пояса свой боевой нож, а Ройенталь метнулся к одному из трупов и тоже вырвал у того окровавленный нож. Разгибаясь, он нанёс удар, и клинок сверкнул в вертикальной дуге. Лезвия из суперкерамики столкнулись, ослепляя глаза снопом искр.

Они кололи, рубили, отбивали удары и сбивали друг друга с ног, танцуя в равном танце. Как бы ни старались они погрузить свои ножи в плоть противника, безупречный баланс их атак и защиты непросто было нарушить.

За дверью послышался топот шагов розенриттеров, наконец нашедших своего командира. Имперские солдаты не слишком от них отстали.

Напав сбоку, полковник Каспер Линц скосил нескольких имперских солдат, купаясь в брызгах их крови, и перекатился по полу. Всё больше имперцев стреляло по розенриттерам, используя для в качестве щитов тела своих павших товарищей.

Злой рёв, вспышки света и свежая кровь заполнили комнату. Так и не определив победителя, Шёнкопф и Ройенталь были поглощены волной солдат.

Спустя три минуты розенриттерам пришлось отступить, и вице-адмирал Бергенгрюн смог наконец добраться до своего командира.

— Ваше превосходительство, вы целы?

Ройенталь молча кивнул и поправил растрёпанные волосы. Его разноцветные глаза блестели от самоуничижения. Какой нелепой шуткой всё обернулось. Ему, командиру флота, только что пришлось вступить в рукопашную схватку. Несмотря на то, что в прошлом году он храбро сражался с генералом Овлессером, сейчас ему улыбаться не хотелось.

— Так это и есть печально известные розенриттеры?

— Да, похоже, что так.

— Нужно выйти из боя и отступить. Я слишком стремился к победе и пошёл на поводу у врага, что привело к абордажной атаке на флагман.

— Прошу прощения…

— Вы за это ответственности не несёте. Я слишком погорячился. Дайте мне немного остыть, и мы начнём заново.

Когда Ян услышал о том, что враг отступает, то понял, что Ройенталь обладает не только талантом, но и другими способностями первоклассного командира.

Шёнкопф, вернувшийся в крепость на десантном корабле, немедленно предстал перед Яном, чтобы дать отчёт, в полной броне и со шлемом в руке. Его покрытый кровью доспех и бесстрашное выражение лица делали его похожим на одного из легендарных рыцарей Круглого Стола.

— Я почти взял его, но рыбка ускользнула. Но всё же нам удалось взять флагман на абордаж и вынудить врага отступить, так что не всё так плохо.

— И всё же жаль.

— Верно, хотя, возможно, они сейчас думают о том же. Он оказался достойным противником — поединок был полностью равным.

— В конце концов, изменить историю не удалось.

Ян улыбнулся, и Шёнкопф улыбнулся в ответ. Оба они понимали, что адмирал просто пошутил.

Ройенталь проявил необычайные способности. Он вывел свой флот из ближнего боя и перестроил его, несмотря на продолжающийся огонь противника. Разумеется, Ян был бы не прочь воспользоваться отступлением имперского флота для атаки, но, не видя разрывов, в которые можно было бы нанести удар, отказался от этой идеи и вернул свой флот в крепость. Битва закончилась ничьей.

Ян, скрестив ноги, сидел на своём командирском столе, с неудовольствием потягивая из чашки чай. Причиной его угрюмого вида было не положение дел в войне, а вкус чая. Сами по себе листья были неплохими, но он слишком долго заваривал их, и теперь чай оставлял на языке привкус горечи. Воспоминание о том, как здорово получалось заваривать чай у Юлиана, заставляло его ещё больше скучать по приёмному сыну. При этом он прекрасно понимал, что подобные мысли эгоистичны.

— Куда ни глянь, наткнёшься на талантливого врага, — прокомментировал Кассельн, делая глоток кофе, который явно был ему не по вкусу.

Ян свесил одну ногу со стола, чуть толкнув друга в плечо.

— Конечно, было бы лучше, продолжи он атаку, но не зря же его называют одним из лучших полководцев Империи. Победить такого противника не могло быть просто, — Ян никогда не стеснялся хвалить умелых врагов.

— А если бы у нас не было крепости, а было простое сражение флот на флот, удалось бы его победить? — задал острый вопрос Шёнкопф.

— Не знаю. С одной стороны, недавно мы победили Кемпффа, но он уступал Ройенталю в тактической гибкости, да и победа далась нам непросто. Всё зависит от того, как лягут карты.

— Пожалуйста, не разочаровывайте меня. Я говорил прежде и повторю ещё раз: я верю, что вы способны победить Райнхарда фон Лоэнграмма. Но что будет, если вы не сможете одолеть даже его подчинённого?